
Ваша оценкаРецензии
bezdelnik22 августа 2014 г.Читать далееСильно. Я под впечатлением.
Начинал читать с предубеждение против автора. Боялся на этой волне крайне необъективной оценки текста. Но сомнения стали рассеиваться еще в самом начале.
Иногда казалось, что слишком много подробностей "кто куда пошел", "сколько выпил", но после прочтения решил, что в романе нет ни одной лишней строчки. Иначе как мы еще узнаем, что делают люди перед тем как пойти на погром, ввязаться в драку, совершить убийство, как выглядят экстремисты и радикалы в повседневной жизни, о чем говорят, какие мысли их толкают к действиям. Все из первых рук. Не забудем, что Прилепин сам член НБП с 1996 года.
Не смутила меня неоднородность, фрагментарность текста. Все как в жизни: сходил на митинг, вернулся в родной город, уехал в деревню, приехал из деревни, уехал заграницу, захватил здание администрации. Почему обязательно роман должен быть цельным, этаким монолитом, с филигранно выточенными главами, строго симметричным и зализанным. Форма превыше всего? "Война и мир" тоже не очень ровный роман. Потому что летопись.
Прилепин очень тонко чувствует, ни один нюанс не остается в стороне. Очень понравились замечания навроде этого:
Саша взял табурет и поставил возле кровати деда — быть может, сделал все это даже чуть громче, чем можно было, — само движение, производимый шум будто затирали ощущение тоскливой болезненности происходящего.Не понравились лишь философские и политические рассуждения. Они или понапрасну многословны или слишком туманны. Это слабое место книги. Такие диалоги встречаются не часто, но все об одном и том же, повторяют друг друга почти один в один, не вырабатывая новых смыслов и решений. Хотя тоже - как в жизни.
Вроде бы роман о чём-то немного диковинном, далёком, не касающемся большинства. О грязной политике, жестокой власти, безбашенной молодежи, не нашедшей себе лучшего применения. "Санькя" рубит свою правду - правду парней-радикалов, которых некоторые могут назвать "пассионариями", надеждой на будущее справедливое устройство России. Кто-то увидит лишь бандитов, ведомых, несмышленых оторв. Но дело в том, что финал романа более чем реален. Пока мы читаем книжки, различные "созидающие" строят свои планы. И кто победит - большой вопрос.
34391
Miku-no-gotoku8 сентября 2024 г.Осторожно, политота!
Читать далееГод назад или чуть меньше прочитал Обитель от данного автора. Не оценил. Мат, грязь, копипаст из википедии, но решил, что для окончательной точки надо прочитать ещё хотя бы две книги. Прошло время. Решил выбрать книгу, которую хотят дать школьникам для изучения.
Итак, по книге собрание каких-то революционеров, среди которых тот самый Санькя, хотя чаще по тексту Александр, Саша. Тут бухают, ведут бессвязные споры, идут на баррикады. Недовольны диктатором, который никак не уходит. В принципе месседж для молодого поколения понятен: "Расслабьтесь и получайте удовольствие от жизни. Не протестуйте!". Альтернативы этому сброду сильно и не будет. Иногда могут возразить ветераны-афганцы, которые тоже бухают. В принципе ясно. Люди помнят болотную и месседж зайдёт. Но я же душнила.
Книга вышла в 2006 году. До Болотной ещё 6 лет. У власти молодой Путин, завершивший свой первый срок, уже маячили мемы "ПРЕВЕД, МЕДВЕД!". На тот момент он был не надоевшим. Поэтому я подумал: "Ну, Ок! У власти надоевший либерал Ельцин, ставший сам в итоге диктатором. Тем более современная российская пропаганда строит аргументацию на отрицании Ельцина". Но потом появилась фраза "надоевшего Президента" про "мочить в сортире", которая была высказана действующим сейчас Президентом ещё в роли Председателя Правительства, концепция как-то поломалась. Ну ладно имею то, что имею.
