Лето Господне. Повести

Это было очень душевно, книга, как портал в ушедший мир русской жизни, пронизанный глубокой верой и красотой традиций. Автор создал яркое, почти осязаемое полотно детства, где каждый православный праздник – это целое событие, наполненное радостью, предвкушением и особым духовным смыслом. Он с огромной любовью и ностальгией воссоздает атмосферу московского быта, наполненного запахами ладана, куличей и яблочного спаса.
Читаешь и слышишь звон колоколов, чувствует аромат куличей и пасхи, видишь светлые лица людей, объединенных общей верой. Язык Шмелева – сочный, образный, он рисует картины, полные деталей и любви к описываемому.
Книга пробуждает в душе светлые чувства, заставляет задуматься о вечных ценностях, о важности сохранения культурного наследия.
У вас появился аппетит к этой книге? Нет? А если так:

Единственное, что хочется отметить: книга под особое настроение, в ней нет как такового сюжета, слог, к которому приходится привыкать, но мне всё это не помешало насладиться этим великолепным произведением.
Однозначно рекомендую, как только почувствуете, что душа требует чего-то духовного, родного, того, что заложено поколениями в наших генах, то не раздумывая берите в руки Лето Господне и приятного вам чтения.
У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви ♥ и хорошего настроения.

Понравилась эта книга-воспоминание о детстве и московском быте XIX в. самого писателя, Ивана Шмелёва, о его детстве, пропитанная русским духом, традициями и праздниками. Было очень интересно читать про ушедший быт, традиции, уклад купечества и крестьян, здесь этого очень много и подробно написано, хотя поначалу чтение шло тяжело, но потом втянулась и дочитала с большим интересом, читать было не скучно. Но больше всего было интересно узнать про празники, как к ним готовились, как их праздновали и особенно про то, что готовили.

Язык у Шмелёва великолепный, очень живой, создаётся ощущение, как будто книгу и правда написал ребёнок, автор прекрасно передал мысли, чувства, переживания и манеру речи почти семилетнего ребёнка. Было ощущение, как будто я нахожусь рядом со всеми персонажами и ощущаю запахи приготовленной еды, рынка, свежего весеннего воздуха.

С одной стороны, у Шмелёва всё слишкои идеальное, как мне показалось, хотя есть и описание раздачи милостыни, замёрзшие и плохо одетые люди с детьми, пьяницы, калеки. Скорее всего, это связано с тем, что он вспоминал своё детство, а нам нравится преукрашать воспоминания, особенно о светлой поре, детстве, и тем более, если оно было счастливое, богато на события, но впечатление это не испортило.

Эта книга должна особенно понравиться глубоко религиозным людям. Они найдут в ней подробные описания традиций, постов, праздников. Я люблю книги про то, как раньше жили люди, особенно в России, поэтому мне книга так понравилась.

Автобиографичная книга с описанием православного быта, традиций, атмосферы православных праздников. Вот все б хорошо, но слишком много о религии. Хотя, конечно, прекрасно понимала это, начиная читать. Но, видимо, все же очень - очень не мое.
Иван Шмелев вспоминает свое детство, прошедшее в Замоскворечье, свою семью и всех домашних людей (крестьян, слуг). Особое место уделяется Горкину, крестьянину, который по сути был его домашним воспитателем. Перед глазами читателя предстает несколько наивный, на мой взгляд, мир. Ребенку все видится в прекрасном цвете - все вокруг хорошие, добрые, ласковые (ну, за исключением может быть, дядьки да крестного). А то, что крестьяне работали с утра до ночи без продыху - это ребенку совсем невдомек. У барского сына - то детство счастливое, конечно.
Многим нравится язык Шмелева. Меня же, если честно, он напрягал. Все эти бесконечные уменьшительно - ласкательные словечки придавали такую приторность, что хотелось хлебнуть ледяной водицы.
Что понравилось - так это описание русских кулинарных изысков. Есть хотелось при этом неимоверно! Даже не так. Хотелось жрать! Капустку соленую, блины с тем, вон тем и вон энтим! И осетрина, и грибы! Запить квасом медовым!
Мне, человеку неверующему, книга далась очень сложно. Я неделю ее мусолила, но сама себе сказала "надо дочитать". На этом, думаю, знакомство с автором я и закончу.

