Цитаты из книги Till We Have Faces

В каждой битве случается так, что один умирает, чтобы спасти многих.

Дворцовые врата открываются, если в них хорошенько постучать.

"Did we really do these things to her?" I asked. "Yes. All here's true." "And we said we loved her." "And we did. She had no more dangerous enemies than us.

"An end of this must be made," I said. "You shall do it. Psyche, I command you." "Dear Maia, my duty is no longer to you." "Then my life shall end with it," said I.

The gods never send us this invitation to delight so readily or so strongly as when they are preparing some new agony. We are their bubbles; they blow us big before they prick us.

"We must learn, child, not to fear anything that nature brings."

С его стороны было бы честнее сказать мне сразу, что лодка идет ко дну, прежде чем приглашать прокатиться.

Как можно ощущать себя уродливой, когда твоё сердце ликует?

Что еще нужно людям, кроме тепла и пищи, чтобы согреть и напитать своё смертное тело? Зачем им тогда думать о богах, чудесах и неразгаданных тайнах? Для этого не остаётся ни места, ни времени.

Порой я задавалась вопросом: кто и зачем посылает нам бесконечно сменяющие друг друга дни и ночи, зимы и весны, годы и десятилетия? Так иногда глупый мальчишка всё насвистывает и насвистывает привязчивую мелодию, пока случайный слушатель не начинает удивляться, как ему самому это не надоело.

- Ты сомневаешься в моей храбрости? - Тебе хватит храбрости умереть. Но хватит ли тебе храбрости убить? А убить придется.

Уродство наше, внутреннее или внешнее, рождается вместе с нами и сопровождает нас по жизни как участь.

Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий. А те, кто с ними знаком, - смогут ли они дочитать до конца мою повесть?

Я заметила, что ему стыдно, только не поняла, чего именно он стыдится: того ли, что он ударил меня, или того, что он отдал Психею врагам безо всякой борьбы. Мне стало жалко его: таким он был слабым и нерешительным, этот Царь.

Запах старости, запах благовоний и притираний, которыми умащались девушки, наполнил дворец. Так пахла Унгит, так пахла святость.

- Ах, сестрица, не беспокойся! - ответила на это Редиваль. - Мужчины, увидевшие хоть раз Психею, уже не делают никаких различий между мной и тобой. Мы с тобой не богини, нам жертв не приносят.

Разве я не учил тебя, что боги не ведают зависти?

Все дни рано или поздно кончаются, и в этом — великое утешение.

Спастись от их могущества (если это вообще возможно) удается только тому, кто ведет трезвый образ жизни, всегда сохраняет ясный ум, постоянно трудится.

Видения менялись, но одна навязчивая мысль пронизывала их. Вот вам лишнее доказательство того, как жестоки боги. От них нет спасения ни во сне, ни в безумии, ибо они властны даже над нашими грезами.