Вафельное сердце

- Она врёт так мастерски - уши расцветают, - сказал дед восхищенно. - Нам всем надо у неё учиться.

Конечно же, у Ноя был катер, в этом Лена не сомневалась. Все знают, что катер — это такая лодка. А ковчег — это непонятно что, выдумка. И Лена вздохнула по-взрослому: ну как же так, писать такое в Библии.
— Катер ведь небольшой, — сказал я.
Лена кивнула.
— В том-то и дело, Трилле, что небольшой. Тогда ясно, почему динозавры вымерли. У Ноя не хватило для них места.

— Эта лошадь до того умная, что она ржет стихами, по-моему, — говорит про нее дед.

Родители деда и бабы-тети во время войны все время нарушали все запреты и правила, потому что во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.

Я посмотрел на нее и подумал, что наверняка многие хотят на ней жениться. У нее серьга серебряная в носу.

Поразительно, чего только взрослые не могут, если захотят!

"Становиться старым вообще вещь поганая."

- Дед, а правда, что баба-тётя на небе? - спросил я позже.
Дед сидел в кресле-качалке в своём парадном костюме и смотрел перед собой.

• Это ясно как день, дружище Трилле! Теперь у ангелов отличная компания. А мы тут...

И в эту минуту мне очень захотелось дать и Лене немножко папы. Чтобы она узнала, каково это — иметь папу, который может сложить костер и любит горы.

Дядя Тор держит телок. Это коровьи подростки, то есть тоже коровы, только не такие уравновешенные и послушные, как обычные, потому что у них переходный возраст.

"Почти что все взрослые нашей деревни поют в смешанном хоре. Смешанным он называется потому, объяснил нам папа, что те, кто умеет петь, перемешаны с теми, кто петь не умеет."

"В нем (ящике мопеда) дед возит продукты, но во время певческих слетов там могут прокатиться внуки, внучки или соседские дети."

— Баба-тетя умерла.
— О-о…
Лена села в снег и замолкла.
— Это антракт сердца? — спросила она погодя.
— Инфаркт, — ответил я.

Почти что все взрослые нашей деревни поют в смешанном хоре. Смешанным он называется потому, объяснил нам папа, что те, кто умеет петь, перемешаны с теми, кто петь не умеет. Папа этим хором дирижирует и старается, чтобы каждый пел не хуже, чем может.

И пока зимний ветер задувал на улице, а в доме все спали и видели сны, папа спел мне «Грустит папа, грустит сын». Мне было почти не видно его в темноте. Я только слышал.

Внезапно я понял, для чего мне папа.

Мы провели у бабы-тети полдня и помогали во всем. Когда мы приехали, начался дождь, и на улице стало темно. А внутри баба-тетя красиво накрыла на стол, и все было так тепло и уютно, что у меня заныло в животе. Сидеть на диване у бабы-тети и есть горячие вафли под шум дождя на улице — лучше этого нет ничего на свете. Я попытался вспомнить что-нибудь лучше этого, но не вспомнил.

Дед обычно встает раньше , чем первые птицы какнут на землю , как он говорит.

“Где-то внутри меня был большой щемящий комок грусти, и он болел все время.”