В прошлом году проникся крепкой симпатией к современной аргентинской писательнице Сельве Альмада, и вот уже вторая её книга закрепляет за ней положение крепкого автора в разрезе социально-философской драмы. В отличие от предыдущего романа «Не река» «Ветер смятения» не побуждает к дорисовыванию общей картины, расставляя акценты собственноручно и довольно прямолинейно, но мораль внутри этой небольшой книги заставляет долго и томительно рефлексировать. В центре сюжета история случайного соприкосновения миров двух отцов-одиночек, скитающегося проповедника с дочерью и местного механика с пасынком. Не сдавая вам основных поворотов довольно простенького сюжета, упомяну, что оба родителя оказываются далеки от идеала, а их моральные качества быстро ставятся под сомнение. Тут же Альмада использует художественные средства, знакомые всем со школьных уроков литературы: выматывающая засуха сменяется бурей с грозой, предвещая кульминационный апогей, а к финалу и вовсе смывая с ландшафта всё лишнее и обнажая истинные мотивы героев. Писательница содержательно и ярко умещает здесь множество важных социальных тем, таких как проблемы брошеных детей, недоступность для них образования и социальных гарантий, возможностей для самоопределения и, конечно, перспектив в этом социуме. С «Ветром смятения» легко вспоминаешь, как бескрайня и велика Аргентина, некогда страна латиноамериканского экономического чуда, сейчас же надолго застрявшая в аграрной стадии, тёмных предрассудках и бесцельном существовании людей без надежд на светлое будущее.

Вы находитесь в пустыне среди ничего, надвигается буря. Вот как ощущается эта книга.

Проповедник, путешествующий вместе с дочерью по Аргентине, оказывается в сельской глуши со сломанной машиной. Находится автомастерская, способная работы по починке выполнить, её представители - мужчина и мальчик-помощник, для которого мужчина стал опекуном. Это то, что лежит на поверхности, но внутри - бесконечное пространство грома, спёртого воздуха, витающей смерти. 

Сельва Альмада уже второй книгой доказывает свое преимущество в создании давящей, но не отпускающей атмосферы. Находится в её книгах странно, но, как-будто, необходимо. 

И вот просто проповедник оказывается проповедником, стоящим на грани сектанства, не умеющим быть чутким, но движимым желанием как можно бОльших обратить. Его дочь становится не просто дочерью, а девочкой, запертой в клетке своей жизни из строгих правил и желающей как можно дальше сбежать и просто жить. Механик - не просто механик, а человек с океаном заботы внутри, его воспитанник - брошенный мальчик, желающий что-то обрести, но что?

Сложно перечислить полный список затрагиваемых тем, несмотря на объем книги, их масса: одиночество человека в глуши; амбиции человека, которые он ставит выше близких людей, ощущение, что его цель настолько же благородна, насколько цели и пути жизни других - ничтожны и малы; пространство для жизни детей и уважение к их «самости»; брошенные дети из-за низкого социального уровня их родителей/ родителя, ну и, конечно, родительско-детские отношения. 

А финал, какой же финал у её книг… Открывать начало и по новой… 

Роман «Ветер смятения» вырос из сцены, которую Альмада удержала в голове и начала разворачивать. Вначале она знала только одно: «будут дочь и отец, вынужденные жить в машине, без дома, без места, постоянно в дороге». Позже в тексте появились механик и его помощник, и история выстроила систему парных персонажей, где одни отношения отражают другие.

Книга вышла в 2012 году в небольшом издательстве Mardulce тиражом 1 500 экземпляров, что соответствовало практике независимых издателей. Сюжет разворачивается вокруг случайной остановки: машина ломается в дороге, и проповедник с дочерью оказываются в мастерской, где четыре героя вынужденно проводят время вместе, пока на равнину надвигается буря. Уже в процессе работы структура сместилась: Альмада отметила, что мужские персонажи постепенно заняли центр повествования, хотя изначально главной фигурой должна была быть дочь.

