На службе у войны: негласный союз астрофизики и армии

Дипломатия – это санкционированный государством и тщательно обдуманный вид переговоров. С его помощью можно общаться с противниками, соперниками, соседями, жуликами и бандитами. Как сказал историк Восточной Азии Брюс Камингс, “Это не то, чем вы занимаетесь с друзьями”. Если бы все люди думали и чувствовали одно и то же, верили бы в одно и то же и каждый хотел бы точно того же, что и любой другой, если бы индивидуальные, корпоративные и национальные интересы всегда полностью совпадали, если бы приоритеты никогда не менялись, если бы не существовало конфликтов интересов или жажды власти, тогда дипломатия была бы необязательна. Но когда назревает конфликт, необходимость выжить требует продолжающихся десятилетиями, то прекращающихся, то снова возобновляющихся дипломатических усилий, даже если их успех выглядит эпизодическим и случайным, а результаты сводятся к чуть большему, чем несколько кратковременных прекращений огня или незначительное уменьшение количества оружия на орбите.

Богатый, разнообразный и включающий в себя ядерную составляющую военный арсенал представляет собой мощное средство сдерживания уже просто потому, что он существует. Чем более масштабными, смертоносными, разнообразными, гибкими и многочисленными являются вооружения, тем сильнее сдерживание. Если людей хорошенько напугать, они съежатся и постараются отползти подальше. Нельзя сказать, конечно, что люди достигли полного согласия в вопросах динамики сдерживания и лучших способов его достижения (или преодоления). Но сторонники модели “чем больше арсенал, тем сильнее сдерживание” обычно побеждают. Как говорится в одном из основных руководящих документов ВВС США “Ядерные операции”: “Хотя ядерные силы и не единственный фактор в уравнении сдерживания, все остальные его элементы держатся именно на нашей ядерной мощи”.
Но тут есть небольшая проблема: сдерживание, основанное только на военной силе, может подействовать не на любого противника. Некоторые лидеры могут оказаться к нему нечувствительны. Некоторые могут находиться во власти фантазий о своем превосходстве. Независимо от того, насколько смертоносным и мощным является оружие, всегда найдется по крайней мере несколько человек, которые при определенных обстоятельствах будут готовы его применить. И фактически именно создание впечатления, что ты готов применить это оружие и стремишься к этому, может составлять важнейший компонент сдерживания.

Тем временем Восточная Азия, хоть и втянутая в опасную и запутанную конфронтацию сверхдержав, тоже собирала силы для борьбы за космос. Японские ученые в области ракетостроения воспользовались предстоящим МГГ как предлогом для разработки собственных ракет для исследований атмосферы. Маоистский Китай готовился приветствовать возвращающегося на родину человека, который должен был возглавить и резко ускорить отечественную космическую программу: Цянь Сюэсэня, родившегося в Китае профессора аэронавтики в Калтехе и MIT, одного из основателей Лаборатории реактивного движения, члена элитарной научно-консультативной группы, учрежденной во время Второй мировой войны, чтобы консультировать высший генералитет США о возможностях усиления военной мощи в воздухе. Цянь имел такую ценность для американских ракетных исследований, что в апреле 1945 года, несмотря на отсутствие у него американского гражданства, получил титул “эксперта-консультанта” и временное звание полковника ВВС США. В этом качестве он был доставлен в Германию и там допрашивал только что сдавшихся в плен американцам ученых – создателей “Фау-2”, включая и самого Вернера фон Брауна. Однако в 1950 году, в разгар охватившего Америку страха перед “красной угрозой”, Цянь был обвинен (безосновательно) в принадлежности к коммунистической партии, а вскоре после этого лишен допуска к секретным материалам и возможности работать по специальности. В 1955 году без документов и личных вещей его депортировали в Китай. Широко известна реплика бывшего заместителя командующего ВМФ США по этому поводу: он сказал, что его депортация была “самой большой глупостью, которую когда-либо совершала страна". За несколько лет Цянь Сюэсэнь стал в Китае тем же, кем Сергей Королев был в России.

