Многогранники

Оказывается, в нем тоже наблюдался такой рудимент, как совесть. Но как же это было паршиво!

— Здесь еще тоже тепло. Я пока даже без куртки хожу.
— Ну, это может говорить не о погоде, а о твоем здравом смысле, не так ли?

Зачем он начал об этом говорить? Словами ничего не изменишь и не вернешь.

Мы потерялись в себе и в пространстве.

Димка прерывисто дышал ей в шею, будто старался сдержать слезы, и Маша чувствовала, как ее накрывает невыносимым сочувствием. У нее были мама и папа. У Димки же — только память.

Мы живем рядом с человеком и ничего о нем не знаем, а потом что-то случается, и ты такой: "О боже!", а сделать уже ничего нельзя, потому что, когда можно было, ты был придурком, который ничего не видел, кроме своих проблем. И так все время.

В дружбе, как и в любви, необязательно совпадать (всеми) гранями. Нужно просто не ранить друзей специально. Даже если тебе кажется, что они этого заслуживают. Потому что они ведь не перестанет быть близкими и, раня их, ты будешь ранить самого себя. Как-то так..

Позже, сидя рядом с Крестовским на заднем сиденье в машине дяди Лёвы, Димка думал о том, что, если мыслить Лялькиными категориями, в дружбе, так же как и в любви, необязательно совпадать гранями. Нужно просто не ранить близких специально. Даже если тебе кажется, что они этого заслуживают. Потому что они ведь не перестанут быть близкими и, раня их, ты будешь ранить самого себя. Как-то так.