Ка. Дарр Дубраули в руинах Имра

Я слышала об авторе как о новой надежде жанра фэнтези. И его Джон Краули - Маленький, большой очень меня заинтересовала: люблю я истории о маленьком нарродце, их быт и обустройство. И... Я не смогла продраться через начало! Просто скучные люди живут свою обычную жизнь. ??? Эту книгу рекомендовали как неспешное глубокое чтение на каникулы. Наверное, когда ты в расслабленном состоянии и никуда не спешишь... Практически все повествование здесь подаётся от лица вороны. Да, Дарр Дубраули - это его звучное имя. Переводчик героически поясняет, что первое слово - завукоподражание "Карр", а второе расшифровывается "С-Дуба-Растущего-У-Липы". Фух. Но есть подозрение, что можно было так не изгаляться, потому что в оригинале Dar Oakley, что звучит не так масштабно. У автора даже в фамилии зашит "ворон": он Crowley, a Crow и есть ворон. Поэтому автор и интересуется воронами. Наш заглавный персонаж словно родился вместе с миром и постепенно рассказывает нам его историю: как появились первые люди, как они учились уживаться вместе, как Дарр полетел вслед за ними в новый мир, как этот мир неумолимо движется к концу... При этом рассказчик и свою воронью жизнь тоже живёт: сначала наблюдает, как занимаются предписанными им делами родители, а потом и ему приходит время искать пару. Но... Поняв, что книга о вороне, я сразу представила воронов Одина. С этими птицами всегда было связано много легенд и верований. И автор... Здесь и начинается веселье. Потому что то у автора обычная птица со своими потребностями, которая наблюдает за развитием мира и людей со своего дуба, то он чуть ли не посланник людей и проводник душ. Ведь Имр - сначала Дарр называет так мир людей, потом - мир некого посмертия, куда можно отвести или забрать души... И это не баг, а фича. Мы связались с автором, который вам не "мир меча и магии", а вполне себе постмодернизм и деконструкция. Поэтому: рамок нет, границ нет, ответов нет *Да и смысла особо тоже. Что можно извлечь из книги: развитие мира и людей. Достигнув пика, мир неумолимо движется к концу, но создали ли мы то, на чем возродится новый мир?.. А теперь скажите: это ли вы хотите читать, когда берете фэнтезийную книжку? Ладно, если отбросить все ожидания и понять, что автор это специально. Что и его жизнь движется к концу, и он хочет поговорить с читателем о смерти, ее принятии и пройденном пути... Не проникаешься, но смиряешься. Не получаю я удовольствие от постмодернизма, но признаю его смелость и изобретательность. Но... Ужасно вредит роману мешанина. Автор замешал мифологию своей истории, как колдовское варево. Здесь у него и мифы народов мира, в том числе и о воронах и загробных мирах, и какие-то индейские сказки. Но в основе автора лежит католицизм, и большой его пласт просто покоится в книге, как туша кита. Истории о Крайне и Авеле, распятие Христа - тоже будут здесь. И совершенно непонятно зачем автор вдруг сам влезает в повествование, разрушая его волшебство. Мы слушаем историю старого мудрого ворона, и тут

Когда Дебра ушла, ко мне приходила только помощница по хозяйству

Что, простите? Да, вот и вся книга. Запутанная, замудренная, тяжёлая и лёгкая. Да, так она и задумана. Ворон живёт своей жизнью - и тут летит в Имр за чем-то, что...Очень мило в послесловии приводятся слова автора "Я и не для читателей особо писал - только книга что-то плохо продалась". Действительно, и чего это? Я признаю важность и таких книг, от которых мозг скрипит и плавится, не все время его заливать жидкой кашкой и патокой. Но - по взаимному согласию. Если кто-то решится пройти путь Дарра Дубраули, очень рекомендую дотерпеть до конца, потому что послесловие хотя бы пытается что-то пояснить. С переводчика и так семь потов сошло, чтобы передать все эти аллюзии, отсылки, стишки и вообще метаязык. А читатель сдюжит такую работу? Главное, заклинаю, не брать книгу как фэнтези или как книгу от лица животного. Это там есть, определенно, но совсем не так, как ожидает читатель. Берешь фэнтези глазами ворона, а тебе: метаязык, мифоэпика Лосева, деконструкция всего на свете... Конечно, memento mori и все такое. У каждого придет пора об этом задуматься, и путь героя как-то хорошо с ним примиряет. Но когда на все вопросы автор отвечает "Так и было задумано"...

Когда-то давно, в изначальных землях жила ворона. Она была ничем не примечательна: как все ходила на дежурства, как все заботилась о родителях, как все искала еду и так из года в год одно и то же. А потом пришли люди и привели своих мертвецов: смерть и бессмертие одновременно.

