Отзывы о книге Золото бунта

Из разговоров с замечательной Наташей-книголюбом Suvorochka : Н: Привет! Как дела? Что читаешь? Я: Иванова "Золото бунта". Уже две недели, если честно, и все еще в самом начале. Н: А что так? Не нравится? Я: Ну как сказать... Сегодня я проснулась рано, решила почитать. Открыла книгу, прочитала, как мужику вырезают по-живому глаза, и решила, что лучше я пойду еще посплю. * Спустя неделю. Н: Как продвигаются дела с "Бунтом"? Я: Уже лучше. Сейчас там как раз мертвяки по лесу ходят, к людям пристают. Н: Хм, понятно. * Прошло еще две недели. Н: О, я вижу, тебя можно поздравить с прочтением. Только я, мягко говоря, удивлена оценкой... После всего, что ты мне говорила... Я: Наташ, ты не понимаешь, это же замечательная книга!!!

Со стороны и правда кажется, что если человек на протяжении месяца "мучает" одну и ту же книгу, время от времени жалуется на то, как там страшно и неуютно, книга, вполне закономерно, ему не понравится. Но изнутри все иначе. Как? Попытаюсь объяснить. Исторические романы Иванова из тех, в которые прежде всего нужно "вчитаться". И для этого лично мне нужно не 5, не 10, а порой все 50, а то и 100 страниц. В самом начале тебя не покидает чувство, что читаешь на полузабытом языке. Для меня, подхватившей вредную привычку визуализировать до мельчайших подробностей каждую фразу, это особенно трудно. Что за "переборы" такие на реке и почему они грохочат? Как выглядит "шитик" на котором плывет главный, пока совсем не знакомый, герой? Зачем барке нужны "потеси"? Пробираешься через текст, как через дебри. Но в один прекрасный момент вдруг обнаруживаешь, что трудности остались позади. Ты вышел из темного бора на широкую, щедро одаренную солнцем луговину. Сюжет заводит далеко в прошлое, времена, когда только-только отгремело пугачевское восстание, оставив за собой незаживающий рубец. Не могу сказать, что та эпоха когда-либо входила в сферу моих интересов, познания исчерпывались полузабытой школьной программой да "Капитанской дочкой" Пушкина. Скудный багаж для длительного путешествия, в которое я добровольно отправилась! С первых страниц я почувствовала, что обычный для меня порядок вещей здесь не действует, это другой мир, другие законы, к которым хочешь не хочешь, а придется привыкать. И мыслить так, как мыслили бурлаки и сплавщики, старцы и колдуны-вогулы, хотя бы до той поры, пока не закроешь книгу. Исторические романы частенько грешат тем, что их герои поступают согласно мировоззрению современного человека, исторические же реалии служат всего лишь декорациями. Произведение Иванова уж в чем-чем, а в этом обвинить не получится. Удивительны, неподражаемы описания. Богатые, наполненные, но, в то же время, чуждые словесных "кружавчиков и оборочек", приносящих смысл в жертву изящности. Пройдя по реке Чусовой вместе с одной из барок, везущей чугун и железо мимо грозных скал-бойцов, я узнала, что каждый из них имеет свое, особенное лицо, имя и историю. Они - как живые существа, в них причудливо и уже неразрывно сплелись языческие легенды и христианская вера тех, кто жил здесь веками и тех, кто пришел недавно. Читать роман - значит вдыхать эту гремучую смесь. По-другому, вполсилы, никак не получится. Прошло уже несколько книг с того момента, как я закрыла и поставила на полку "Золото бунта". А я все еще нет-нет, да возвращаюсь к ней вновь, повторяю про себя раньше почти незнакомые, а теперь такие родные слова - барка, боец, Чусовая... Осташа, Бойтэ, Неждана... Передала ли я хоть сотую часть ощущения того, как там, изнутри? Нет! Наверное единственный способ узнать - погрузиться самому. Если не страшно...

