На службе у войны: негласный союз астрофизики и армии

Именно там, в этот момент, я осознал неприятный, но неопровержимый факт: без Космического симпозиума, без многих и многих других подобных симпозиумов, безо всех предшествующих ему и параллельных событий внутри разных культур и времен, без той власти и мощи, к которым стремились участники этих событий, как для себя самих, так и во имя тех стран, что они представляли, без колоссальных вложений в технический прогресс, подпитываемый именно этим стремлением к власти, - без всего этого не было бы никакой астрономии, никакой астрофизики, никаких астронавтов, никаких исследований Солнечной системы и едва ли мы имели бы хоть какое-то представление о космосе.

Если полномасштабная космическая война все же когда-нибудь случится, она ничем не будет напоминать мировые войны, изображенные в романах “На Западном фронте без перемен” и “Нагие и мертвые”, в стихах Зигфрида Сассуна и Уилфреда Оуэна. Не будет она похожа ни на Вьетнам, ни на Ирак, ни на Афганистан. Не будет ни грязных, вонючих траншей, ни знойных, безжалостных пустынь; девятнадцатилетние мальчишки не станут брести вслепую через джунгли на другом конце мира; скрючившийся в попытках укрыться от обстрела моряк не увидит, как в ярде от него у его приятеля сносит осколком полголовы. Настоящая война космической эпохи будет стерильной, бесстрастной, педантичной и, вероятно, очень короткой. Государства будут рушиться в течение дня.

Астероиды не единственные малые небесные тела, способные принести нам немного мира и безопасности. На некоторых кометах воды столько же, сколько ее в Индийском океане, и она пресная; немного фильтрации, и вы получаете чистую воду. Изловить комету совсем не трудно: надо выйти на ее орбиту и отколоть от нее кусок. Кометы скреплены непрочно: они напоминают огромные снежки из грязного и мокрого снега. Они только и ждут, чтобы их развалили. Это может сделать даже мягкое действие приливных сил пролетающей мимо планеты. Когда вы заполучили кусок кометы, вы можете вывести его на орбиту вокруг того места, где в нем есть нужда, – вокруг Земли, Луны, Марса – словом, где хотите, – а потом время от времени летать к ней и откалывать от нее куски величиной с айсберг. Конечно, придется еще подумать, как это все устроить, но это уже инженерная, а не научная проблема. Любой умный инженер будет в восторге от такой задачи.
Вот вам одна из картин будущего, путь к миру и исцелению от вражды. В продолжающемся столетиями альянсе военных и звездочетов эти две касты чаще бывали друзьями, чем врагами. Теперь астрофизики и исследователи космоса – наследники древних звездочетов – могут получить космическую власть для уничтожения вечной причины войн.

То, за что дерутся на Земле по причине редкости, как правило, в изобилии отыскивается в космосе. Некоторые астероиды содержат неограниченные количества металлов и минералов. На кометах имеются огромные запасы воды. Межпланетное пространство заполнено безграничной солнечной энергией. Доступ в космос открывает для нас путь к этим ресурсам. Даже если этот доступ контролируется людьми, которых вы ненавидите, сами ресурсы за их спиной неограничены. Конфликты порождаются ограниченностью ресурсов на Земле.

