Если на карту поставлена жизнь, то приходится лгать.

Может быть, вы думаете, что будучи союзниками Англии… мы позабыли, кто есть кто? Англия только и думает, как бы надуть своих союзников, а Черчилль, если вы сами его не видели, это такой тип, что стянет копейку прямо из вашего кармана…

Главы государств не могли бы делать свое дело, если бы им не разрешалось лгать ни при каких обстоятельствах.

Но на карту обычно поставлено так много, и наказание столь серьезно, что большинство подозреваемых, виновных в совершении подобного преступления все-таки действительно боятся; но при этом боятся и некоторые невиновные.

Если жесты в каждой культуре имеют свое значение, мимика всегда универсальна.

Нас нельзя видеть насквозь, как детей, но мы не обладаем и умением безупречно притворяться. Мы можем лгать или говорить правду, заметить обман или пропустить его, заблуждаться или узнавать истину. У нас есть выбор: такова наша природа.

Лучше оказаться обманутым, чем незаслуженно осудить кого-либо.

Подозревая, что кто-нибудь лжет, притворимся, будто мы верим ему; тогда он становится наглым, лжет еще больше, и маска спадает.

Нельзя считать эмоцию верным признаком обмана, если ожидания могут вынудить подозреваемого демонстрировать ее, даже говоря правду.

Демократия нежизнеспособна, если одна политическая партия может контролировать информацию, которая поступает электорату и оказывает решающее влияние на результаты голосования.

Во многих случаях жертва не замечает просчетов лжеца, предпочитая трактовать неясности поведения в выгодном для себя свете, тайно попустительствуя лжи, желая избежать неприятной ситуации разоблачения обмана.

Предвзятые мнения очень часто приводят к неправильным выводам, вынуждая верификатора пренебрегать соображениями, возможностями или фактами, не соответствующими его уже сложившейся точке зрения.

Оговорка становится своеобразным орудием… которым выражаешь то, чего не хотелось сказать, которым выдаешь самого себя.

Сказанные слова легко повторить, и от них трудно полностью отречься.

В клятве Гиппократа ничего не говорится о честности перед пациентом, просто предполагается, что врач должен делать лишь то, что может помочь больному.

Для угрызений совести не нужна публика, в этом случае человек сам себе судья.

Правдой порой пользуются, как дубиной, причиняя жестокую боль.

Одним из способов сокрытия переживаемых чувств является имитация эмоций, не испытываемых на самом деле. И порой такая имитация действительно помогает скрыть истинные чувства.

Если очистить шпионаж от шелухи трескучих фраз, то получится, что работа разведчика заключается в предательстве доверившихся ему людей.

А вера в то, что человек будет правдив всегда, не предполагается (и не может быть востребована) никакими длительными отношениями, даже браком.