Что же за организация, в которую ввязался Санькя? В Моём понимании это не либералы. Это некие националисты. Судя по разным разным событиям, описанным тут и имевшимся в реальности Санькя - член запрещённых национал-большевиков, но риторики чего хотят, в книге в подробностях не описано. В вопросах целесообразности альтернатива или сломанные ребра и лицо "космонавтами" или кишки, которые надо засовывать обратно в живот. Разговоров о создании профсоюзов, ТСЖ и прочих форм защиты прав не было. Не было ощущения их связи с населением. У меня не было ощущения что у них есть необходимость выживать. Как главный герой пришёл, как дошёл до верхушки. Были какие-то легальные альтернативы. Я ругал "Последний день лета" за максимально мерзкие образы всех и вся, за мелкими исключениями родных и околородных людей, но там хоть контекст был раскрыт, там было понятно, что они борются за выживание. Тут непонятно зачем они хотят провести свои акции, кто придёт вместо, какая политика будет?
Самое забавное, что по некоторым моментам Захар Прилепин и Эдуард Лимонов явно имеют совпадающее мнение. С Лимоновым смотрел интервью у Константина Сёмина. Показалось, что на тот момент они были в одном лагере. И может быть наверху прислушались к Саньке и им подобным?! Эта мысль вызывает когнитивный диссонанс с основным месседжем: "Не протестуй". Понятно, что люди меняются во взглядах, но по историческому контексту, который хоть как-то поверхностно вычитывается книга лично мне кажется устаревшей. Понимаю, что кто-то может увидеть тут своих родных из разных полит организаций, но я не думаю, что все такие грубые, хамоватые неграмотные алкаши. В конце концов и "жертвы пропаганды" как отечественной, так и западной тоже бывают вполне себе умные и у всех разный свой жизненный контекст. Вот и с моим контекстом эта книга никак не совместилась.
Я не любитель языка Прилепина. Местами есть хорошие словесные приёмы, но они повествуются от персонажа, который ведёт себя хамовато, в разговорах не отличается богатой речью, что чтение вызывало противоречивые чувства.
Дальше, наверное, если решусь, буду читать Прилепинский свежак, после которого автор не успел сильно поменяться в своих взглядах.
321,1K
SALNIKOF10 октября 2010 г.Читать далее"Прибрели убредшие посередь,бестолковясь растаращенно."
-Мы,управление дома,-с ненавистью заговорил Швондер,-пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома...
-Кто на ком стоял?-крикнул Филипп Филиппович,-потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
(М.А.Булгаков."Собачье сердце".)Оставим в стороне смысловое содержание прилепенского романа,с этим более-менее понятно, обратимся к стилю.
"Дед прислушивался, но ничего не мог разобрать.
Прошла бабушка, заметил дед. И опять он ничего не смог подумать ни о ней, ни о себе, ни о ком. Нечего было решать, и ничего не разрешилось само. Все истекло и отмелькало. Накатывало бесцветное. Редко капало оставшееся на дне"."Глядя на Хомута, Саша приметил, что и вправду — фуфайку он на голое тело набросил — пока гроб укладывали, она расстегнулась, и голая грудь виднелась. Ветер вылетал порой навстречу саням, злой, хваткий, но вскоре исчезал в лесу ни с чем. Все ему нипочем было, Хомуту. Правил, стоя на коленях, легко и сурово".
"Дремали в маршрутке, лбом о стекло, на выбоинах вскрывая кислые, заспанные и раздраженные глаза - едем, бля, едем… когда ж приедем".
Стиль Прилепина груб,отрывист,режет слух(и чуть ли не выкалывает глаза).В тексте почти на каждой странице натыкаешься на изуродаванные,обструганные до неузнаваемости,кольями торчащие слова:"...он решил СКОРОТИТЬ,пройдя огородами;они ПРИБРЕЛИ к зданию университета;ПОСЕРЕДЬ монолога;пацаны УБРЕДШИЕ вперёд;смотрел РАСТОРАЩЕННО;РАСЩУРИЛСЯ;откуда-то ВЫБРЕЛО;ПОСЕРЕДЬ беспомощного города;ПРИМНИЛОСЬ, что опять в наручниках".
Видимо,по замыслу автора все эти закавыки читатель должен принять за живой язык.
