Сигнал капитуляции

Вы вернетесь ко мне Люсиль: я люблю вас ради вас самой. Антуан же любит то целое, которое вы состваляете вдвоем с ним. Он хочет быть счастливым вместе с вами, такое желание вполне закономерно в его возрасте. Я хочу, чтобы вы были счастливы независимо от того, счастлив ли я. Мне остается только ждать.

Он пока не понимает, что сила женщины заключается в том, что ее любят мужчины, даже если они любят в ней самые неприглядные черты.

- Мои родители ненавидели друг друга, - сказал Антуан. - Они не разводились только из-за меня. Уверяю тебя, мне было бы легче, если бы они жили порознь.

“Есть на свете вещи, которые не могут не нанести смертельный удар любви, сколь ни свободны мужчина и женщина от предрассудков”

“Она знала, что мелодия будет становиться все нежней, все тоскливей. В ней будет усиливаться тема чего-то все более непоправимого, пусть даже к этому прилагательному трудно применить сравнительную степень. Есть в этой музыке нечто жестокое, как и в том, кто пытался стать счастливым и добрым, а вместо того заставил других страдать и теперь сам не знает, кто он и что.”

“В ее застывшей жизни не существовало ничего, кроме настоящего, будущее просто отметалось.”

“Он полагает, все это – недостатки, они будут раздражать его. Он еще не понимает, что в них сила женщины. Что за это мужчины и любят ее, даже если порой именно из-за этого бывают несчастны. Антуан поймет это – с вашей помощью. Он поймет, что вы такая веселая, такая желанная благодаря своим недостаткам, а не вопреки. Но будет поздно.”

“– Вы ревновали? Но ревновать можно лишь то, чем обладаешь...”

“– …мне стало страшно, что я оказалась в стороне…
– В стороне от чего?
– От жизни. Такое чувство, словно она проходит мимо.”

«Он обнял эту полуженщину-полуребенка, полукалеку, единственную свою любовь, и прошептал ей на ухо:
– Завтра утром я куплю билет в Женеву.»

«Долго она боролась с жизнью, и наконец та настигла ее, зажала в угол. Безответственность наказуема. Так учат книги, так считают люди вроде ее попутчиков в метро, только не она.»

«Жить без Антуана было так же невыносимо, как ходить на работу.»

«Конечно, я буду вести осторожно, ведь рядом ты. Сперва где-нибудь потанцуем, потом поедем ко мне. И завтра утром ты наконец узнаешь, что я пью за завтраком – чай или кофе. И сколько кладу сахара.»

«Она говорила: «Люблю жить налегке. Ненавижу собственнические инстинкты». Она говорила: «Я по тебе соскучилась». У Антуана в голове не укладывалось, как все это может сочетаться.»

«Диана, будьте так любезны, возьмите меня к себе. Мы с Люсилью приехали в ее машине без верха, а я простужен и вообще что-то чувствую себя сегодня старым.»

«То был весенний ветер: впервые в этом году пахнуло весной. Он принес с собой запахи земли и леса, пронесся по парижским предместьям, по улицам, пропитанным парами бензина. И вот, легкий и задиристый, впорхнул к ней в комнату, чтобы напомнить еще до пробуждения, что жизнь прекрасна.»

Раньше в этой постели можно было укрыться от любых невзгод. Теперь вся сила всемирного тяготения припечатывала к ней, не давая шевельнуть пальцем.

Как это часто случается с беззаботными обычно людьми, вспышки гнева бывали у него продолжительными и мучительными. Мучительными для палача даже более, чем для жертвы.

В конце концов, лучше обманывать его, чем себя.

Люди так недоверчивы. Они с головой ушли в свои заботы и неприятности. Мозги у них запудрены глупыми телепередачами, идиотскими газетными статьями. Они забыли, что бывают просто бескорыстные поступки.