Иван Сергеевич не перестает меня удивлять. С помощью его прозы я смогла взглянуть на мир глазами старой нянюшки, жившей во времена смены режима. И глазами человека, страдающего от голода в Крыму. И вот...
Поначалу - не совсем и понятно, что будет ждать читателя в этой книге. Дневник 7-летнего мальчика, да еще везде упорно пишут "для школьного возраста". Потом только понимаешь, что мальчика зовут Иван, Ванятка, а отца его зовут Сергей...
Да, это произведение - скорее автобиографическое. Автор, будучи вдали не только от дома и близких, но и от родины, хотел сохранить воспоминания о дорогих людях и золотой поре беззаботного детства. И что это было за детство!
*Давайте буду все-таки вам рассказывать о герое как о персонаже, чтобы не запутаться.
Жил Ванятка в семье довольно зажиточной, в Москве времен "Александра Миколаича". Я вообще думала, что и мамы-то у него нет. Потому что отец периодически появлялся, но был занят, то стуча на счетах, то раздавая указания. И в основном с Ваняткой возился управляющий Горкин, нянька и прочая дворовая челядь.

Как же невероятно Ивану Сергеевичу удалось передать детскую оптику. Эту прекрасную, кристальную, незамутненную оптику, когда простой погреб оказывается пещерой сокровищ, и простой постный соленый огурец хрустит так, что в животе заходится. Такие же ощущения - от описания рынка, который в детстве кажется каким-то сказочным государством. А как сочно квасили капусту, что хруст на всю округу, и кочерыжки (хряпочки) - любимое лакомство и моего детства. Как говаривал папенька:

И сны в детстве такие: розовые, хрустальные, прозрачные...
Конечно, огромную роль в книге играет религия. Как она играла в жизни Ивана Сергеевича. Возможно, для кого-то эта тема будет триггерной. Но я человек умеренно религиозный, и если проповеди о великомучениках для маленького ученика не принимала близко к сердцу, то вот Благовест... Буквально льется со страниц книги этот колокольный звон серебряного колокола, разнося благие вести. Да и религия помогает переживать горести, которые встречаются в жизни. Потому что книга делится на три части:"Праздники", "Радости" и "Скорби".

Говорит молодой человек, который в первый раз встречается не только с благостью, но и с печалью. Все проходит, и выветривается запах флердоранжа и кожи, который возвращал дорогого человека. Но останутся - воспоминания.
Не люблю оценивать книги, которые писались, чтобы сохранить дорогие образы, и читатель тут - да в общем и не обязателен. Скажу только, что - слегка трудноват для меня был вход, да и к концу все больше было упований на религию. Но вот детская оптика, переданная автором - это как заглянуть в Страну Чудес, до которой ты уже никогда не уменьшишься. Посоветую тем, кто не боится такого "архаичного" языка 19го века. Хотя чего его бояться - мне он кажется таким душевным и певучим, каким-то исконным и нутряным. Чем-то мне напомнило Михаил Салтыков-Щедрин - Пошехонская старина с перечислением челяди и их судеб. Ну и посоветую тем, кто хочет разделить воспоминания, каким хрустальным и благостным бывает детство. Конец книги, конечно, вызывает осадок, но основная часть - словно расцвечивается невероятно сказочной акварелью. Воспоминания - как же дороги они нам...

Данная повесть — первое произведение Ивана Шмелёва, прочитанное мной. Не жалею, что начала знакомство с автором именно с неё. Мне понравился стиль писателя, хотя иногда читалось тяжело просто потому, что я отвыкла от такого старинно-просторечного стиля в литературе. Зарубежная классика в этом плане всегда легче воспринимается лично для меня. Но с другой стороны, именно этот стиль как нельзя лучше отражает личность главного героя. Мне было легко нарисовать этого человека в своём воображении. Не только его внешность, но и манеры речи и поведения.

Главный герой, официант Яков Софроныч, — типичный представитель так называемого "маленького человека". Уже много лет он служит в престижном ресторане, ежедневно наблюдая за людьми, которые могут себе позволить роскошный образ жизни. Угостить ужином целый оркестр? Запросто! Истратить гору денег на чудные заграничные деликатесы? Всегда пожалуйста! Нашему героя такое и не снится. Несмотря на то, что Яков Софроныч служит почти без нареканий и всегда старается угодить "дорогим" гостям, сам он такой жизни не увидит никогда. Вот и любимая дочь начала жаловаться, что стыдно ей подруг домой пригласить. А тут ещё и сын, Колюшка, с непонятной компанией новых соседей связался. Постепенно все труды Якова Софроныча обесцениваются, всё, что он сделал для семьи, начинает рассыпаться как карточный домик.