Отгремел пугачевский бунт, на Урале для доставки железа с заводов используют реки. Одна из них бурная извилистая река Чусовая, именно по ней доставляют барки с железом сплавщики. На одном из порогов об скалы разбился известный сплавщик Переход, и пошла о нем недобрая слава, что специально разбил барку, а сам сбежал с казной Пугачёва. Теперь егосын Осташа, чтобы вернуть честное имя отца, должен найти пугачёвский клад и пройти один из самых сложных порогов не разбив барку. Как сделать непосильное дело и не потерять душу?

Автор настолько полно погружает тебе в историю молодого сплавщика Остафия, что порой тебе кажется это ты несешься в барке по стремительной реке Чусовой, и вот-вот разобьешься об порогпроходя очередного бойца. Взахлёб можно наглотаться воды и немного оглохнуть грохота реки. Потрясающие описания природы, реки, скал, леса. Много описания быта,уклада того или иного люда, с которым сталкивается юный сплавщик. Тут будут и вогулы,сплавщики, скитники, истяжельцы, раскольники, бурлаки, солдаты и прочий люд.

Поначалу сложно войти в язык повествования, очень много непонятный слов, определение, которые не расшифровываются и тебе по наитию приходится понимать. Но когда втянешься в ритм истории, то на это уже не обращаешь внимания и язык только дает полное погружение, сцепление с историей.

Да история жесткая, есть жестокие сцены, в том числе и сексуального характера. Книга однозначно с высоким рейтингом.И если неприемлемы описания жесткого насилия, лучше пройти мимо.

В книге перемешаны и религия, и легенды, колдовство, шаманизм, даже призраки есть. Все вместе тесно переплетено, мы через путь Осташи знакомимся камланием, и атрибутами скитов,различными верованиями и размышлениями о вере и смысле жизни.

И мы видим рост взросление Остафия,который чтобы отбелить имя отца проходит через многие приключения и потери. Да порой главный герой может статься тебе омерзительным, так Осташки придётся сделать очень много неприятный вещей, и в том числе убить. Казалось, зачем так мерзко и безжалостно автор рассказывает свою историю, просто тот мир, та река и то время было непростым, по лесам прятались беглые казаки Пугачева, в скитах скрывались раскольники и прочие ответвления от основной религии. Там просто поднеси спичку и все рванет.

История нелегкая, но она с головой погрузила в себя и долго еще будет манить синевой этой бурной реки Чусовой.

Неоднозначная книга. С одной стороны, книга прекрасно окунает в атмосферу уральской глубинки конца XVIII века. Нам описывают примерно год из жизни Осташи – молодого сплавщика. Его отец, один из самых опытных и знающих сплавщиков, на сплаве по реке Чусовой убил барку и утонул сам. Завистники пустили слух, что мужчина вовсе не умер, а специально ударил лодкой по скале и под шумок сбежал, чтобы раскопать некогда им же закопанный клад Пугачёва и начать новую сытную жизнь. Осташа пытается выяснить правду, найти себя и научиться жить без отца.

В книге очень много быта: обычной уральской деревни, местных верований и суеверий, строительства барок, сплава по реке. Например, около 150 страниц из 700 занимает сплав: многодневное плавание по реке с перерывами на ночную стоянку, обходом скальных бойцов, конфликтами и трудностями. И ведь читается интересно, увлекательно, образно. Книга заряжает этой атмосферой, хочется побольше почитать про то время, людей и жизнь.

С другой стороны, постоянные бытовые вставки интересны по-разному. Основная повествовательная линия «Золота бунта» – это остросюжетный, детективный, кровавый путь Осташи в поисках правды. Парня преследуют враги, уральская природа сурова и безжалостна, неприятности подстерегают за каждым поворотом. Сюжет мог бы развиваться стремительно и невероятно увлекательно, но видимо Алексей Иванов хотел добавить по максимуму уральского культурного кода, поэтому сюжетные эпизоды чередуются с бытовыми несюжетными эпизодами.

