Солнечный удар

Не совсем рецензия, а скорее рассуждения, как если бы ситуация такая была в действительности.
Богемная девушка Катя и, как оказалось нежизнеспособный, юноша Митя. У обоих то, что называется "безотцовщина". У Кати отец ушел из семьи и давно живет с другой, у Мити умер, когда Митя был еще ребенком.
Автор противопоставляет двух матерей. Катина мама - "милая, тихая женщина с малиновыми волосами", много курит и дает дочери полную свободу. Митя явно ей симпатизирует.
Митина мама - крепкая, сухощавая, черноволосая. По мнению сына - недюжинного ума и хорошего воспитания. Какой-либо близости с сыном не наблюдается. Катя, даже не будучи знакома с ней, её сильно боится.
Где-то читала, что у авторитарных матерей сыновья становятся алкоголиками. Наверное, это потому, что у них пистолета под рукой обычно нет. Можно пофантазировать, что вот жив был бы Митин отец, возможно от него была бы какая-то моральная поддержка сыну. А то неуклюже "помочь" парню пытался лишь сельский староста. К сожалению, неудачно.
Мораль сей басни такова: надо не давать юношам доступа к огнестрельному оружию. Психика у них чересчур нестабильная.

Очень крепко, очень кругло, очень мощно написана эта повесть. И нет в ней никакой особой интриги — почти с первых страниц становится понятно, что ничем особо хорошим история, которую рассказывает нам автор, закончиться не может. Но это нам, взрослым, пожившим, испытавшим не одно наслаждение, не одно разочарование, залечившим худо-бедно, так или иначе, не одну дыру в латанной-перелатанной душе. Нам понятно. Другое дело — Митя, главный герой этой повести. Для него — всё внове, всё — впервые. О, эти бесконечные качели от надежды к отчаянью! Только вдоволь накачавшись на них, да не один раз, да давным-давно, понимаешь, что они, эти самые качели, — не ужас-ужас, а одна из составляющих любви. И вряд ли обойдётся без них взросление хоть одной души. Будь ты хоть принц датский, хоть сын уборщицы.
Митя не был ни тем, ни другим. А был он московским студентом, без памяти влюбившимся в свою сверстницу, слушательницу неких театральных курсов. Любовь их родилась и окрепла зимой, залихорадила весной, а на лето Катя, Митина любовь, уехала в Крым, к морю, а Митя отправился к матушке, в имение, в деревню Орловской губернии. Всё, что осталось юным влюблённым — редкий ручеёк писем.
Напомню, во времена Бунина интернета не было, и почта ходила гораздо медленнее. А вот, если бы интернет тогда был, как вы думаете, изменился бы сюжет повести?.. Мне почему-то кажется, что нет. Люди, их поступки, их характеры и души меняются значительно медленнее технологий.

Я очень люблю произведения Бунина, особенно его трагедийную прозу, но именно с "Солнечным ударом" у меня отношения почему-то не сложились.На фоне остальных произведений этого замечательного писателя, это выглядит немного слабее и, кажется, именно из-за концовки.Я ожидала чего-то более динамичного и душераздирающего (зачиталась "Кавказом", наверное).

Но знаете, за невероятный слог, за такую "льющуюся" речь, за такое раскрытие чувств, за тонкий психологизм, ему можно простить практически все.Иногда мне кажется, что книга даже с самым неинтересным и нецепляющим сюжетом, не получит оценку ниже "4", если она вышла из-под пера Бунина.Какой слог!Может быть, именно за это я его так и люблю?

Перечитывая классику… Превалирует мнение читателей, что это нелюбовь, потому что один день – адюльтер, страсть, что угодно, но не любовь, потому что один день. И сразу пошли риторические вопросы. А чем измеряется любовь? Часами можно? Нет. Днями? Тоже нет? Временем не померять. А глубину погружения в любовь можно измерить? А чем? У англичан хорошее выражение: Falling in love - упасть в любовь (дословно). У Бунина – удар! Солнечный удар. Вспышка. Вот она была и нету… Только след. Навсегда! У переживших удар любви. У прикоснувшихся к этому через повествование тоже след...

Вся книга это описание страданий, мук ревности и метаний главного героя. Обладая тонкой и чувствительной натурой с открытой и искренней душой, Митя очень глубоко переживает всё происходящее с ним. Его любовь превращается в наваждение, в болезнь, заполняет всё вокруг, не дает нормально жить.
Староста предлагает Мите поразвлечься с невесткой лесника Алёнкой. Когда все произошло, Митя поднимается «совершенно поражённый разочарованием» — чуда не произошло.
Душевная боль становится невыносимой. Митя достаёт из ящика ночного столика револьвер...

Они с Катей ещё не переступили последней черты близости, хотя позволяли себе в те часы, когда оставались одни, слишком многое.

Смотрите не обманите, - даром не согласна.
Это вам не Москва, - там говорят, бабы сами плотят.

Телесное возбуждение - не проникало его всего, владело только телом, не захватывая души.
Страшная сила желания, не переходящая в желание душевное, в блаженство, в восторг, в истому всего существа.

Совсем небольшой рассказ о мимолетном знакомстве попутчиков на пароходе, внезапно вспыхнувшей страсти, продлившейся всего одну ночь и оставившей наутро лишь боль разбитого сердца.

Если оценивать описанную ситуацию при помощи холодного разума, она не может не вызывать неприязни, так как безымянную незнакомку дома ждут муж и дочка. И все-таки Бунину удалось описать страдания главного героя так, что к нему невольно проникаешься сочувствием, его понимаешь, жалеешь. Хоть и запретная, влюбленность показана реалистично и трогательно. Вот человек был с тобой - а вот уехал навсегда, всё вокруг напоминает о нём, ты не знаешь, как отвлечься, да и не хочешь отвлекаться.

Правда, я надеялась на какой-то красивый финальный штрих, какое-то предложение, которое перевернуло бы всё внутри, но, увы, ничем подобным рассказ не заканчивается.

Эх. И снова мимо.

Мне, конечно, жаль, что эпистолярный жанр канул в прошлое. Я рада, что сама успела застать этот период и написала сотни писем своему будущему мужу, пока мы несколько лет жили в разных регионах и встречались лишь изредка.
Но вот в этом рассказе ни на секунду меня не тронуло, не задело за живое, не вызвало интерес. Некая скучающая дамочка с подросшими детьми от нечего делать начала писать писателю. Заняться ей реально нечем, в чем она и сознается. И ее растущие претензии к молчащему собеседнику просто раздражают. Впрочем, я так и не поняла, почему писатель не ответил. Хотя, возможно, он тоже просто читал по диагонали, как и я. Потому что эти излияния бездельничающей дамы едва ли можно найти интересными.