Вафельное сердце

Если у тебя башка в брюхе, можно подсматривать в пупок.

На короткое неповторимое мгновение небо стало коричневым. Помню, я еще подумал, глядя, как все приседают и накрывают головы руками, что это наверняка неспроста. А потом с неба полился навозный дождь. Мы стояли, а он заливал нас с головы до ног. И от него некуда было бежать. Мы видели и слышали только одно: как везде-везде кругом сыплются на землю коровьи какашки.

По-моему, со мной случился шок. Это такая вещь, которая в кино случается.

“И я не знаю другой такой прекрасной избушки. Она похожа на бабу-тетю — видно, что она тоже радуется, когда мы приходим.”

“— А кстати говоря — для чего человеку вообще папа?...
- Папы — они едят вареную капусту”

Двигаться вперед не так легко, как могут подумать некоторые, которые пялятся из окна.

Мама Лены, к счастью, привыкла быть мамой Лены, поэтому такие происшествия не выбивают ее из колеи.

Не решаюсь сказать, потому что не знаю: а вдруг она меня своим лучшим другом не считает? Иногда я верю, что считает, а иногда — нет. Это по-разному бывает.

Завести себе лошадь — это не просто взять и завести, сказала мама, хотя именно так я и сделал.

"Она мой лучший друг, хотя и девчонка..."

- Я все время очень боюсь потерять Лену, - сказал я. - А ей, по-моему, потерять меня ничуть не страшно.

• Наверно, Лена знает, что ей нечего бояться тебя потерять, - сказала баба-тетя. - Ты очень верный и надежный парень, голубчик мой Трилле.

- У меня коленки дрожат, - забормотал я.
Лена обхватила их своими тонкими пальцами:

• Ну, больше не дрожат?

Я залез с ногами на диван и прижался к бабе тете; мне было так хорошо, что даже больно. У бабы тети самое большое и горячее сердце, какое я только знаю. У нее вообще всего один недостаток – она вяжет на спицах.
...
Когда баба тетя отлучилась на кухню, чтобы принести еще вафель, я заглянул в корзину за диваном. Так и есть – горы чего то вязаного. Она всегда дарит нам на Рождество вязаные вещи. Странно, такой умный человек, а не понимает, какое это наказание – ходить в вязаном свитере.

Родители всегда нутром чувствуют, когда ты набедокурил.

— Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно оттого, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое-самое прекрасное на свете чувство. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.

Поразительно, чего только взрослые не могут, если захотят! Я спросил маму, не фея ли она?

Баба-тетя толстая и старая, она дедова старшая сестра. Она живет в двадцати километрах от нас и приезжает в гости всегда, когда что-нибудь празднуют — Рождество и Пасху, дни рождения или День независимости. Ну и на Иванов день, конечно. Наша настоящая бабушка, которая была женой деда, умерла давно, в тридцать пять лет. Хорошо, что была запасная бабушка — баба-тетя.

И пока Лена висела изо всех сил, я стащил с кровати папы и мамы матрас, вытянул его в коридор, столкнул вниз по лестнице, пропихнул в тесную прихожую, распахнул дверь на улицу и поволок его вниз в сад. Это был ужасно тяжелый матрас. Походя я сшиб фотографию прабабушки, и она разбилась вдребезги. Но лучше уж чтоб она разбилась, чем Лена.

Оказалось, что подниматься на велосипеде с мотором системы "крути педаль" так же утомительно, как тащить наверх санки с Леной.