Например, в поисках одного из своих недругов Осташа прибыл в скит, расспросил местных и остался послушать раскольничьи перетолки про разлучение души и тела. Следующие 10 страниц мы наблюдаем за разговором старцев, их аргументами, притчами, цитатами, мыслями мужиков. И хотя для повествования тема души значима, это десятистраничное обсуждение ни на что не влияет. Мы не узнаём новое про Осташу (только что ему скучно слушать и он заглядывается на красивую девушку). Нам представляют пару персонажей и их мысли, но стоит ли это десяти страниц, из-за которых существенно провисает темп?

В результате имеем книгу, которую иногда очень интересно читать. А потом наступает очередное отступление, становится скучно, с трудом удаётся пробираться через страницы, хочется бросить чтение. Я читала «Золото бунта» больше месяца, потому что только последние 100 страниц мне удалось одолеть одним махом, в остальное время 30-40 страниц были моим пределом.

Каждая книга Иванова, рассказывающая о той или иной странице истории Урала, берет в плен с первых мгновений. С таким удовольствием пробираешься через перекаты местных и позабытых слов, как будто сплавляешься по бурной весенней Чусовой. Незабываемые герои, с яркими сильными характерами, чистыми верными сердцами.. Так и хочется, чтобы писатель взобрался на какого-нибудь бойца, своенравно растопыривающего локти в пенных бурунах Часовой, и посмотрел оттуда в нашу сторону, сибирскую, посмотрел да рассказал своим сочным слогом еще что-нибудь и про сибиряков.

«Все произведения искусства создают свою реальность, свой мир; и даже если считаешь, что этот мир похож на настоящий, присмотрись – и ты увидишь, что он, в общем-то, изобретение автора. И мы в него входим, не замечая, что нас ведут за руку». Борис Гребенщиков, «Аэростат» № 454.

Вот здесь уж точно свой мир! Ни на что не похожий. Роман о жизни сплавщиков на реке Чусовой через четыре года после пугачевского восстания. По форме детективный: герой Осташа ищет оставшийся со времен бунта клад, местонахождение которого знал его то ли погибший, то ли пропавший отец.

Сначала воспринимаешь этот роман как этнографический, пытаешься себе представить этих людей, их образ жизни, их картину мира, религию (а их там несколько)… Но постепенно понимаешь, что мир там живет по таким законам, которые для тебя остаются необъяснимыми, что это не герои верят в шаманов, леших и другие сверхъестественные вещи, а что вся эта мистика на самом деле там происходит.

В книге много размышлений о поиске своего жизненного пути. Как жить в мире жестокости и зла? Как найти и сохранить батину правду, когда вокруг одни истяжельцы, продавшие душу бесам? Почему Осташа время от времени приносит людям смерть, хотя он стремится жить по правде? И наконец: можно ли пройти Разбойник отуром? – вопрос, вокруг которого складывается вся сюжетная интрига.

Читается роман вообще тяжело и долго. Во многом из-за языка: куча всего непонятного, и толковый словарик на сайте Иванова не всегда помогает. Я по контексту и так могу догадаться, что шитик – это тип лодки, а подгубщик и водолив – должности на барке, хочется подробностей, хочется знать, как это выглядит. Но первые сто страниц пережить сложно, пока не привыкнешь к такому вот:

Ступая на уже осклизлые плахи подмета, стараясь не запнуться о кирень, хватаясь руками за брусья озд над головой, Осташа внимательно осмотрел барку изнутри.

Ну речка и речка. Маленькая, серенькая, вертлявая, даром что 500 верст. Другое дело - красавица Камарека, куда Чусовая впадает.

Алексей Иванов мне нравится своим околоисторическим стилем, когда с одной стороны и выдумки хватает, а с другой - сквозь текст видны часы и месяцы, проведенные за фактчекингом.  Здесь же у него получилась воссоздать целую вселеннную - лесных и речных крестьян, демидовских и строгановских, раскольников и шаманов - и поселить их на берегах реки Чусовой. Не покидает ощущение, что так все и могло быть на самом деле.