Необходимо ли приверженцу ЛЕВЫХ политических взглядов,презирая всё правое,а значит по определению буржуазное,писать роман левой ногой?Возможно это осознанный выбор.И Прилепин тем самым проявляет пролетарское единение с теми, кто сбрасывал с корабля современности чуждые революционному духу "гладкопись" и "литературность".И получилось то, что получилось.На мой взгляд ,роман состоит из эпизодов органически не сросшихся и почти насильно сшитых автором в книгу.Качеству написанного не способствует и большое количество откровенно картонных персонажей из числа соратников главного героя.Характеризуя главного героя, уместно вспомнить строчки популярной когда-то песенки "каким ты был, таким ты и остался".Увы ,на протяжении всего романа герой не меняется,духовного развития не происходит.Каким был в первой главе,таким и marshieren до последней.Возможно я ошибаюсь и все эти "прибрели,убредшие,посередь,бестолковясь,растаращенно"-никакие не закавыки.Тады извините,товарищ Прилепин.Вам писать.Вам писать.28308
Ivanna_Lejn5 сентября 2019 г.Читать далееДавно хотела познакомиться с творчеством Захара. Мне он был симпатичен некоторыми мыслями, мировоззрением, своими журналистскими талантами. Начала знакомство с самого рекомендуемого романа «Санькя». Лучше бы я этого не делала, честно. Лучше бы он остался для меня весьма милым журналистом, любящим Бродского и чьи политические мысли для меня близки. Но, увы и ах, я прочитала книгу и случился грандиозный провал. Я ужасно была разочарована. Во-первых, русская оппозиция бессмысленная и беспощадная. И в книге так и не дано ответа – за что эти нацболы боролись? Против чего устраивали бунт, митинги и пр.? Во-вторых, я терпеть не могу национализм. Любой. Потому что национализм, превосходство по расовому признаку неизбежно приводит к войнам мировым и гражданским. Примеров масса даже в современной истории. В-третьих, на некоторых моментах мне показалось, что Захар стесняется писать о некоторых вещах. Например, секс. У него же четверо детей, т.е., сексом он занимается. Но описание постельных сцен настолько топорное и убогое, как будто их пытался описать прыщавый подросток. Особенно позабавило, когда главная героиня Яна после душа была сырой и из-за этого очень сексуальной. А вот у меня слово сырость в контексте секса вызвало отторжение. У меня ассоциации со словом "сырые" могут быть такими: сырые стены дома, сырое мясо, сырые овощи, да что угодно, только не женщина.
Ну и в главные герои. Тупые, безликие, не яркие, не харизматичные. Бесили меня постоянно. От всех тошнило. Никого не жалко было. Ни Яну, которой зубы выбили, ни Сашу, которого вообще лупили постоянно. Тупые ублюдки, короче. Извините. И книга тупая, язык изложения такой убогий, что я все время «спотыкалась» во время чтения. Впрочем, не чтение это было, а сплошное мучение.231,5K
Insane_9121 сентября 2015 г.Первый «народный писатель».
С тех пор как повзрослел, к армейскому возрасту – все стало очевидным. Неразрешимых вопросов больше не возникало. Бог есть. Без отца плохо. Мать добра и дорога. Родина одна.Читать далееАминь.
Знакомьтесь, дамы и господа, мужики и бабы, пацанчики и тёлочки и пр. и пр...русский писатель-классик, певец репа ртом Захаркя "последний литератор деревни - это я" Прилепин.
Захаркя человек простой, без всех этих вот ваших понтов городских. Смекаешь? Водку пьёт и землёй русской занюхивает. Во как, ёпта. Не перевелись ещё мужики на Руси.
Ни для кого не секрет, что писательский труд приносит гроши, да и на зарплату охранника сельского ДК особо не пошикуешь, поэтому Захаркя за определённую плату берётся помогать своим соседям. У одного помидоры польёт, у второго скот покормит, у третьего траву покосит.
