Hjärtat

«Материнство — вопрос не биологии, а приличий. Поддерживать жизнь в беззащитном существе — это пристойное поведение»

«Сердце» – описание месяца из жизни матери новорождённого Сигфрида, появившегося на свет с каортацией сердечной аорты. Вместе с ребёнком женщина ложится на госпитализацию и несколько недель ждёт плановую операцию. Но мест в реанимации только 12, и каждый день находится кто-то, кому хирургическое вмешательство требуется неотложно.

Как оставаться собой, когда твоя жизнь подчиняется больничному распорядку? Как вести себя с младенцем, который, вполне возможно, не переживёт операцию на сердце? Как слушать о проблемах других, когда, сосредоточившись на хрупкости детской жизни, ты и себя едва понимаешь? У героини «Сердца» нет ответов на эти вопросы, и вряд ли они будут хоть у кого-то, кто попадёт в подобную ситуацию. Чтобы не сойти с ума, постоянно прокручивая в голове всякие «если», она гуляет по берегу Финского залива и фокусируется на собственных ощущениях. Обветренные губы, лопнувшие сосуды, морозный пар и колючие варежки – всё это маленькие спасательные круги, за которые цепляешься из последних сил в надежде спастись от той всепоглощающей тревожности, что каждый вечер ждёт в палате.

При всех достижениях феминизма, женщинам до сих пор кажется стыдным и неприличным говорить о себе, когда рядом лежит беззащитный младенец, не подозревающий, что в ближайшем будущем его ждёт не очередное кормление, а яркий свет и холодный стол стерильной операционной. Какое может быть я? Какие непрочитанные книги и ненаписанные романы? Какой ещё симпатичный хирург или капиллярная сеточка, проступающая из-под бледной кожи, когда твоё дитя может никогда не выступить на детском утреннике или не надеть школьную форму? Но Малин Кивеля уверенна, что только в себе женщина и может отыскать то, что поможет ей не потерять равновесие при любом ударе судьбы.

Помню, что купила книгу, поймав при пролистывании очень яркую и болезненную фразу. Что это за фраза - не помню, найти ее во время чтения тоже не смогла и вот думаю: была ли она.

И это мое впечатление от книги: искала что-то, что должно было меня перевернуть наизнанку, но не нашла. Старалась задавать тексту вопросы, перекладывать его на себя, но, видимо, моего жизненного опыта недостаточно пока для таких впечатлений. И надеюсь, именно такой истории в моей жизни не будет.

Это проза матери, которая переживает (на себе/в себе) болезнь сердца только рожденного сына. При чем мельком в середине текста мы узнаем, что у главной героини тоже были проблемы с сердцем при рождении и от этого задумываешься, а чье сердце стало названием книги. Тем более что мы сливаемся именно с сердцем матери.

Я вот написала “переживает” и здесь это именно “проживание”, а не беспокойство и сьедание себя заживо про “я так сильно переживаю” - хотя это читается между строк. А иногда и не между: автор пишет про случайность болезни и в примерах читаешь, как много она и другие мамы обвиняли себя в болезни своих малышей.

Повествование очень спокойное, не тревожное, мягко сменяющееся от сцены к сцене. Здесь нет подробных описаний больницы, врачей, операций, но почти все что есть - сквозит равнодушием: системы здравоохранения, лучшего в мире, что несколько раз подчеркивает автор; опытного и неопытного персонала; медсестер; аппаратов УЗИ, казалось бы само собой; равнодушием самой матери к другим родителям больных деток.

Очень важно, что за болезнью ребенка мы видим маму, которая только родила и еще восстанавливается от родов: страдает от геморроя, массы высыпаний герпеса, шрамов от них и от всплеска гормонов (вот об этом автор не пишет явно и это мои домыслы, но все же). Про “феминисткое высказывание” из аннотации: скажу честно, я читала книгу под другим углом (под тем самым моим углом неопытного поверхностного читателя) и не обращала внимание на такой ракурс. Но мне важно было читать про “маму” в этом тексте, которая остается женщиной.

А еще у этой книги есть цвет: тускло-серый как пейзажи пасмурной зимней Финляндии. И это такой же цвет нашей природы, как яркая зелень и голубое небо. И вот такая природная жизнь здесь иногда попадается - в птицах и их щебете, в побережье и лесах. Вот только ты настолько сконцентрирован на ощущениях автора, что жизни во всем этом не видишь.

Советовать книгу не могу, но и ставить табу на ней не буду. С полок не уберу: я стала часто возвращаться к уже прочитанным томикам. Может в следующий раз найду ту самую фразу.

«Сердце» Малин Кивеля - книга о матери новорожденного с пороком сердца. Героиня остается в больнице и проживает весь спектр чувств - от надвигающейся возможной утраты до телесной боли.

Я думала, что, родись он в звериной стае, его бросили бы на съедение хищникам

Вижу в этом тексте попытку осмыслить боль, которую приносит материнство, поговорить о телесности, печали и утрате надежды. Мне понравились некоторые образы и цитаты, получилось достоверное погружение в больничный сумрак и столкновение с отчаянием, онемением, непринятием. Кивеля исследует тему телесности: несмотря на то, что героиня целиком сосредоточена на своих переживаниях и как бы отделяется от тела («тело продолжает работать, не привлекая к себе лишнего внимания»), она тщательно описывает все ощущения, от самого процесса родов до последствий.

Единственное, что настораживало, — странное потягивание в области прямой кишки. Геморрой, предполагали медсестры. Самое обычное дело после беременности и родов

Почему такая низкая оценка? Стиль Малин Кивеля похож на сонное, засасывающее болото. Я несколько раз начинала читать эту книгу и еле пробивалась сквозь бесконечную череду деталей, выводов вроде «Сейчас есть сейчас» и однотипных размышлений. Образ героини размытый, как и все лирические отступления. Кивеля активно использует прием повтора («Когда я шла по берегу, когда я там шла») и некоторые размышления были похожи на обрывки псевдофилософских бесед на кухне. Вот несколько случайных цитат:

Мне нравится, когда моча красноватая от свеклы или отдает серой из-за спаржи. Нравится, когда после антибиотиков развивается грибок

Может быть, меня влекут щели? Где щель — там может быть и дыра. Прореха, разрыв. Проходы.

Я люблю утра, люблю Netflix, люблю поля. Люблю время, когда на улице никого или почти никого нет.

Легко одеваться как бродяга, если ты богата. Или носить одежды леопардовой расцветки, если ты юна.

Люблю синяки, на себе и на других. Я вижу в них признак того, что человек пошел на физический риск, нарушив привычный ритм движений.

Может, я разделяю людей на тех, кто боится вспотеть, и тех, кто только и мечтает взмокнуть?

Я идеализирую облупившийся лак. Людей с безупречно ухоженными ногтями я не принимаю всерьез. Герпес и ранки на губах — это красиво

Несмотря на заявленную тему и сочувствие к боли главной героини, книга показалось скучной, местами полна посредственных размышлений. В какой-то момент проза похожа на водоворот: абзац про спящих людей сменяется размышлениями о стволе мозга и запахе немытых волос. Если бы не привычка дочитывать книги и необходимость все же оставить отзыв, я бросила бы «Сердце» еще в самом начале. Разумеется, это субъективное мнение, но книга мне не понравилась.