Вечники

— Ты прям как моя мама, – проворчала девушка, которой в это утро ничто не казалось добрым.
— Я ее замещаю. Хорошо спала?
— Ну, если хорошим сном считать, когда пытаешься выбраться из школы, а выхода нет, и все, кто попадается на пути, падают замертво…
— Ого, ну и самомнение у тебя, Лидуся. А помнится, когда мы только познакомились…
— Было на нуле, ага. Ну, с тех пор поднялось примерно на единичку. Лазарь, а как ты думаешь, прежнее свойство… ну, если кто-то меня возненавидит с первого взгляда или агрессию проявит?..
Профессор с виноватой улыбкой лишь развел руками:
— Не знаю, Лид, прости. Возможно, основная защита вечников также осталась при тебе. Даже скорее всего так. Так что ты у нас теперь меч обоюдоострый.
— И ты, вечный пацифист, меня в таком виде отправляешь в школу?!
— Просто держи себя в ножнах, и никаких проблем, – дал совет Лазарь таким тоном, что стало ясно: откосить от лицея все равно не удастся.

Лиде вдруг перестал нравиться этот разговор, и даже кусок торта уже не манил с прежней силой. Захотелось немедленно смыться под любым предлогом, даже если придется отпроситься в уборную и уже оттуда обратиться в бегство.
«О, какая же я неблагодарная!»
И в этот момент Сергей вдруг перестал удерживать серьезное лицо и громко перевел дух, потом расплылся в улыбке:
— Фу-у самое трудное сказано, можно продолжать праздник жизни. Не цените вы, женщины, как нам сложно вечно брать инициативу на себя.
И сразу стал похож на смущенного подростка. А Лида тут же расслабилась, устроилась поудобней на стуле и с удовольствием присоединилась к тосту «за здоровье мамы Веры».

— А мы тут так тепло общаемся, даже не знал, какая замечательная у тебя родственница, – продолжал соловьем заливаться Лазарь. – Правда, сначала приняла меня чуть ли не за бандита…
Тетка протестующе затрясла головой и выпалила неожиданно звонким девчачьим голоском:
— Ах, Лазарь, дорогой, в наше жестокое время так легко ошибиться, не разглядеть сразу хорошего человека… вы уж меня простите!
— Нет-нет, Муза Львовна, все вы правильно сказали и сделали. К сожалению, дурных людей в этом мире хватает. Вот Лидочка у нас наивная, всем верит, мысли никогда не допустит, что может нарваться на негодяя. Вся надежда на вашу опытность, Муза… Львовна.
Тетка благосклонно улыбнулась, а Лида закатила глаза. Лазарь успел состроить ей забавную рожицу и снова с обожанием и пиететом воззрился на новую знакомую.
— Да я на нее, честно сказать, уж и рукой махнула, – сообщила та, отмахиваясь от племянницы пухлой ладонью, как от надоедливого насекомого. – Вы только Верочку мою на ноги поставьте, а она уж пусть сама дочь до ума доводит.
— Поставим, Муза Львовна, обязательно поставим. Конечно, на это понадобится время, и вы еще долго будете ангелом-хранителем этой семьи. И присмотрите за Лидуней, пока Вера будет на лечении.
Лида вопросительно подняла брови.
— …Кстати, я и прежде замечал: входит в семью человек позитивный, несущий заряд добра, – и все в этой семье меняется к лучшему. Решаются проблемы, возникают новые возможности. Вот вы приехали, а ваша сестра вдруг попала в программу реабилитации, о которой люди мечтают годами…
— Ну уж и заплатила я за это счастье, сама едва в казенном учреждении не скончалась, – кокетливо прочирикала тетка.
— Да-да, платить за все приходится… и это выпало на вашу долю, увы…
Лида, чтобы не расхохотаться в голос, поспешила убраться с кухни. В комнате Вера сидела с книгой на коленях, но не читала, а тревожно прислушивалась к звукам с кухни.
— Ну, что у них там? – шепотом спросила она.
— Полная гармония, – ухмыльнувшись, заверила ее Лида. – Тетка прикидывается трепетной ланью и Лазаря уже просто обожает.
— Ой, ну с ума сойти! – всплеснула руками мать. – А сначала-то Муза устроила представление на весь поселок. Представляешь, забаррикадировалась в комнате, звала через окошко на помощь, звонила пожарным, полицейским, в Кремль, не знаю, кому еще. Но Лазарь удивительно быстро ее утихомирил. Слушай, дочь, а не пойти ли тебе учиться на психолога?
— Я так и через сто лет не сумею, – признала свою бесталанность в вопросах психологии Лида.
«Интересно, а через тысячу?»