Но бывает и так, что всё сделано, помогать никому не надо, и тогда мужичку живётся туго. В животе урчит, ноги подкашиваются, в глазах темнеет. Припадает тогда Захаркя к лику святого Володьки и молится, просит дождичка из денежек на его головушку лысую. Да не долларов каких заморских, а русских рублей. Настоящий патриот на рубли водку покупает, а мёртвыми президентами зад подтирает.
Поговаривают, что во времена крайней нужды Захаркя бросается на людей.
Братья! Негоже писателям так жить. И решил я Захарке помочь.
В теплое августовское утро я прибрёл к книжному магазину. Хожу, гляжу растаращенно, и вдруг вижу посередь зала книжки прилепинские. Подхожу, беру томик, верчу его в руках, нюхаю. Берёзками пахнет. Взял две книги, романы "Обитель" и "Санькя", чтоб уж наверняка порадовать писателя купюрами из своего кармана. Надеюсь, что Захаркя купит на них пирожок с повидлом и станет хоть на мгновение счастливым.
Вернулся я домой и принялся моментально за чтение. И что я вижу? Какой стиль, какой язык! Это гениально! 10 из 10! А некоторые места до того восхитительны, что я просто не могу ими не поделиться с вами, товарищи.
«Какой я?» – неожиданно подумал Саша.
Кто и какой? Дурной? Добрый? Надежный? Безнадежный?
«Работать надо...» – говорили ему иногда брезгливо. «Я работаю...» – отвечал Саша. Он действительно работал – иногда грузил, иногда разгружал... однажды на заводе... охранял, подметал. Все на совесть.Грузчики и охранники поднимут Россию с колен, будьте уверены, и наведут здесь порядок.
–Мы куда идем? – спросил Веня, которому все это уже прискучило.
–Мы идем в народ. Пить водку, – ответил Рогов. – Условия таковы: помещение должно быть теплым, а водка – дешевой. Где у вас самая дешевая водка?
–У вокзала, – ответил Саша. – Это близко.Душевные пацаны, отвечаю. Пьют дешевую водку на вокзале. Уважение таким. Вот вы можете себе представить, чтоб власть имущие вот так вот пили? Нет.
В метро обитают красивые девушки, на них можно смотреть.Именно. В других местах такие, что и смотреть страшно.
«Как сладко пахнет этот капюшон, внутри… ее головой…» – подумал Саша и сразу же забыл случайно мелькнувшее. «…Как тульским пряником…» – еще откуда-то вдогонку выпала мысль, и Саша даже не понял, о чем ему подумалось, к чему.
Поднял с пола ее туфлю, понюхал. Пахло пяткой.
из романа "Чёрная обезьяна"В следующем романе жду "Он поднял с земли перчатку фашиста. Понюхал. Пахло рукой. И злом. И врагом."
Очнулся до обидного быстро – на лицо полили из графина. Такая хорошая вода, хотя, наверное, протухшая уже. Но очень хорошая, сырая.Сырая вода! Вот это мастерски.
Вода в реке была грязной, и они бросали в нее «бычки» сигарет. Кто дальше забросит щелчком пальца.
У Яны не получалось, и она улыбалась, а иногда даже хохотала негромко и заразительно.
Повертела карточку в гибких пальцах, глядя на Сашу, – они уже ехали на эскалаторе, – неожиданно вытянула руку вбок, не спуская с Саши глаз, и выронила карточку на плоскость между эскалаторами. Карточка покатилась поначалу резво, но скоро они ее нагнали, застопорившуюся.Ну и что, что загрязняет город. Зато о стране думает.
— А я живу не в России. Я пытаюсь ее себе вернуть. У меня ее отняли.Глубокая мысль. Я, как и герой романа, четверть века уже по земле хожу. И помню ТУ Россию. Она была прекрасна в мои 10 лет. Не, я точно помню.