Главный герой романа, сын погибшего сплавщика Осташа прямо скажем, не блещет сложными чертами характера, а скорее выполняет роль прожектора, которым автор светит в разные стороны: вот как выглядела работа сплавщика в 18 веке, а вот деревенька шаманов из манси (тогда их звали вогулы), а вот жуткие хитники, полулюди-полузвери, тайно от властей добывающие золото. 

И вот из этих вот зарисовок складывается полноценный детектив. Детектив-хоррор, ведь тут не просто люди крошат друг друга почем зря, главная угроза - духи речные, лесные, горные и пещерные. Вообще Алексей Иванов для иностранца - рашн Стивен Кинг, если коротко)

А что касается Осташи, то он будто бы и не меняется после всех событий и он остается таким же немного узколобым и очень упрямым. Ну, хоть счастье обрел. Или не обрел?

Что это было? Что я сейчас прочитала?
Исторический роман, может быть славянское фэнтези? Даже у литературоведов нет ответа на этот вопрос. Давайте разбираться о чем книга.
18 век, действие происходит на Урале, пару лет назад здесь прошел Пугачев. И передал царскую казну, чтобы спрятать, сплавщику Переходу. Но ходят слухи, что Переход подстроил свою смерть, а сам скрылся с золотом. С этими сплетнями не согласен сын Перехода - Осташа, который желает восстановить честное имя своего отца. А для этого ему придётся найти клад.

Книгу я условно поделила на 2 части.
В первой части Осташа постоянно будет влипать в неприятности из-за  своего характера, из-за гордыни. Здесь же автор нас познакомит с разными религиозными группами: язычники, никонианцы, раскольники, дырники и т.д. Интересно.
+ как в "Сердце Пармы" здесь будут вогулы, а значит и колдовство, и мистика будут присутствовать в романе.
Во второй части в романе как будто появляется второй главный
герой - река Чусовая. Уж как подробно ее расписывает автор! И сплав на барках , и бойцы - это пребрежные скалы. Если честно, описания даже вытесняют сюжет. Река в полную меру конкурирует с Осташей за внимание читателей. Но Иванову хорошу удаются все эти описания, он мастер. Тут уже всё зависит от личных предпочтений читателей.

Сам главный герой у меня не вызывал симпатии. С одной стороны, это хорошая цель - восстановить честное имя отца. Но мне показалось, что впервую очередь он это делает для себя! Потому что пока Перехода считают обманщиком, то и на сына ложится тень и нет ему доступа к реке. А Осташа мечтает только об одном - стать сплавщиком!
+ сцены жестокости, износилований. Всё это оправдывается временем, такое отношение к женщине считалось нормой. Но от главного героя очень сильно отталкивает.

... вышедшего из берегов авторского красноречия.

Многословно, энциклопедично, с "дрожащей балалайкой" нравоучительной мелодрамы - ни в одной другой своей книге Иванов не был так похож на Гюго.

Золото бунта избыточно, будто его не касалась рука редактора. И в этом по-Чусовски кипящем потоке слов мечется невыразительной щепкой главный герой. Сталкивается с тонущими тут и там роялями,    уходит из под нестреляющих ружей, весь скрывается в "воде" заметок натуралиста...

И только дрожащая якорная цепь - держащая бешеный порой темп,  да сеть прекрасных описаний уральской природы, ловящая наперекор своей же избыточности, не даёт книге расшибиться в пыль у бойца Финала.

3/5. Не жалко потраченного времени, жалко нераскрытого потенциала.

Первое и главное, о чем я должна предупредить случайного читателя этой рецензии: на мое мнение нельзя полагаться. Я, блин, обожаю Иванова. Со всех сторон. Вот куда я успела нос сунуть - все обожаю, прям до слез. Поэтому какой-то объективной критики от меня ждать бесполезно, я бегаю за его книгами как оголодавшая лиса за зайцем. Жирным таким.