Если в начале чтения я думала, что это довольно комичная повесть о служащем ресторана, так как не читала отзывы и даже аннотацию, то постепенно я поняла, что ничего комичного в этом произведении нет. Оно оказалось для меня очень тяжёлым в эмоциональном плане. Не могла запоем читать обо всех несчастьях, свалившихся на героя и его семью. И очень грустно осознавать, что вот так живёт человек устоявшейся, размеренной жизнью, а в один момент может потерять всё и всех.

Определённо буду продолжать знакомство с творчеством Шмелёва. Понравилось, как точно он описывает жизнь людей, которые ничем и никем не защищены, их чувства, мысли.

В целом, книга очень понравилась, она передаёт, как мне представляется, колорит ушедшей эпохи - дореволюционной России.

Почему при этом я снизил свою оценку? Писатель передаёт обстановку достаточно субъективно, что ему как автору художественного произведения нельзя вменять в вину. Он описывает жизнь автобиографично, с позиции ребёнка, выросшего в православной воцерковлённой купеческой семье Замоскворечья. Православные семейный традиции ещё и потому были сильны здесь, что сравнительно недавно семья вышла из раскола. А раскольники традиционно отличались высоким уровнем благочестия и религиозности, что по инерции с воспитанием сохранялось и ещё транслировалось во времена детства писателя.

Детство - вообще необычный период нашей жизни, когда окружающие тебя события воспринимаются очень ярко и близко к сердцу, впитываешь как губка атмосферу, в которой ты живёшь, хорошо запоминаешь происходящее с тобой в этом возрасте, обычно на всю жизнь. Отсюда и понятное нам чувство ностальгии по нашему детству. Что автор хорошо в книге и передаёт.

Эффект этот усиливается и тем, что писателем книга написана уже в его зрелые годы, после революции и гражданской войны, вынудивших его иммигрировать в Европу. Что добавляет в текст много ноток ностальгии по той обстановке, традициям, культуре и стране в целом, которые канули в бездну и уже никогда не вернутся назад.

Проблема в этой связи - это яркое произведение входит в явный диссонанс с наследием классической русской литературы, остро и часто злободневно показывающей пороки русского общества той эпохи. Здесь можно перечислять Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Островского, Толстого, Достоевского, Лескова, Чехова, Мамина-Сибиряка, Горького. Не говоря уже о критике Радищева, Чаадаева, Белинского, Герцена, Добротолюбова, Чернышевского и многих других известных русских писателей. То есть большинство русских писателей этой эпохи создавали свои произведения в рамках другой, антиконсервативной парадигмы. Требующей серьёзных изменений в российском обществе.

По сути, здесь Шмелёв исходит из совершенно другой позиции. Зачем что-то радикально менять, если и так, все прекрасно? Или как минимум, почти хорошо. Если и есть проблемы - это этические затруднения отдельных влиятельных людей. Например, некоторые купцы излишне скупы, прижимисты, порой жестоки. Но стоит им размягчить сердце благодаря той же большей погружённости в религиозную жизнь, как проблемы их жадности и жестокости к ближним легко разрешаются.

Можно ли с этим согласиться? Не знаю. Это дискуссионный вопрос.

Что мне ещё не понравилось - мне кажется, что Шмелёв правильно и честно показывает распространение алкоголизации населения, к тому времени уже достаточно прочно встроенной в культурный фундамент общества. И воспринимает это если не как норму, то вполне извинительную слабость. С чем лично я не могу согласиться.

Это рецензия на прочитанную шестую книгу из списка моего флэшмоба уходящего года.

Так получилось, что в привязке к другому изданию ЛГ я сравнительно недавно уже писал отзыв, ещё дослушивая книгу. Но в моём списке флэшмоба привязано другое, а именно - это издание книги. Решил уже после завершения прослушивания, написать ещё один свой отзыв уже именно к этому изданию, которое к моему списку привязано. Как говорится, для отчётности)

Что сделать не сложно, так как книга понравилась, для меня это действительно одна из книг года, Открытие с большой буквы. Моя благодарность за рекомендацию книги для прочтения. Руки раньше не доходили её прочесть, но теперь наконец-то "гештальт закрыт!"