–А дело в том, что есть только родство, и ничего кроме. Понимание того, что происходит в России, основывается не на объеме знаний и не на интеллектуальной казуистике, используя которую можно замылить все, что угодно, любой вопрос, а на чувстве родства, которое прорастает в человеке уже, наверное, в детстве, и потом с ним приходится жить, потому что избавиться от него нельзя. Если ты чувствуешь, что Россия тебе, как у Блока в стихах, жена, значит, ты именно так к ней и относишься, как к жене. Жена в библейском смысле, к которой надо прилепиться, с которой ты повенчан и будешь жить до смерти. Блок это гениально понял – о жене. Мать – это другое – от матерей уходят. И дети другое – они улетают в определенный момент, как ангелы, которых ты взрастил. А жена – это непреложно. Жена – та, которую ты принимаешь. Не исследуешь ее, не рассматриваешь с интересом или с неприязнью: кто ты такая, что ты здесь делаешь, нужна ли ты мне, и если нужна – то зачем, но любишь ее, и уже это диктует тебе, как быть. И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лева, когда говорят, что жизнь – это всегда выбор. Все истинное само понятие выбора отрицает. Если у тебя любовь, скажем, к женщине, у тебя уже нет выбора. Или она, или ничего. И если у тебя Родина... Здесь так же...
Саша неожиданно устал. Он даже не догадывался, что может так долго говорить. Мало того, он никогда особенно и не думал о том, что говорил сейчас. Наверное, неформулируемое все это лежало где-то внутри и сразу сложилось воедино, едва случилась необходимость.Во загнул то как,а! Революционеры они такие,да.
Милиция нехотя его выпустила. Смотрели ненавистно. А Саша на них – спокойно. Подумал неожиданно для самого себя, что хочет убить каждого из них – и не будет жалко.Да у этих людей, если их так назвать можно, ничего за душой нет. Все стражи порядка мрази последние. Портят жизнь нормальным пацанам. Сталина на них нет.
Неподалеку курили двое мордоворотов, с задами и ляжками мужики, оперативники в штатском.А бывают и без задов и ляжек, чтоб вы знали.
Гребаная страна, и в ней надо устроиться куда-то. Мести двор, мешать раствор, носить горшки, таскать тюки и вечером смотреть в телевизор, где эти мерзейшие твари кривляются, рассказывая, как они заботятся о тебе. Их лица... Последнее время Саша начинал болеть, когда видел их лица. Вглядывался в их рты и глаза. Выключал звук порой, и тогда мерзость личин становилась настолько наглядной, что злые мурашки прыгали по спине.
–Либерал – это что, ругательное слово? – спросил Безлетов. Он все еще не злился всерьез – но щедро добавлял снисходительности в речь.
–В России это хуже чумы, – просто ответил Саша.Во всём либералы виноваты, запомните. На улицах мусор? Виноваты либералы. Жить не на что? Виноваты либералы. Люди спиваются? Виноваты либералы.
–Вы, наверное, дико боитесь смерти, – вдруг сказала Верочка злым, предслезным голосом. – Умерла она, ваша Россия, это всем вменяемым людям ясно. Что вы за нее цепляетесь? Вы что, не знаете, что иногда все умирает? Человек, собака, крыса – они умирают! Умирают!
–Я тебя сейчас выкину из машины, – сказал Саша спокойно.
Верочка тихо заплакала. Она сжалась вся, и гладила маленькие коленки, и тонкие губы кусала. Саше хотелось разбить ей голову.Правильно сказал. Мало того, что рот открыла, так ещё и чушь стала нести какую-то. Это всё либералы ей голову вскружили.
— Хочется. И я во всем прав.
Аркадий Сергеевич замолчал и долго жевал губами. Безлетов доедал свое второе, ловко орудуя ножом и вилкой.
— В чем именно? — спросил, наконец, Аркадий Сергеевич.
— Например, в том, что сегодня «революция» и «Россия» — это равнозначные и равновеликие понятия. Россия немыслима больше вне революции и без революции.
— А еще в чем?
— В том, что от вашего поколения не останется и слова, которое можно за вас замолвить. Труха гнилая вы.Даешь революцию в массы! Возьмем автоматы, будем бить прикладами полицию и омон. Захватим страну. И всё сделаем как надо. Ведь мы, 20-летние грузчики и охранники, знаем и экономику, и право, и... что там ещё надо знать депутатам? Ой, да не важно. Разберёмся.
