Цитаты из книги The Radium Girls

«Исследования красильщиц циферблатов, – писал доктор Росс Маллнер, – послужили основой для большей части имеющихся сейчас во всем мире знаний о рисках для здоровья, связанных с радиацией. Страдания и смерти этих работниц значительно расширили [научные] познания, в конечном счете поспособствовав спасению бесчисленных жизней будущих поколений».

Журналистка осудила тот факт, что красильщицы циферблатов «умирают в Оттаве на протяжении тринадцати лет без каких-либо комментариев или расследований». И она набросала картину болезни женщин, которая преследовала ее читателей в страшных снах: «Некоторые [девушки] ходят, хромая, черепашьим шагом; у других пустует один рукав или изуродован нос, парализованы руки либо и вовсе нет куска челюсти».

В студии девушек по какой-то непонятной причине попросили испытать новую методику. Эдна Больц вспоминала: «Они раздали всем маленькие тряпочки: мы должны были протирать ими кисти вместо того, чтобы класть их себе в рот». Месяц спустя, однако, как сказала Эдна, «их у нас забрали. Нам было запрещено пользоваться тряпочками – на них оставалось слишком много радия». Она заключила: «Мы снова стали смачивать кисти губами».

Радий был бесшумным убийцей, прячущимся за этой маской, чтобы забраться поглубже в кости и зубы красильщицам.

Том Донохью был вынужден наблюдать, как его жена буквально разваливается на части у него на глазах. Ужасное зрелище – тем не менее в этот праздник возрождения Том смог возродить как минимум одну вещь: свою жажду правосудия. И он знал, кто нужен Кэтрин, чтобы ей помочь.
Ее подруги.

Для специалистов обычное дело давать показания в пользу тех, кто им платит.

Когда болеешь и мало где бываешь, - говорила Кэтрин Шааб, - все меняется. Друзья перестают быть прежними. Они добры и хорошо к тебе относятся но ты перестаешь быть одни из них.

Война - голодный зверь, и чем больше его кормишь, тем больше он сжирает.

Вечером перед похоронами Кэтрин, в соответствии с законом Иллинойса для случаев отравления, было проведено дознание по поводу смерти. Том вместе с подругами Кэтрин присутствовал на заседании; Гроссман тоже. Он объявил ее смерть «хладнокровным, расчетливым убийством ради денег».
Каким бы громким ни было заявление Гроссмана, наибольшее впечатление произвели показания Тома из-за его неприкрытых эмоций; дознание проводилось на следующий день после того, как Кэтрин не стало.

Уже почти шесть лет Radium Dial знала, что женщины радиоактивны. Тем не менее «эта информация была тщательно скрыта фирмой, которая опасалась разрушения своего бизнеса, если эти факты станут известны… жертвам не сообщили об их состоянии, равно как и о его причине, из страха паники среди женщин».

Комиссия врачей, как всегда, была готова прийти на помощь, однако Кэтрин отказалась от предложенного Эвингом и Кравером лечения. «Говорят, нельзя узнать человека, – писала Кэтрин, – пока с ним не поживешь. Я прожила с радием вот уже десять лет и думаю, что что-то о нем да знаю. Что касается [предложенного] лечения, то я думаю, что это полная ерунда».

Женщинам был нужен настоящий борец. Лидер в области медицины – человек, не только внушающий авторитет, но и, возможно, способный найти метод, как однозначно диагностировать их болезни. У Блума были подозрения, у Барри тоже, однако ни один не сумел доказать, что причина крылась именно в радии. В первую же очередь женщинам нужен был врач, не подкупленный компанией.

Можно сказать, что радий выискивает кости, подобно кальцию; а человеческое тело запрограммировано направлять кальций прямиком к костям, чтобы их укреплять… По сути, радий выдавал себя за кальций, и, будучи обманутым, организм откладывал его внутри костей.

Вместо этого Хоффман ограничился тем, что разослал опросники врачам, у которых наблюдались женщины, а также взял интервью у пострадавших. Хоффман отметил: «От всех я слышал одну и ту же историю. Они выполняли одну и ту же работу в одинаковых условиях… И последствия тоже были одинаковыми».
Несмотря на непродолжительность своего исследования, он, казалось, был решительно настроен опубликовать результаты.

На рентгеновском снимке Хамфрис увидел «белую тень», как он ее назвал. Она была специфической, демонстрируя «белые вкрапления по всей кости». Ему никогда прежде не попадалось ничего подобного. Как позже писал Джон Роач об этих сбивающих с толку болезнях: «Вся эта ситуация приводит в замешательство… эта странная и разрушительная [сила] совершенно неизвестна медицине и хирургии».

Подобное беззаботное отношение, как вскоре осознали Дринкеры, было «характерно для всего руководства на заводе». «Казалось, – позже написал Сисл Дринкер, – они совершенно не осознают опасности, связанной с производимым ими материалом».

Волшебство… оно подразумевает некое колдовство, чуть ли не сверхъестественные силы. Неудивительно, что начальник медицинской службы США сказал про радий, что «он напоминает одно из мифологических сверхсуществ». Один английский врач называл его чудовищную радиоактивность «неизвестным богом».

Мы сражаемся и падаем, но затем поднимаемся и продолжаем сражаться. Тем не менее неизбежно наступает день, когда сражаться больше нет сил.

Некоторые комментаторы позже критиковали девушек за то, что они вернулись к кистям. «Те, кто был жадным, – написал один из них, – старались делать все максимально быстро, а самым быстрым способом рисовать идеальные цифры было смачивание кистей ртом». Но девушки получали сдельную оплату, а не фиксированную, так что использование стеклянных палочек значительно сказывалось на их доходе.

Один из них позже писал: «Помню, как после свадьбы она повесила в спальне свою блузку: она светилась, как полярное сияние. Когда я увидел это впервые, мне стало жутко – будто по стене скакал какой-то призрак». Словно в комнате с ними был кто-то еще, наблюдая и готовясь напасть.