Комнату на первом этаже теперь украшал принесенный из кухни стол, заставленный тарелками, словно на Новый год, с необъятным букетом розоватых лилий по центру. Вокруг стола крутился Славик с обвязанной шеей, а радостно-изумленное лицо матери светилось пурпурным румянцем.
Во главе стола восседал Лазарь. Гладко выбритый и тщательно причесанный, он являл собой нечто среднее между уже знакомыми Лиде образами неукротимого варяга и благообразного профессора Стэнфордского университета. Анна, сияя улыбкой, обнимала Веру за плечи и что-то рассказывала ей своим прекрасным звучным голосом.
«Хорошо, что мама так простодушна и так упорно верит людям. Иначе бы живо сообразила, что подозрительней этой сцены и вообразить ничего невозможно. Просто какое-то пособие по околпачиванию социально незащищенных граждан».

— Минут через двадцать ливанет, – предупредил Алеша. – Успеем добежать до поселка… может быть.
И стремительно соскользнул на землю. Потом вытянул кверху руки, и Лида, в спешке не сознавая, что делает, полетела прямо в его объятия. И так смутилась, что разом забыла о надвигающемся катаклизме. Однако Санин тут же ухватил ее за руку и потащил к выходу из парка.
Совсем стемнело, воздух наполнился водной взвесью, но ливня пока не было. Туча словно наблюдала за ними в злорадном предвкушении, выбирала удачный момент. Он наступил, когда ребята перебегали заброшенные железнодорожные пути. Первые и самые большие капли звучно плюхнулись на рельсы и на затылки бегущих.
— Так, до тебя бежать смысла нет, – констатировал Алексей, ладонью пытаясь прикрыть ее голову. – Погнали ко мне, что ли?
Особой уверенности в его голосе Лида не обнаружила, поэтому запротестовала:
— Нет, я домой.
— Не глупи, Весна, охота тебе мокнуть. Заодно успокоишь моих родичей: они все еще боятся обнаружить твое бездыханное тело где-нибудь на участке.
— Тем более не пойду, – перепугалась девушка, вспоминая вчерашний инцидент. А заодно и странное поведение Алешиных родителей.

— Из-за чего сорвалась поездка? – полюбопытствовал Алексей. Он даже не сдвинулся с места. Складывалось впечатление, что под Лидиным домом он остановился совершенно случайно. – Небольшая размолвка?
— Да вот, решила сперва узнать, зачем ты протираешь наш забор. Он у нас не такой основательный, как ваш, может ведь и рухнуть.
— Ничего, я и поправить могу, если что. – Алеша отклеился от побуревших влажных досок, шагнул к девушке. – Слушай, я насчет вчерашнего. Мы с Вороном обыскались тебя на нашем участке, хотели уже клумбы перерывать, да тут добрые люди подсказали, что ты вроде как ушла.

— Да, и расскажи, не угробила ли в наше отсутствие очередного маньяка, – снова вступил Валерий. – Королева прямо извелась, все боялась, что ты после такого известия сорвешься и натворишь дел.
— А почему королева?
— Ты ей еще не рассказала? – Валерий зыркнул в сторону Анны.
— Миллион раз говорила, что я не королева, – закатила глаза Анна. – Ну, не доходит до него, что тут будешь делать?
— Но ведь могла ей стать, верно?
— Как это? – спросила Лида.
— Ну, родилась я в статусе принцессы Бранденбургской, – скромно призналась Анна. – Супруг мой позднее стал королем Дании. Только в те времена у женщин было мало отговорок, чтобы объяснить, каким образом она не стареет. Скоро поползли зловещие слухи. В двадцать семь лет меня потихоньку сплавили в монастырь, объявив народу о моей преждевременной кончине. А уж из монастыря я сама сбежала. Когда ведьмой стали величать не только за глаза.
— Это в каком же веке было? – поразилась девушка.
— Лида! – Анна в притворном отчаянии всплеснула руками. – Как ты можешь намекать на мой столь преклонный возраст, да еще в присутствии лиц мужского пола?!
— Ой, прости! – стушевалась Лида, чем очень повеселила этих самых «лиц».