– Парни! – сказал Саша, глядя в честные лица своих друзей. – Парни. Сегодня в России будет революция. Сегодня утром наши братья по всей стране, в каждом городе устроят праведный беспредел.
–Братья! Половина страны – наша, – сказал Тишин, выключая телевизор. – Народ за нас. Будем достойны своего народа. По местам.
Они обнялись все.Боже, как трогательно. Сейчас заплачу.
Читаешь книги Прилепина и восхищаешься, как подробно, в деталях он чувствует жизнь, окружающий мир, как умеет это с наслаждением для читателя описать. Вот это и есть литература! Так что, слава богу, не стерлось ещё в погоне за миром потребления художественное мышление, присущее русской литературе. Олеша, Набоков, Бунин, Куприн оценили бы эту литературу.
Михаил Задорнов, юмористБунин и Набоков точно оценили бы.
Прилепин, сочинив «Обитель» (как ни ряди, великолепную), совершил новый рывок в сторону собственной канонизации: премиальный, коммерческий и сценарный потенциал книги очевиден. Еще немного — и у нас появится первый «народный писатель». Да, вот такой.
Майя Кучерская, писательПервый! Первый народный писатель!
P.S. За такое ещё и премии дают. Кошмар.21505
Toccata18 августа 2013 г.…Оказалось, что торопиться некуда. За годы, прошедшие с момента первой публикации книжки, жизнь только подтверждает то, что уже было сказано словами в «Саньке».Читать далее
Не зря спектакль Серебренникова по «Саньке» называется «Отморозки». Не зря сам режиссер говорит о героях: «существуют в условиях мороза». Мороза, которому, кажется, не будет конца, разве что самую малость подтает, но и тогда, на хрусткий лед шагнув, провалишься и вляпаешься в грязь.Какие они – искатели «Союза созидающих»? Вовсе не святоши: пьющие и курящие, матерящиеся, хулиганящие (ведь, чтобы взращивать, созидать, нужно и выполоть, и вырвать с корнем), небрежно нежные к женщинам, ребячливые, но уже взвалившие на себя такую «взрослую» ношу – «держать ответ за всех – в то время, когда это стало дурным тоном: отвечать за кого-то помимо себя». Пацаны, чьи выходки и вправду иной раз нелепы, чья программа и вправду состоит только лишь из абстрактных Правды и Справедливости…
«Только», говоришь? «лишь»?!
Это очень серая, пасмурная книга. Если в «Пацанских рассказах» ностальгия – скорее светлая, то в «Саньке» от воспоминаний Тишина пробирает таким холодом, таким невозвратом – безнадегой, смертью… Чего стоит одна глава с похоронами отца главного героя.
Те же «Пацанские рассказы» и написаны, по-моему, уже более мастерски. В «Саньке» автор скорее хочет казаться зрелым мастером, чем является им. Проглядывается филфак: Прилепину хорошо известны литературные приемы, но он не вполне грамотно маскирует их, чтобы повествование было естественней.
В эмоциональном же плане… Даже не знаю, чего больше: отклика моей надежды или затихающих стонов ее, отбитой словами, как берцами, нахер.
В голове, странно едино, жили два ощущения: все скоро, вот-вот прекратится, и – ничего не кончится, так и будет дальше, только так.20163
litera_s19 января 2024 г.Ад пуст. Все бесы здесь
Читать далееБессловесные в мире брани
Зрячие в мире пустых глазниц
Балансирующие на грани
Своих свобод и чужих границ
Егор Летов, «Государство»Конечно же этот роман можно прочитать гораздо быстрее. Текст хорошо написан. Но я брала книгу в руки, завершала главу и откладывала в сторону. Пыталась отдышаться, как-то переварить, осмыслить всю ту злость, что рождалась внутри меня от прочтения. Я чувствовала, как нервно клокочет в груди растущее раздражение. При каждом ахе-вздохе с моей стороны, мне напоминали: «Ну чего ты ждала, чего хотела? Знаешь же, кого читаешь!».
В университете нас учили отделять личность автора от его творчества. И Прилепин-писатель чертовски хорош. Дорожная глава о путешествии в деревню с гробом отца – это нечто! Если бы целый роман был о том, как умирают деревни и последние русские философы вместе с ней...
