Twisted Pride

Невио и Грета спали в общей кроватке, растянувшись на спине. Рука Греты лежала на груди Невио. Они всегда прикасались друг к другу, когда спали.

Мои дети не были чем-то постыдным.

Я не позволю никому заставить их чувствовать себя так. Даже семья, которую я любила.

Единственная сила на земле, которая может остановить меня — это ты.

И тогда я поняла, что он никогда не поверит правде, потому что не может. Сестра, которую он знал и любил, не стала бы спать с Римо, и если я хочу вернуться к нему, к своей семье, мне нужно снова стать ею.

– Именно так ты и должна смотреть на меня, Ангел. Держись за свою ненависть, если можешь.
— А ты можешь?

«Моя семья пыталась вылечить меня, но я не нуждалась в этом, потому что я не была сломлена.»

«— Фина, пойдем домой.
— Да, пойдем домой, — тихо сказала я.
Я посмотрела на Сэмюэля, понимая, что впервые в жизни мы не имеем в виду одно и то же место.»

«Я встретилась взглядом с Адамо, и понимание отразилось на его лице.
— Черт, — хрипло прошептал он. Он наклонился еще ближе, несмотря на веревку, привязывающую его здоровую руку к стулу.
— Ты смотришь на меня так же, как Римо, когда кто-то упоминает о тебе.
Моя грудь сжалась.»

«— Они убьют тебя, Римо, — сказал Савио.
— Они порежут меня, сожгут, отрежут член, а потом, может быть, убьют, — тихо сказал я.
И единственное, что мне было интересно, будет ли Серафина смотреть, как они это делают.»

«Папа нахмурился, явно недовольный этой темой. Он мог обедать, когда кого-то пытали прямо перед ним, но вонючий подгузник беспокоил его. Люди.»

«Римо Фальконе был самым жестоким человеком из всех, кого я знала, а я, должно быть, самая холодная сука на этой планете, потому что даже сейчас мое глупое сердце билось быстрее, когда я думала о нем.»

«— Но ты должен знать, что я сделал бы то же самое ради тебя. Я бы не попросил тебя отослать ее обратно, если бы знал ... и я пойду прямо на территорию наряда и верну ее, если ты этого хочешь.
— Я не этого хочу.
— Она не вернется к тебе по собственной воле.»

«Серафина была всем. Хитрая и сильная. Преданная и жестокая. Она могла бы стать Капо, если бы девушкам было позволено это место в нашем мире.»

«— Когда ты освободишь меня? — спросила я.
— Скоро, — пробормотал Римо, не вдаваясь в подробности.
Почему-то я услышала эхом слова “никогда". Никогда. Никогда. Никогда. И это пугало меня не так сильно, как следовало бы.»