Очень удачно я начала прослушивание книги. По календарю - начало поста, первая неделя. И книга начинается с Великого поста. Подумалось: вот бы и читать её с учётом течения времени, неспешно, сверяясь с праздниками и событиями за окном. Понравился спокойный размеренный настрой: верилось, что вера незыблема, любовь вечна, в стране может царить мир и спокойствие, в семье - достаток и лад... Рассказ от имени шести-семилетнего мальца придавал повествованию детскую чистоту и наивность...
Чем больше я слушала книгу, тем неоднозначнее она мне стала казаться. Роман-трилогия включает «Праздники. Радости. Скорби» и первая моя претензия как раз к этому разделению. Хотелось перекроить повествование, совместить праздники и радости, а не знакомиться дважды с повторяющимися событиями. Иногда казалось, что я потеряла прослушиваемую дорожку и возвратилась к событиям первой части трилогии, настолько похоже они звучали.
Для сравнения. Часть «Праздники»:

Часть «Радости»:

Точно так повторяются и другие события (например, про ледяной дом). А ведь как было бы здорово сделать книгу настольной, читать как православный календарь. Третья часть не вписывается в подобную идею слишком личными событиями.
Увы, беспокоили меня и другие оговорки, мешающие считать чтение душеспасительным. Описывая впечатления от лица мальчика, автор иногда приписывал мальчугану слишком взрослые высказывания. Из-за этого герой (он же автор) представлялся то наивным чистым ребёнком - добрым и рассудительным, то слишком мудрым проповедником или ревностным обвинителем, что не сочетается с детским возрастом. Хотелось одёрнуть мальчика, делающего замечания взрослым, указывая на их грехи. Мне больше нравился тот Ваня, который перекручивал слова, не понимая их значения, пытался придать смысл и объяснение.

Утомляли многометровые списки кушаний, постоянно перемежающие текст. Оно и понятно, рассказ о праздниках, а где застолье, там и угощенье. Но слушать в течении часа перечисления стерляжьих расстегаев, крокеточек рыбных с икрой зернистой, ухи налимьей, кулебяк со свежими белыми грибами и с визигой в икре судачьей, волованов-огратэнов, фаршированных каплунов, котлеток из белужины высшего отбора с подливкой из грибков с каперсами-оливками, паровых сигов с гарниром из рачьих шеек, ореховых тортов, миндальных кремов, ананасных маседуанов... не хватало сил. Постоянно возникали мысли о чревоугодии и невоздержании.
Пара цитат из одной главы (из этой же главы можно было ещё с десяток принести).

.

Автор точно определил направление произведения - слишком личное, автобиографичное с ностальгической ноткой: «Я показываю лицо Святой Руси, которую я ношу в своем сердце», поэтому не стоит рассматривать книгу, как рекомендацию для духовных чтений, скорее, как исторические зарисовки былых времён. Тем более, что герои повествования не выдуманы, автору удалось оживить их, сделать зримыми, понятными. Особенно хорош Горкин - человек старинный, заповедный. Вот к кому хотелось прислушиваться.

Аудиокнигу слушала в прочтении Светланы Репиной (19 часов 21 минута). Скорость убыстряла, так как читала Светлана медленно, некоторые сложные слова проговаривая чуть ли не по слогам (следует учитывать труднопроизносимые архаизмы и исто­риз­мы). Есть более выразительная и эмоциональная начитка Екатерины Краснабаевой, но мне пришлось от неё отказаться, так как актриса резко меняет голос, и если начало предложения звучало очень громко, то окончание я не слышала из-за тихого шёпота (приходилось сверяться с электронным вариантом).

Иногда меня всё-таки заносит обратно в русскую классику, по долгу учёбы или из-за угрызений совести, хотя я слишком много прочитала её раньше, чтобы и теперь чувствовать в полной мере её своеобразность и самобытность. Так грустно, что лучшее для тебя уже закрыто или не играет прежними красками.

Возможно, это не касается Шмелёва. Его "Лето Господне" глубоко потрясло меня много лет назад. Я решила открыть что-то более скромного объёма, чтобы убедиться в том, что Шмелёв по-прежнему для меня актуален.

"Неупиваемая чаша" всё же больше повесть, чем рассказ, — охватывается довольно большой промежуток времени. Здесь всё по традиции — композиция а-ля "рассказ в рассказе", проблема тяжёлой крестьянской доли и поиск смысла жизни. Прибавим к этому контраст прошлого и настоящего, в котором байки о барском самодурстве перемешаны с криками "Да давайте пить чай!", а призраки прошлого не больше, чем просто тени в полуразрушенном склепе. Новым для меня стало повествование о самой иконе, о предыстории её создания.

