Кусатель ворон

– Так и он дебил, – сказал Пятахин. – Это же всему городу известно: Скрайнев – дебил.

– Он же победитель олимпиад...

Жмуркин оглянулся на меня.

– Как будто победитель олимпиад не может быть дебилом, – ответил я.

– Разумно. Но все-таки...

Я достал телефон, позвонил, велел Пятахину явиться. Через минуту явился, карманы набиты хлебом, в руках резиновый жираф, украл.

Возле культурных памятников древнего русского Суздаля прошел стихийный митинг в поддержку крупного рогатого скота дикого содержания. Друзья животных из Германии и местное население открыто высказали недовольство ущемлением прав русского народного животного, воспетого классиками литературы, – лося.

...Александра сказала Жмуркину:
– Он защищает права лосей. Его арестуют в Гулаг?
Я очень пожалел, что не успел сфотографировать лицо Жмуркина, оно было великолепно.

– Гуантанамо для лосей?! А что там с ними делают?
– Доят.
– Зачем доить лосей? – не поняла Александра.
Она все-таки прекрасна.
– Лосиное молоко продлевает молодость, олигархи пьют его литрами, – объяснил я. – Из лосиной крови делают целебный гематоген. Из их шерсти вяжут лечебные носки. На рогах настаивают тайные снадобья. Лосей сгоняют со всех лесов и эксплуатируют против их воли, их судьба ужасна.

– Я знаю, что такое творчество, – зевнул Дубина. – Нам на боксе рассказывали. Если что, могу показать.

Вообще-то он хороший поэт, стихи свои читать не любит.
– Это достоинство поэта? – спросил Жмуркин.
– Самое главное. Когда поэт начинает читать свои стихи… Одним словом, это хуже ядерной войны. А наш поэт молчит. Это надо ценить.

Жмуркин сунул руку в карман, я почему-то подумал, что там у него кастет. Отбиваться от талантливой молодежи поэтического направления.

Все-таки наивные черты в нем сохранились, не все общественная работа подъела.

– И что дальше? – спросил Илья.
– Наверное, ничего. Я пойду к себе, а ты к себе.
– Без штанов?
– Скажешь, что потерял их в бою. Или в кабаке заложил, Серов так всегда делал. Ладно, Репин, творческих успехов тебе.
– Да пошел ты… – как-то неуверенно ответил Илья.

Пес свирепо зарычал.
– Мы честно не воры! – заверил я. – Он на самом деле Репин, а я Рагозин, мы тут оступились просто, отзови пса, а?
Девчонка не ответила, набрала номер.
– Папа, тут опять два дурачка в бассейн свалились, – сказала она. – Что с ними делать? Ружье, да? На стене в твоей комнате? Куда лучше стрелять? Ага, понятно, так и сделаю.

...художники били не очень умело, непривычные к этому делу люди, не то что поэты.

...Пятахин все рассуждал об архитектуре деревянных уборных, в частности о том, что можно возвести трехэтажный сортир на высоком-превысоком берегу и испытывать самые возвышенные чувства…

Здоровый все-таки. Все дураки сильны, выносливы и живут долго, а иногда даже и счастливо.

..некоторым людям язык только во вред.

Пир.
Сюр.
Козельский ТЮЗ.
Реальность, еще недавно державшаяся в рамках относительного приличия, расколола привычную матрицу и предстала пред нами в безумном и яростном величии. Да.

Нет, оно и раньше случалось – ну, что реальность перекрывала журналистские фантазии, но чтобы так мощно…

– А зачем мы его искали тогда? – спросил я. – Источник?
Скопин пожал плечами.
– С пути сбились – вот и все. А потом… Надо же хоть что-то искать?

– Какое-то у меня странное настроение, – сказал Пятак. – У тебя бывает странное настроение?
– У меня оно всегда, – ответил я.
– Ну да… У меня тоже всегда, но обычно оно всегда странно-паршивое, а теперь странно-хорошее, даже не знаю. Последний раз такое было, когда моего старшего брата гадюка укусила…

– Видишь ли, я с одаренной молодежью давно работаю, хорошо ее знаю… – Жмуркин нервно погрыз ноготь. – Одаренная молодежь – это, брат, ого, к ней в одиночку лучше не соваться, загрызет. Это не мы, однако…