
Оранжевое настроение
Virna
- 1 734 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Гибель Стаса Обухова (ФЭИ, Обнинск)
(Юрий Федоров (Фрязино). Он объединял всех)
Майский поход на Аварское Койсу в 1979 году не удался. Пришлось из Азербайджана, из района г. Белоканы, возвращаться через всю Грузию с востока на запад в Самтредиа, а после забрасываться на Риони. Поскольку времени у нас оставалось немного, решили заброситься и строиться выше Уцеры, у порога Соглоло. Где-то на реке должна была быть еще одна группа из Обнинска под руководством Ефанова, из Москвы мы выезжали одним поездом. Проезжая Уцеру, увидели у берега знакомый плот, готовый к сплаву. Только успели выгрузиться из автобуса, и, поскольку водитель спешил, втроем сразу отправляемся вниз, надеемся еще успеть увидеть прохождение основного слива. И почти успели…
Но сам переворот плота в сливе я не видел. Двоих ребят унесло сразу, и им удалось самостоятельно выбраться на берег. Двое выбрались на перевернутый плот, который какое-то время стоял, застряв на отмели в центре русла, но оказать им помощь с берега не удалось. Погиб Стас Обухов.
…Как же это случилось? Четкий заход в порог, правильное положение плота перед самым могучим сливом, но тут водой выбивает задний понтон, корма зарылась и плот мгновенно перевернулся… Ребят посрывало с плота… Сергей и Саша выбрались на левый берег, другого Сашу выбросило на островок, где и нашли его по зажженному костру. Плот со Стасом ушел дальше… Метров через 300 плот выбросило на отмель. Стас уже не дышал.
…В начале лета в Обнинске был разбор этого случая, который запомнился тем, как всерьез обсуждалось выдвинутое кем-то абсурдное предложение, по-видимому, абсолютно далекого от темы человека, о необходимости дисквалификации Краснова за якобы неоказанную помощь группе Ефанова, «приведшую к гибели человека». Это было несправедливо, незаслуженно и обидно. Краснова отстояли, но никогда я не слышал от него, чтобы он, вспоминая тот случай, на кого-то обижался.

Авторитет Александра Краснова
(Юрий Федоров (Фрязино). Он объединял всех)
Авторитет в группе у Краснова был безоговорочный, но какой-то ненавязчивый, он никогда не стеснялся отойти в сторону и уступить главную роль тому, кто в данной ситуации был опытнее его или был лучше к ней готов. Пятидневной пешей частью на Китое руководил В.Медведев. Плот строили под руководством В.Федоровича. Когда нужны были коллективные силовые действия, на первый план выступал В.Бодунов с крылатыми фразами: «Подошедши!! И раз!.. Взяли!..».
В 2005 году в Путоранах пришлось около недели ожидать вертолет, который должен был вывезти нас в Норильск. Ждали – и каждый день упаковывали лагерь в ожидании сообщений о вероятности полета: с нашей стороны хребта чисто – плюс, с норильской чисто – плюс, но на перевале дождь и ветер – минус. Или была возможна иная комбинация, но одна из трех позиций в очередной раз отменяла вылет. Выяснялось это обычно часам к 12–13. Только после этого можно было и нужно было отправляться на рыбалку, поскольку иные продукты уже закончились. Возвращались рыбаки часов в 19–20, чистили хариусов. Жарил рыбу в темноте Крас – каждый день, в течение почти недели – на плоском куске алюминия, найденного возле водопада. Почему он выбрал себе эту самую кропотливую, самую нервную из-за затягивающегося ожидания обязанность? Полагаю, что как раз по этой причине, поскольку мог лучше всех почувствовать и вовремя снять возможное потенциальное напряжение. Которое, кстати, в его группе никогда не поднималось до опасных значений. Для нас это было естественным, но только позднее становились понятными источники и механизмы этой естественности.
Почему-то Крас при сплаве, особенно в ранних походах, нередко срывал голос. Как-то при таких обстоятельствах и мне пришлось осваиваться с ролью лоцмана плота. Спустя примерно пару лет Сева Федорович опубликовал в «Ветре странствий» статью «Ошибки лоцмана», мне показалось, что все они «списаны» с меня, когда мне пришлось встать на место лоцмана на Китое ниже Мотькиных щек. Но от Краснова не было ни одного замечания. Он всегда терпеливо ждал естественного «взросления» членов команды, ненавязчиво растил и вырастил многих, матерых сегодня водников, и всегда ясно видел ту критическую границу, после которой его вмешательство в ситуацию становилось необходимым.
В группе всегда была медицинская аптечка суперуровня. В ней был даже аппарат для искусственного дыхания, профессиональный набор инъекций и ещё много всего профессионального, поскольку, как правило, в группе было несколько врачей. Но использовалась она в основном при оказании помощи местному населению, особенно часто это было на Памире и в Средней Азии. А в команде обычной была шутка Краса: «А-а, с этим подойди к Гале. Она зеленкой помажет». И действительно, зеленка в кармане у Гали не переводилась. Если требовалось более квалифицированное воздействие, привлекался Александр Бродский: «Саня (или Александр Рутеньевич), посмотри». Но если обращался кто-то из кишлака, близкого или далекого, Крас укладывал «аптеку» в рюкзак и отправлялся туда – и, как правило, надолго.
…О профессионализме Краснова как медика говорила его аптечка. Аппарат искусственного дыхания, инъекции на случай серьезных травм и даже инструмент для экстренного хирургического вмешательства. Если к нему обращались с просьбой осмотреть что-то пустяковое, отшучивался фразой: «А, это рак, это пройдет».

Мечта Александра Краснова
(Юрий Федоров (Фрязино). Он объединял всех)
Наверное, для сегодняшних каякеров плот представляется сродни динозавру, громоздким и неуклюжим. А нам он казался легкой послушной птицей, чутко откликающейся на каждое движение греби. Как-то я спросил у Краса (к этому времени на Памире уже практически не оставалось реки, по которой бы не прошел Краснов), о каком маршруте он мечтает. Оказалось, его мечтой было пройти порог Базыбай на Бий-Хеме на деревянном рубленом плоту, примерить на себя и испытать ощущения первых плотовиков на предельном, как считалось тогда, по сложности пороге для рубленого плота. Мысли о том, что на плоту, может быть, и будет пройден Чертов мост на Чулышмане, появились много позднее. Но пройти Базыбай не довелось. Хотя скажи он: «Идем на Бий-Хем, плот рубленый, классика», – не отказался бы никто.