На политической арене Европа гораздо менее озабочена борьбой за лидерство – вечной американской проблемой, – чем кооперацией, соблюдением международных стандартов и устойчивым доступом в космос для всех, кто к этому стремится.
Короче говоря, в послевоенную эпоху интерес Европы к космосу – и к науке в целом – лежит преимущественно вне военной сферы. CERN, Европейская организация ядерных исследований, создана в 1954 году для исследования фундаментальной структуры Вселенной. Учредительный документ Европейской организации по разработке ракет-носителей, основанной в 1962 году с целью строительства ракет, которые освободили бы Европу от зависимости от американских носителей, указывает, что организация ограничивает деятельность только мирными применениями своей продукции. Европейская организация космических исследований, созданная в 1964 году для развития европейских спутников, “не должна”, настаивает один из ее основателей, “иметь других целей, кроме исследовательских, а следовательно, должна быть независимой от любых военных организаций и не вовлеченной в какие-либо официальные секретные действия”. Мандат Европейского космического агентства, образованного в 1975 году на месте более ранней аналогичной организации, с самого начала требовал от нее “способствовать, исключительно в мирных целях, сотрудничеству европейских государств в космических исследованиях и технологиях”. Европейская система глобального позиционирования “Галилей” была задумана в 1999 году, чтобы европейский континент больше не зависел от контролируемой военными американской системы GPS. Везде главным мотивом было освобождение от доминирования и контроля США.
Современная Западная Европа, оправившись от двух опустошительных войн, которые на протяжении тридцати лет XX века разразились на ее земле, предпочитает военной конфронтации мирное разрешение конфликтов.

..война и вооружения могут также рассматриваться и с точки зрения физики. Практически все когда-либо создававшиеся виды оружия – это средства переноса энергии из одной точки в другую, “отсюда – туда”. “Здесь” – это боевое устройство с одной стороны конфликта; “там”, на расстоянии – враг или его имущество. Устройство может быть бумерангом, пулей, катапультой, пушечным ядром, гарпуном, трезубцем, гранатой, баллистической ракетой, бомбой, лазером. Энергия может принимать форму движущейся массы, расщепляющегося ядерного горючего, взрывчатки, воспламеняющейся химической смеси, света. Физическая программа – опуская все соображения, связанные с политикой, правом, религией, коммерцией, историей, ненавистью, честью и т. д., – заключается в том, чтобы доставить эту энергию в предназначенное место, где она сможет убивать людей и разрушать предметы.

Много лет бюджет NASA – покрывающий расходы на все десять локальных центров агентства, программу подготовки астронавтов, Международную космическую станцию, все космические зонды и космические телескопы, в том числе и “Хаббл”, – оказывался меньше половины процента от федерального бюджета. Предполагаемое в 2019 финансовом году полуторагодовое финансирование Министерства обороны примерно равняется суммарному финансированию NASA за всю шестидесятилетнюю историю агентства. Сколько, по мнению президента, стоит Вселенная? Сколько, по мнению Конгресса, стоит национальная безопасность? Сколько, по мнению электората, стоит знание о нашем месте в космосе?

Каждые десять лет Национальная Академия наук формирует комитет ведущих астрофизиков США для установления приоритетов в расходах на проекты следующего десятилетия. Эта процедура фиксирует консенсус в данной области и предотвращает публичные споры о том, чей именно любимый и выношенный проект достоин федеральной поддержки. Астрофизики, которые сумели добыть деньги самостоятельно, действуя от своего имени или от имени своего института, могут тратить их, как им заблагорассудится, но когда приходит время распределять федеральные или иные долевые фонды, мы следуем именно приоритетам, определенным в докладе комитета. Именно такие комитеты в прошлом присвоили самый высокий рейтинг “Очень большой антенной решетке” VLA в Нью-Мексико, космическому телескопу Хаббла и, совсем уже недавно, Атакамской большой миллиметровой / субмиллиметровой решетке (ALMA) в Чили.

Когда “Хаббл” все же наводится на Землю (что ему время от времени приходится делать в процессе калибровки камер телескопа), он регистрирует только какие-то расплывчатые пятна и кляксы, так как не может сфокусироваться на столь близких объектах. А когда на Землю (в основном на Советский Союз) наводились камера для прецизионной аэрофотосъемки и двойная вращающаяся камера панорамных снимков КН-9. они фиксировали ракетные пусковые шахты, судостроительные верфи, аэродромы, ракетные испытательные полигоны, базы подводных лодок, даже строящиеся межконтинентальные баллистические ракеты, и все это с разрешением в два фута и с горизонтальным размером поля более четырехсот миль. Вдобавок на “Хаббле” нет запаса горючего, на борту КН-9 его было вдоволь для того, чтобы можно было менять курс и по многу раз пролетать над особо интересными местами.