Wetterschmöcker

Книга относится к популярной в Швейцарии серии романов о комиссаре Эшенбахе.

Уникальный детектив, который делает уникальным поворот событий, обычно не свойственный детективу. Если поясню конкретнее, то это будет спойлером.

Но не только это делает детектив швейцарского писателя Михаэля Тойрилатта уникальным. Обычно в детективе используется легкая манера изложения, скажем так - без излишеств. А на читателя детектив воздействует через развитие сюжетной линии. У Тойрилатта - не так. Сама манера повествования - весома благодаря использованию богатого языка, прогрессивных высказываний, выходящих за рамки стереотипных представлений, огромного количества крылатых выражений.

Роман является ярким аргументом против того, чтобы считать детектив приниженным жанром. А такое отношение к детективу, порой, встречается. Эта книга умудрилась быть насыщенной и богатой по содержанию при неспешном повествовании. Расследование проходит так, как-будто перед тобой высыпали набор пазлов, не сказав, имеют ли они отношение к одной и той же картинке. Более того, кажется, что и не имеют вовсе. И это может испытывать терпение читателя. Всё расследование выглядит как складывание пазлов в картинку. И поистине входишь в азарт, когда часть пазлов между которых, казалось не было никакой связи, сложилась! И уж - совсем в восхищении, когда к сложившейся картинке добавляется пазл, меняющий всю её суть.

Кроме того, поскольку расследование дела "отважным рыцарем" комиссаром Эшенбахом очень пристально фокусируется на психологии, ссылаясь на реально существующие исследования, то эта книга может произвести эффект расширения сознания на каждого читателя независимо, является ли он психопатом, невротиком, или относится к прослойке психически нормальных людей (правда, существует мнение, что абсолютно нормальных не бывает). Например, одной из ключевых идей романа является мысль, исходящая из уст женщины-психиатра, со ссылкой на книгу «The Mask of Sanity: An Attempt to Clarify Some Issues About the So Called Psychopathic Personality» Hervey M. Cleckley о том, что необходимым набором качеств для успешного восхождения по карьерной лестнице обладают... психопаты. Именно они (не все, конечно, а при наличии определенных обстоятельств), порой, с головокружительной лёгкостью становятся менеджерами высшего звена. Однако и человек с невротическим складом (практикант Юлий Бузер) вопреки ожиданиям проявляет нестандартный для полиции образ мышления и становится полезен в деле, завоёвывает уважение и доверие критически настроенных против него сотрудников.

Кроме того психиатр Мара в тексте ссылается на книгу известного французского психиатра Бориса Цирюльника Автобиография пугала .

Детектив изобилует названиями швейцарских мелких населенных пунктов, расположенных как вокруг Цюриха, так и в других близлежащих кантонах. Открывает чисто швейцарские реалии, одной из которых является реально существующая организация, состоящая, согласно роману, из шести старцев-чудаков, живущих на лоне природы и предсказывающих погоду. Их и называют Wetterschmöcker. Есть у них, например, своя страница на Фейсбуке (это я уже сама выяснила). В романе, собственно, речь идёт не об упомянутой организации, а об одном из старцев, который якобы является одним из этих старцев-чудаков. Соблазнительно назвать этих старцев "синоптиками", хоть наверное и в кавычках, поскольку они преподносятся как не-профессионалы с точки зрения образования. Но - не факт, что название "Синоптик" подойдет для перевода по той причине, что "предсказание погоды" (прогноз) Михаэль Тойриллат использует в разных контекстах сразу, придавая выражению оттенки смыслов, включая переносный. Не только "синоптик" Алоис, якобы, предсказывает погоду, как это делают профессионалы, но и сотрудники крупной компании уже в виде развлечения в перерывах в работе любят предугадывать скачки постоянно искусственно поддерживаемой температуры в их стеклянном как стакан небоскрёбе. Но и этим аналогии не ограничиваются. Джером Рот и Алоис обладают способностью предчувствовать, когда с близким человеком случилась беда на любом расстоянии - когда это уже не предсказание погоды, а предчувствие изменений другого рода. Таким образом аналогия с погодными изменениями проводится на трёх уровнях - перемены настоящей погоды, изменения температуры и иные изменения и перестановки (причем серьезные) внутри компании, в которой работали потерпевшие и изменения на уровне личных и родственных взаимоотношений.

Первой сценой Тойриллат ошарашил и заинтриговал. Нет, там вовсе не убийство. Конференция в Сорбонне. Где свободомыслящий швейцарский профессор экономики бросает вызов официальным лицам. Это было шоу. Думаешь: Что-то будет... Но автор не собирается оправдывать ожидания, в том и особая ценность книги, как не собирается оправдывать их один из героев Джером Рот, упомянутый швейцарский профессор экономики. (Keine Erwartungen erfüllen - darin lag etwas Befreiendes. - Не стараться оправдать ничьих ожиданий - это давало ощущение свободы).

В определенный момент бросается в глаза, что всегда, когда речь идет о буднях комиссара Эшенбаха, указывается время его передвижений, даже когда в этом нет совершенно никакой необходимости и к расследованию главного дела он еще не приступил. Но тут же осеняет: Ну конечно же! Он же - полицейский. А у какого полицейского нет привычки регистрировать детали? И уж точно - сколько было время на часах! Тойриллат знает, как передать натуру комиссара полиции!

Эту книгу нельзя прочитать наполовину. Тем более совершенно ни о чем не расскажет концовка, если следуя мысли в книге «Идеальный роман» Макс Фрай прочитать только конец. Полное понимание этой книги сложится из крупиц, которые рассеяны на протяжении всей книги. Мало того, автор не всегда дает ответы прямым текстом, а только намёком на ответ, что делает роман интеллектуальной головоломкой, а читателя - участником расследования. Поэтому отлучиться и сказать, что всё понял, не получится. Придется читать от корки до корки. И, если вы как я, то ни на секунду об этом не пожалеете. Если бы мне сейчас предложили вернуться к моменту, когда я начала читать эту историю и предложили миллион рублей, чтобы я взялась за другую книгу, а к этой никогда не притронулась, я бы отказалась.