Три новеллы

– Как ты в нее влюбился? – спрашивает мальчик. Ладони деда ложатся одна на собственное колено, другая – на коленку мальчика.
– Думаю, она заблудилась у меня в сердце. Не смогла выбраться. Твоя бабушка страдала топографическим кретинизмом. Могла заблудиться даже на эскалаторе. И следом слышится смех, взрывной и трескучий, словно в животе у деда вспыхнули сухие дрова. Старик обнимает мальчика за плечи. – Ни разу в жизни, Нойной, я не задавался вопросом, как я в нее влюбился. Всегда только наоборот.

"Внимание детей назад не вернешь, - сказала как-то твоя мама. - Время, когда они тебя слушают не из вежливости, - это время уходит первым".

"Дед всегда зовет его Нойноем, потому что имя внука ему нравится в два раза больше, чем имена остальных людей".

"Дракона дед подарил, когда Ной только родился, потому что бабушка сказала, что младенцам дарить плюшевых драконов не полагается, а дед сказал, что не хочет, чтобы его внук стал таким как полагается".

"... ещё не забылось, что чувствуешь, когда влюблен: это воспоминание предаст тебя последним".

"Нойной, а я тебе рассказывал, как я ходил ко врачу? Я сказал: "Доктор, доктор, я сломал руку в двух местах!" А доктор мне: "В таком случае советую вам перестать ходить в такие места!"

"О том, что мозг угас, тело узнает спустя долгое время. Человеческое тело - феноменально самоотверженный работник, оно математически совершенно и продолжает вкалывать до последней капли света".

" - Настоящая неудача - это когда не можешь сделать еще одну попытку".

"Учительница велела нам написать рассказ, кем мы хотим стать, когда вырастем, - рассказывает Ной.

• И что ты написал?
• Я написал, что сперва хочу как следует побыть маленьким.
• Очень хороший ответ.
• Ну правда, а? Мне бы больше хотелось состариться, чем повзрослеть. Все взрослые сердитые, смеются только дети и старики.
• Ты так и написал?
• Да.
• А что учительница?
• Сказала, что я не понял вопроса.
• А ты что?
• Сказал, что она не поняла ответа.
• Я тебя обожаю, - заявляет дед, не открывая глаз".

  "Деда, мы тут, чтобы научиться говорить "до свидания"? - спросил он наконец. Старик, почесав подбородок, надолго задумался. - Да, Нойной. Боюсь, что так".

  "Небо не больше, - шептала она ему в самое ухо, когда прочитала сказку про фей и он уже почти засыпал, - чем моя любовь к тебе, Ной".

  "Почти все взрослые ходят и угрызаются хоть об одном каком-то досвидании, и мечтают вернуться в прошлое и сказать его получше".

  "Никто не скандалил с ним так, как она. Первый раз они поссорились из-за Вселенной. Он рассказывал, как та возникла, а она отказывалась это принять. Он повысил голос, она рассердилась, он не понял, с чего вдруг, и она крикнула: "Я рассердилась, потому что ты уверен, будто все случайно, но на этой планете живет четыре миллиарда людей, а я нашла ТЕБЯ, и если ты мне станешь говорить, что с тем же успехом я могла найти кого угодно, то я не выдержу твоей чертовой математики!" Она стиснула кулаки. Он стоял и смотрел на нее несколько минут. А потом сказал, что любит ее. Это был первый раз. Они никогда не прекращали скандалить, но никогда не спали врозь; он посвятил всю свою профессиональную жизнь расчета вероятностей, а она была самым невероятным из всего, с чем он сталкивался. Она его опрокинула".

  "И мы без конца пишем сочинения! Как-то учительница велела написать, что мы считаем смыслом жизни.

• И что ты написал?
• Общение.

• Это лучший ответ, какой я слышал.
• Учительница сказала, что надо дать более развернутый ответ.
• А ты что?
• Я написал: "Общение. И мороженое".

• А какое именно мороженое?

"Как ты в нее влюбился? - спрашивает мальчик. Ладони деда ложатся одна на собственное колего, другая - на коленку мальчика. - Думаю, она заблудилась у меня в сердце. Не смогла выбраться. Твоя бабушка страдала топографическим кретинизмом. Могла заблудиться даже на эскалаторе".

"Рассказывай, как я говорил официантам, что у нее смертельная аллергия, а когда они удивлялись, неужели такое бывает на кинзу, я отвечал: "Уж поверьте, это смертельная аллергия, если вы подадите ей кинзу, то рискуете погибнуть!"

"Космос слишком велик, чтобы на него сердиться, но жизнь достаточно длинна, чтобы успеть подобрать себе в дорогу компанию".

"Жизнь. Сто тысяч лет самого лучшего и худшего, - прошептал тролль.

• И то, что между ними?
• Точно! - просиял тролль. - Оно самое! То, что между ними. Его выбирать тебе. Лучшее и худшее случается само, а вот то, что между... Оно-то и заставляет нас жить дальше".