Книга не составляет собой цельно сюжетного произведения: Дарр Дубраули проживает слишком много жизней, чтобы их охватить все разом, да и нет в этом такой надобности. История Ка (мира изначального) – средоточие нескольких знаковых событий, свидетелем и невольным участником которых и стала Ворона, которая по совместительству выполняет роль главного героя. Но только выполняет: Дарра не радуют ни люди, ни их поступки (в этом его можно понять). Он постепенно теряет и то наивное любопытство, которое отличало его от нынешней версии, – прожившего века и умирающего, пожалуй, всеми способами, какими можно умереть. Эта усталость почти осязаемо чувствуется на последних страницах, когда он помогает своему новому (очередному) спутнику человеку пройти на другую сторону, без особого желания, но хорошо понимая что значит боль и чего стоит попытка найти успокоение.

«Нельзя вернуться тем же путем, – давным-давно сказала Лисья Шапка. – Потому что вернуться вообще невозможно. Только идти вперед».

Эту книгу было бы легко и просто отнести к жанру «магического реализма», но она по факту им является только отчасти. Автор рассказывает историю ворон и их взаимоотношений с другими популяциями так, будто вокруг нет ничего другого. Элементы мира потустороннего в тексте появляются не неожиданно, а почти случайно, без какого бы то ни было предупреждения: так, что читатель практически и не чувствует перехода через.

Вот так Люди жили в мире: для них весь мир состоял из троп и поворотов на этих тропах.

Книга написана предельно рассудочным языком, тем самым, что стал так привычен глазу современного человека. Но Джон Краули идёт дальше: он добавляет в сюжет всем известные истории из легенд и сказаний. Это отвлекает от рационализма и исподволь заставляет просто... верить. Таким образом мифическая сторона здесь превращается в не столько литературный приём, но в неотъемлемую составляющую этого (нашего) мира, который мы же и создаём при помощи слов и названий, при помощи веры - во что именно каждый решает сам для себя.

«Нельзя вернуться тем же путем, – давным-давно сказала Лисья Шапка. – Потому что вернуться вообще невозможно. Только идти вперед».

Мудрая. Философская. Непростая. Это первые слова, которые приходят на ум, при попытке охарактеризовать новую книгу Джона Краули. Она - незримое подведение итогов его литературной деятельности, попытка взглянуть на мир и мироустройство под необычным и очень интересным углом: глазами вороны. Впрочем, эта птица всегда таила в себе какую-то мистическую составляющую. Являлась неким проводником между миром живых и миром мёртвых. Носители справедливости и разумности, они всегда себе на уме, хладнокровно поглядывают на человека блестящим глазом. Одетые в чёрное оперение, вороны подчёркнуто готичны. Не гнушаются падали. Не чужды самодостаточности. И определённо не изучены. Что им снится? О чём они переговариваются между собой? Что думают о людях?

Подразумеваю, что роман стал/станет отличным фундаментом для диссертаций, являя собой неисчерпаемый источник для нахождений и оценки замысловатых параллелей и аллюзий, постмодернистской литературной игры и культурологических тонкостей. В Послесловии к изданию, которое, безусловно, я бы советовала прочесть перед чтением, чтобы в полной мере оценить текст Краули, говорится, что "мир Имра (людей) по всем параметрам совпадает с концепцией мифа." Законы мифотворчества, как говорится, на лицо. Ну или на бумаге.

Как бы то ни было, оставим учёным мужам разбор полётов всего того, что задумал и воплотил в романе Краули, я лишь скромно скажу о себе и своём восприятии книги. Мне понравилось. Очень. Задача была не из лёгких, текст действительно сложный, но раскусить этот литературный орешек я не пыталась - просто наслаждалась увлекательным сюжетом, разворачивающимся действием. Подумать только - главный герой романа ворон Дарр, которому суждено жить вечно. И чего только он не повидал на своём бессмертии! Первобытные или, по-крайней мере, очень древние люди, Средневековье, войны, освоение новых земель, наша современность... Присутствуют здесь и библейские мотивы, и элементы научной фантастики, и притчевость, и... Да чего здесь только нет!

Мы наблюдаем за тем, как меняется мир глазами Дарра. Он способен общаться с людьми, он первый постиг истину, понял как можно стать проводником умерших людей в Мир мертвых. Он умеет дружить и способен уйти вместе с другом в его историю. Его заслуга в том, что каждая ворона имет теперь своё собственное имя, а значит может оставаться в памяти поколений. Повествование ведётся от имени безымянного рассказчика - человека из будущего, которое (как это обычно бывает) вовсе не радужно. Этот персонаж подобрал больного Дарра, выходил и стал невольным летописцем его жизни.

Здесь очень много героев, много событий, много реалистичных описаний вороних пиров трупами тех, кто населяет Имр. Мир ворон и людей тесно переплетён. Огромное количество спрятанных в тексте смыслов выливается на читателя, только успевай понимать: "Должно быть, Краули хочется сказать вот это. Или нет, под этим событием он подразумевает..." И так до бесконечности. Увлекательный, знаете ли, процесс. Настолько, что не заметила как ночь сменилась днём, даже не рассветом:)

Такое произведение сложно рекомендовать. Вдруг не понравится. Вдруг не зайдет. Поэтому просто рекомендую попробовать "надкусить". Для неё нужен особый настой и упорство дойти до конца. А ещё мне повезло, и я держала в руках бумажный вариант, с его замечательным оформлением. Шуршали страницы, Дарр Дубраули вёл меня за собой, оживали иллюстрации внутри книги.

Дальше...