Для того чтобы добраться туда, где до тебя никто не бывал, чтобы узнать, сколько на это потребуется времени, и чтобы потом суметь еще раз вернуться туда, если тебе там понравилось, нужны провожатые. Небо оказалось хорошим проводником, особенно если твой путь лежал через пустоту океана, постоянно двигающиеся барханы, широкие луга или безлюдную тундру. Небо было и компасом, и часами, оно указывало направление и хранило время. Для многих оно было еще и первоосновой всего сущего, магическим кристаллом, жилищем богов – астрономия, астрология, история, фольклор, религия, психология и поэзия в нем сливались в одно целое. Знание небесных ритмов было средством узнать характер и судьбу всех вещей.

Несмотря на растущую роль астрономии в повседневной практике, небесные явления все еще могли оказывать сильное воздействие на мистически настроенные умы. Иногда они даже меняли ход истории. Появление кометы или вспышка сверхновой могли стоить властителю его трона. Затмение могло стать причиной начала битвы, победы, поражения или сдачи в плен. День, когда Одиссей вернулся к своей жене, которую все считали вдовой, но которая продолжала его ждать, и когда он расправился с толпами осаждавших ее дом женихов, вполне мог совпадать с днем солнечного затмения 1178 года до н. э. Геродот, военный историк, писатель-путешественник и автор, как мы сейчас сказали бы, журналистских расследований, живший в V веке до н. э., рассказал о том, какую роль сыграло солнечное затмение, случившееся на шестой год войны между лидийцами и мидянами. Участники битвы, пишет он, были так поражены тем, что «день внезапно превратился в ночь», что обе сражающиеся стороны бросили оружие и начали переговоры. Современные вычисления, основанные на законах небесной механики, дают точную дату этого события: 28 мая 585 года до н. э., примерно в 7:30 вечера.

..не только Британия интересовалась точным картографированием австралийского побережья. В поисках специй, которые окупили бы их военные действия против Испании, составлением карт северного, южного и западного берегов южного континента уже полтора века занимались голландцы. Земли на юге Тихого океана исследовали и наносили на свои карты и французы. Одно только можно сказать определенно: если бы не имперские аппетиты Британии, в 1769 году никто не произвел бы измерений прохождения Венеры по солнечному диску.

Через столетие после Международной меридианной конференции 1884 года основанный на связи неба и телескопа Гринвичский нулевой меридиан уступил свое общемировое первенство более рафинированному меридиану, положение которого было выведено из глобального гравитационного поля Земли и определялось пульсациями лазерного излучения, направляемого на установленные на спутниках отражатели. Если вы углубитесь вертикально вниз от первоначального нулевого меридиана, то из-за неравномерного распределения масс в толще коры и мантии Земли вы не попадете в центр нашей планеты. Но если провести такую вертикаль от нового «геодезического» меридиана, лежащего в 102 метрах к востоку от традиционного Гринвичского «меридиана ноль», она в точности совместится с центром масс Земли.

После Гражданской войны, когда главным в парадигме национальной безопасности стала не победа, а предотвращение гибели людей и потери собственности, войска связи армии США – ими по-прежнему командовал Майер – взяли на себя обязанности национальной службы погоды. Среди прочих инноваций появились ежедневные метеорологические сводки, передаваемые по телеграфу по всей стране и вывешиваемые на местных почтовых отделениях, а также ежедневно публикуемые международные карты погоды. Главным в этой работе стало научное сотрудничество. Преемник Майера учредил в войсках связи научный и учебный дивизионы, консультировался с Александром Грэмом Беллом и астрономом Сэмюэлем Лэнгли, финансировал издание учебного пособия по метеорологии. Метаморфоза идентичности войск связи США при переходе от военного времени к мирному – образцовый пример способности к адаптации.