По-другому Шмелёв раскрыл и ключевую проблему творчества. Удивительно, как из простого мальчика Ильи, зажатого и всего боявшегося, в итоге получился настоящий творец. Талант не спрячешь, его видно сразу, несмотря на все ухищрения. И как только понять, кому дан дар с рождения, а кому — нет? Очень удачно, хоть и сжато, показано путешествие Ильи по приказу барина. И Италия, и Турция привлекают свободой как в плане искусства, так и буквально (от крепостного права), но наш художник возвращается в Россию, чтобы расписывать церкви. Такое отношение к родине, где тебя не ждут и не ценят, вполне объяснимо для человека того времени. В этом же и идея — если у тебя есть дар, ты всюду сможешь его применить, вопрос только, какой ценой.

Илья похож на человека не от мира сего. Деньги ему предлагают за работу — не берёт. Что-то не по нему — терпит, не ропщет. Ищет силы в молитвах и упорно делает своё дело, как бы кто ни реагировал. И любовь для него — чувство высокое, не смешанное с похотью. На искушения Илья не ведётся, терпеливо ожидая грандиозную любовь, по сравнению с которой остальные увлечения — пыль.

Образ Анастасии Ляпуновой — едва ли не самый светлый и действительно высокий в русской классике. Сама проза Шмелёва озаряет светом — не холодным, не ослепительным, а именно согревающим, ободряющим, дающим надежду на лучшее. А образ Анастасии — это буквально средоточие тепла, жизни, света, на который больно смотреть из-за его невинности и идеальности. Чувства Ильи к ней не опошлены, не снижаются ни на йоту, даже когда ему велели рисовать портрет барыни.

Что хотелось бы сказать в заключение. Читать можно и нужно, главное — помнить при этом, что перед нами всё-таки художественное произведение, а не документ с информацией о том, откуда взялась икона. Шмелёв в этом повторяет мысль Куприна, что истинная любовь, как и настоящее искусство, требует жертв и часто раскрывается на фоне трагедии.

Классика - это прежде всего тончайшее владение языком. Любой пейзаж, описание интерьера, разговор - и не важно, с человеком какого сословия и уровня образованности - здесь цельная картина, яркая настолько, что можно представить себе ситуацию до мельчайших подробностей. Пока не начали говорить о серьёзном, шуточное, но абсолютно точное предупреждение: не читайте книгу, если вы на диете, и к ночи лучше не надо - возможны спонтанные походы к холодильнику)).

А таких и ещё более обильных застолий описано множество, поскольку автор - по книге маленький рассказчик Ваня, примерно 6-7 лет - последовательно вспоминает и праздники церковные, с описанием Крёстного хода, выноса иконы, Крещенья с прорубью и т.д., и праздники домашние - именины, рождения. Для людей, интересующихся православными обрядами, эта книг просто кладезь знаний. Это не строгий пересказ, а обряды, теснейшим образом вплетённые в жизнь. Дети, благодаря своей чистоте души и помыслов, очень сильно чувствуют многие моменты красоты и возвышенности духа в таких моментах, где для взрослых, скажем, просто звучат слова привычной молитвы...

А маленькому Ванятке повезло: среди служащих его отца есть старик Горкин. Он не просто по доброте душевной иногда берёт мальчишку на реку или на птиц посмотреть, он действительно его друг. И поскольку Горкин - человек светлый, с неколебимой верой и честной душой, он мальчику многое объясняет и про Бога, и про жизнь небесную и людскую, и про многие работы.

Такая же светлая личность - отец мальчика. В доме устроено всё очень красиво и разумно, религиозное воспитание детей - без натуги, своим примером. Все очень любят друг друга, мало того - отношения со слугами и работниками тоже можно назвать идиллическими, потому что барин - справедлив и не злобен. Если честно, в описании жизни семьи мне большую часть книги чувствовалась излишняя сладость. Но писателя понять можно: в эмиграции, вдали от Родины, пережив множество потрясений, воспоминания детства он мог писать только чистыми, очень яркими красками.

Тем ужаснее на этом зефирно-нежном фоне выглядит беда, приключившаяся с папой: упал с лошади, а ведь ездил всегда, как казак.

Маленькому Ване ужасно тяжело принять такую волю божию, тем более, что мама тоже в глубине души верит: это цветок виноват, называется "змеиный цвет" - другие названия аморфофаллус или лилия вуду. Полученный по наследству, он столько лет не цвёл, почему-то не нравился маме, она его просила вывкинуть, и тут стал набиваться бутон...

Иногда бывает легче, если можешь найти подобного "виновника"...