Ніч у Лісабоні

Шварц улыбнулся:
-Как немцы любят сапоги!
-Они нужны им,-сказал я,- Ведь они бродят по колено в дерьме.

У счастья много степеней. Кто это понимает, редко бывает совсем несчастлив.

В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье - такое относительное понятие!

Только мы сами придаем всему значение.

Белокурый ариец — это вообще нацистская легенда, не имеющая ничего общего с фактами. Посмотрите только на Гитлера, Геббельса, Гесса и на других членов правительства — ведь они сами являются опровержением их собственных иллюзий.

никогда не было такой веры в чудо, как в наше время, чуждое всяким чудесам.

— В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним.
— Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

Я думал, что сейчас мне положено быть очень счастливым, но ничего такого не чувствовал. Наверно, по-настоящему всегда чувствуешь это лишь задним числом. Теперь… теперь я знаю, что был счастлив.

Ненависть - это кислота, разъедающая душу, все равно, сам ли ненавидишь или ненавидят тебя.

Мы получили огонь в дар потому, что в нас было что-то от бога. И теперь мы прячем его, потому что убиваем в себе эту частицу бога.