Но если кому-то интересно почитать очень много восторженных воплей по поводу Золота бунта, то добро пожаловать.

Во-первых эта книга меня феерично на... обманула, в общем. Прям с размахом. Дело в том, что одну из первых появившихся на ее страницах загадок я разгадала до смешного быстро.

После чего с довольной моськой (ай да я, ай да молодец) решила продолжить чтение еще буквально на полшишечки, ну просто чтобы убедиться что больше ничего интересного там не произойдет. Загадка-то отгадалась. Главная. Ага.

Тут важно заметить, что я и детективы-то не дочитываю от момента, когда понимаю, кто убийца - мне скучно. И я пребывала в полной уверенности, что тут-то мое Золото бунта и кончится. Короче, очнулась в три часа ночи на трехсотой странице.

Загадку, значится, отгадала? Ну на тебе три сотни сверху. Что такое, главный герой не понравился? Ну вот тебе пучок второстепенных, как котят, по рубль за штуку, да таких потрясающих, что у тебя слезы на глаза наворачиваются. Утомили описания природы? Распишитесь в получении десятка глав экшена, мистики, хоррора и прочего веселья.

В общем, каждый раз когда я начинала думать что вот сейчас-сейчас книга себя изживет, сюжет отправлялся на новый виток, затаскивал в водоворот новых персонажей, завязывал тугие узлы в одних местах и совсем выпускал из рук нитку повествования в других, чтобы подхватить ее много позже и максимально неожиданно.

Во-вторых я давненько не испытывала такого живого сопереживания героям книги, настолько далеким от меня по образу жизни, складу ума и характера. Своя рубаха ближе к телу, вот это вот все. И тем неожиданнее для меня оказалось почувствовать яркое, острое сожаление по людям в этой истории. По загубленным, потерянным, живым и мертвым, мужчинам и женщинам. Жестоким, злым, тяжелым, как и вся их жизнь в суровое время и в суровом краю.

В-третьих Иванов феерично умеет погружать в атмосферу повествования, мастерски играя с языком. Да, я знаю, что многие на него жалуются. Мол, тяжеловат язык, много непонятного, да и вообще. Но поверьте, читательскую лень первых пятидесяти страниц стоит преодолеть, потом пойдет легче. В конце-концов если вам вотпрямщас надо узнать, что какое слово значит (а все они рано или поздно будут достаточно внятно объяснены), то есть словарь вообще и словарь книги в частности.

В-четвертых большой плюс книги заключается в следующем: никаких заделов на сиквел (хотя скорее всего вы об этом и пожалеете). Автор четко знал, что собирался рассказать и о ком. По итогу в повествовании нет ни оборванных сюжетных линий, ни канувших в лету значимых персонажей. Иванов вообще не грешит штуками типа "вышел старец из лесу, сказал мудрость, ушел в лес. Кто такой, зачем приходил, куда ушел? Да х... кто ж его знает". Все мало-мальски существенные для повествования герои дошли до какого-то логического конца, редко счастливого, но тем не менее. И за это автору большое спасибо. В общем-то это даже можно считать за небольшой спойлер, но тем не менее: если вам кажется, что с каким-то персонажем в Золоте бунта покончено, то вам кажется.

Ну и наконец, если вы знаете о себе, что вы живо реагируете на происходящее в книге, легко вовлекаетесь и испытываете широкий спектр эмоций от прочитанного, то я настоятельно рекомендую вам Золото бунта. Потому что здесь вам будет и страшно, и радостно, и тоскливо, и беззаботно, и горько, и тяжело до исступления. Вам будет хотеться орать, плакать, бегать по кругу, найти ближайшую реку и кинуться в нее с разбега, или просто очень долго сидеть на берегу, размышляя о том, как шли столетия назад по Чусовой караваны, груженые тяжелым железом, как правили деревянными барками отважные, жесткие люди, как вырастали на берегах ее камни-бойцы и как трещали на них сначала льдины, а потом и борта новеньких барок...