Вот только Прилепина унесло в революционную степь. «Революция приходит не сверху и не снизу – она наступает, когда истончаются все истины…» Я так и не смогла вспомнить первоисточник использованной автором фразы, но где-то на задворках моей памяти копошится воспоминание, то ли о Достоевском, то ли от Быкове.
Если писатель пытался показать беспомощность молодежи, поколения, которое потеряло ориентиры, и нет ничего, что давало бы им опору, то у Прилепина это мастерски получилось. Но читать городские главы было скучно. Абсолютно непонятна мотивация главного героя и таких, как он, «союзников». Что пошло в жизни Саши не так? Почему он
а) захотел вступить в ряды сообщества;
б) запросто, без единого колебания, решился на убийство?
Внятная философия отсутствует.
Все «союзнички» – ребята славные. В первую очередь тем, что легко подставляются под удар, под множество ударов, в конечном итоге – жертвуя собой, своими поломанными ребрами, отбитыми почками, пробитыми головами.Все герои, окружающие «Союз созидателей», как и читатели данного романа, мучаются вопросами: Ради чего молодые ребята жертвую собой? Какова конечная цель? Хаос? Разрушение? А когда созидать? Какие идеи они продвигают? Какой хотят видеть свою страну и будущее? Но ответа не будет. Псевдореволюция ничем не закончится, потому что без внятной цели и идеи нет шанса что-то изменить.
Прилепин напоминает мне Глуховского (Текст) и Елизарова. Мне противно, а ещё больно, от того, как откликаются во мне некоторые строчки (импонирую больничному Льву):
– Лева, отстаньте, – Саша неожиданно перешел на «вы», – «всегда текла», а бабы рожали и рожали, и народу ни разу меньше не становилось. Аккурат на всю страну хватало. – Саша сам удивился, откуда, из какого закоулка детства вылетело это нелепое «аккурат». – И вот теперь вдруг перестало хватать.
– Потому что рожать надоело! – всплеснул руками Лева. – Сколько можно кормить эту ненасытную «русскую идею» своими детьми!Женские образы – отдельная тема для размышлений. Они в лучшем случае обслуживающий персонал, мужские подстилки, имеется Костя Соловый, активно продвигающий в бункере свою гадкую позицию (член партии обязан...)
Так что роман стоит читать, только если можете контролировать свою брезгливость. В интеллектуальном смысле полезного здесь не найти. Кабачные философы, или даже правильнее будет сказать закусочно-привокзальные. Вбейте в поисковик по тексту слово «бутылка», и вы поймёте, что ловить тут нечего. Даже Венечка из «Москва-Петушки» вызывает больше симпатии, обладая творческим талантом сочинять коктейли.191,3K
kasolina16 октября 2009 г.Очень жизненно. Очень искренне. Очень грустно.
У Прилепина своеобразный язык - мужской, но очень звучный и приятный, как ни странно. Даже не приятный, а скорее близкий, приземленный, простой. Русский в полном смысле этого слова.
Но позиция героя как была мне не близка, так и осталось таковой. Не знаю, к счатью или к сожалению...
9 из 10
1959
Maple8128 января 2021 г.Читать далееЯ не знаю как оценить эту книгу. Если говорить просто о качестве написанного, о языке, то это и 4, и 4,5 совершенно спокойно. Мне нравятся яркие и небанальные сравнения, которые время от времени всплывают в книге, и хлесткий язык, умеющий выразить эмоции иносказательно, не напрямую. Этим автор затягивает в свое повествование и уже не отпускает вне зависимости от того, интересен сам сюжет или нет.