В год публикации журнал Revista Ñ назвал книгу «романом года», а критики и читатели обеспечили ей широкую рецепцию. Роман многократно переиздавали и переводили на французский, португальский, немецкий и другие языки. Английский перевод получил премию First Book Award на Эдинбургском международном книжном фестивале 2019 года. Жюри отметило «точность, близкую к кинематографу, и ощущение дороги, застывшей в одном месте».

Текст продолжил движение в другие формы. В 2016 году по нему поставили оперу Беатрис Катани и Луис Меначо, позже началась работа над экранизацией, которая вышла в прокат в 2023 году под названием «Разрушительный ветер».

Ветер перемен Пыльная дорога обрывается внезапно, и вместе с ней останавливается движение героев. Проповедник Пирсон везет дочь Лени через аргентинскую провинцию на старой машине с багажником, набитым Библиями. Пирсон ведет жизнь странствующего евангелиста. Когда автомобиль ломается на границе провинций Санта-Фе и Чако, они попадают в мастерскую механика Брауэра, у которого живет подросток Тапиока.

Четыре человека из разных миров проводят вместе один день и одну ночь, пока над равниной собирается буря. Пирсон сразу обращает внимание на Тапиоку и видит в нем «чистую душу». Это напрягает атеиста Брауэра, который привык верить только в свои силы, а не уповать на Всевышнего. История удерживает героев в одном месте, но разворачивает их отношения как дорожное кино, остановленное в точке, где каждый шаг меняет их дальнейшую жизнь.

Дорога в этом романе обманывает ожидание: она есть, но не ведет вперед. Классическое роуд-стори строит сюжет вокруг движения, смены пространств и внутренней трансформации героя, но Альмада останавливает этот механизм. Машина ломается, герои застревают, и текст превращается в «антироуд-стори», где время остановилось. Да и сами герои находятся во временном и пространственном вакууме. Читатель ждет возвращения на трассу, но вместо этого наблюдает неподвижность, в которой почти ничего не происходит, а смысл рождается вне диалогов и действий.

Проповедник Пирсон ведет за собой дочь Лени и подчиняет ее жизнь своей «миссии», которую он понимает как волю Бога. Лени молчит и подчиняется, потому что все всегда происходит так, как хочет отец или, как он говорит, Бог. Механик Брауэр живет с подростком Тапиокой, которого воспитывает как сына, и не пускает в свою жизнь ничего извне. Когда Пирсон видит в Тапиоке «чистую душу», он пытается забрать его с собой, и это усиливает конфликт между мужчинами. Молодые герои оказываются в худшем положении: они зависят от взрослых, но одновременно сопротивляются им и ищут собственный выход.

Религия в этой системе не дает опоры. Пирсон действует как человек, который горит пламенем христовой любви и видит себя стрелой, которую Бог направляет к цели. Проповедник считает, что его предназначение в этой жизни — очистить «грязные души» и наполнить их словом Божьим. При этом вера не освобождает его, а удерживает в роли, из которой он не может выйти. История его собственной семьи повторяет мотив брошенности: он бросил жену, его самого бросил отец, и эти эпизоды возвращаются в воспоминаниях.

Роман строит форму на паузах и недосказанности. Короткие главы собирают историю из фрагментов памяти и намеков, и читатель восстанавливает связи сам. В одном из интервью Альмада говорила, что «много работает с пунктуацией» и добивается у текста собственной «дыхательной ритмики». В результате язык остается простым, но каждое слово весит и ощущается как капля пота, которая медленно движется по спине. Внутри этой практически музыкальной структуры герои двигаются среди жары и пыли.

Лени видит вокруг безжизненный пейзаж. Пространство кажется ей местом, которое покинули люди, с сухими искривленными деревьями и жесткой травой. Она думает, что Бог тоже оставил это место с первого дня творения. Альмада показывает не ту Аргентину, которую ожидают увидеть, а сухую, провинциальную, почти неизвестную читателю территорию. С ее обжигающим ветром, который принесет вместе со смятением еще и перемены.