А теперь перейдем непосредственно к сюжету этой книги. Скажем так, знала бы о чем, даже не начинала бы. Но, начав, не прочитать не могла. Перед нами союз молодежи, объединение юных экстремистов. Оно не вызывает сочувствия у людей степенных, семейных. Другие партии, с одной стороны, не прочь попользоваться шумной мальчишеской толпой, с другой - откровенно побаиваются их, когда шумный темперамент перехлестывает за рамки. Ну, а кто же является членами этого Союза? Безотцовщина, мальчишки, и, иногда, девчонки, не нужные в семьях. Часто из провинции, у которых не ладится жизнь, нет образования, профессии. Родители либо пьют, либо вкалывают на работе за нищенскую зарплату. А молодежь едет в Москву и видит там роскошные автомобили, рестораны, магазины с продуктами, которых они никогда и не пробовали. Наш герой, Санька, начинает размышлять, почему все так. И приходит к простому выводу об обворовавших всех буржуях и о том, как надо с ними сражаться.
Всю книгу автор пытается сохранить чистым своего пацана. Уберегает его от убийства. Но это искусственное ограждение. Как бы ребята не старались провести свою операцию захвата мирно - это невозможно в принципе. Более того, посмотрев на истории всех революций видно, что получается совсем не то, что планировали изначально. Словом, у ребят просто слишком много дурной энергии, и все еще жив искренний поиск идеалов, еще не сменившийся меркантильными мерками. Их можно понять, глядя на опустевшие деревни, еще живых пьяных мужиков, нищету и безнадежность. Можно понять, что в этом Союзе они нашли себе друзей, соратников. Вот только их попытки что-либо изменить такими способами в лучшем случае ни к чему не приведут, в худшем, их используют взрослые, и по их молодой крови пойдут к власти.181,6K
Evangella14 апреля 2020 г.Читать далееКнига будет абсолютно бесполезна для тех, кто в литературе ищет симпатии к героям и сопереживания. Тут некому симпатизировать и сопереживать. Прилепин обалденно умеет погрузить в свою историю. Кусочек жизни союзника Саши Тишина.
Союзники списаны с нацболов, автор и сам из этой среды, знает о чем пишет. Буйная молодежь протестующая против всего, громящая на митингах витрины магазинов, устраивающая акции протеста, бессмысленные и беспощадные, не имеющая четкого разумного плана. Главная идея ясна, как в Интернационале - весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем… Только с неприятием чужих, разрушать мир насилия собственно насилием, а что потом не понятно. Мама — анархия, папа — стакан портвейна (с) Точнее, вместо портвейна водка, много водки. Куда ж без неё родимой.
Этот контингент дурдома Ромашка не питает иллюзий, что как-то само собой все устаканится, к власти придут честные люди и все будет хорошо. Хорошо не будет. Никому.
Их логика — если мне плохо, моим родным и знакомым плохо, то почему кому-то должно быть хорошо? Им же не может быть хорошо, они заблуждаются, а если кому-то нормально, то ему должно поплохеть. Учиться? Работать? Мать надрывается, чтобы здорового лба прокормить и пропоить? У нее сапоги каши просят? Самому работать пойти устроиться? Не наш метод! Родина в опасности! Верните Родину) И стакан налейте.
Но управляют этими молодыми бунтарями люди более взрослые, но не менее странные.
Глава союзников Костенко аналог Лимонова. Многие акции напоминали нацбольские.
Молодежь неблагополучная. Из тех у кого с родителями не сложилось, жизнь неустроена, образование, как Жеглов говорил — восемь классов и три коридора.
У главного героя все через пень колоду. Мама простая нормальная женщина, медсестра. Отец тоже был образованным человеком, преподавал в университете, но пил и больное сердце не выдержало. Сын отцу не был нужен, всегда его сторонился, воспитывать не спешил. Много таких, кто детей для галочки заводят, чтобы было, как у всех, а что с ними потом делать не знают. Сами росли сорной травой и эти вырастут. И не обижайтесь потом. Что выросло, то выросло.
У Саши чувствуется некий стержень, но применить его он не может и не знает как и зачем. Энергии, как в атомном реакторе. Нет у него ответов на многие вопросы, что постоянно звучат в голове. Плывет по течению. А если энергии нет выхода, то рано или поздно рванёт.
Прилепина можно не любить, плеваться от его взглядов и убеждений. Но писатель он отличный, умеет вывернуть чужое нутро и показать его изумленной публике. Надо знать, что творится у других в умах и душах, пусть не принимать, но понимать.181,3K