Отцы и дети. Накануне

Иван Сергеевич ТУРГЕНЕВ – «Отцы и дети» (роман, 1862 г.)

1.
Роман Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети» увидел свет в 1862 году, когда автору было 43 года.
То есть, писал книгу человек и писатель ЗРЕЛЫЙ, - и это сразу видно.
Книга обрела огромную популярность.
Но это не значит, что все были в восторге. Наоборот, было много негодующих возгласов, много споров и раздоров, много недопонимания и идеологических «боёв». Но равнодушным книга не оставила никого. А ведь это как раз и значит «быть популярной», верно?
Чтобы лучше понять, о чём идёт речь в произведении, надо погрузиться в ту эпоху. Для «Отцов и детей» это важно.
Итак, 1862 год. Вспоминаем школьные уроки истории.
В 1855 году умирает Император Николай Павлович, которого некоторые называли «Николаем Палкиным». Заканчивается значимая и непростая эпоха, длившаяся почти 30 лет.
Год спустя (в феврале 1856 года) мы проигрываем Крымскую войну и лишаемся флота на Чёрном море. Национальный позор, разочарование и крики профессиональных крикунов о том, что надо проводить либеральные реформы.
И Александр II «Освободитель» начинает давать свободы – одну за другой. Сначала отменяет военные поселения, а в 1861 году отменяет КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. Готовится реформа высшего образования.
И в такие-то дни в журнале «Русский вестник» Тургенев печатает свой роман «Отцы и дети». (Вспомним заодно, что Чернышевский в этом же, 1862-м году, будет арестован и сядет в Алексеевский равелин писать свой знаменитый роман «Что делать?», который выйдет годом позже).
Словом, страна БУРЛИТ.
И Тургенев, не будь дурак, НЕ СПЕШИТ бросаться в этот бурлящий поток. С одной стороны, он берёт очень СОВРЕМЕННУЮ тему – проблему взаимоотношений отцов-романтиков с детьми-нигилистами. С другой стороны, действие романа он начинает в относительно спокойное время – 20 мая 1859 года. Именно в этот день Кирсанов-старший ждёт в гости своего милого Аркашу.
То есть, Герцен уже звонит в это время в свой «Колокол» (журнал начал издаваться в 1857 году), но Пётр Заичневский ещё не организовал свой знаменитый кружок (1861 г.), никто ещё не написал листовку «За топоры!» (1862 г.) и Каракозов ещё не стал всемирно известен (1966 г.).
То есть, Тургенев показывает своего современного героя в тот самый отрезок времени, когда все идеалы (и свои и чужие) он уже разбил и оплевал, но за пистолет и кинжал ещё не взялся.
Герой этот – молодой студент-естественник Евгений Васильевич Базаров.

2.
При всей моей любви к советской системе образования, должен сказать, что «Отцов и детей» трактовали на уроках литературы совершенно неверно. Пожалуй, в духе понимания их таким же, как Базаров, нигилистом-критиком Дмитрием Ивановичем Писаревым. А сам текст романа и объяснения, которые давал по поводу этого текста г. Тургенев, как-то упускали. Или, вернее, игнорировали.
Если выкинуть из головы школьную трактовку и сесть за роман спокойно и непредвзято, то увидишь совсем не то, о чём трактует учебник.
Надо сказать ещё, что Тургенев не был почвенником, как Достоевский, который, конечно, сразу осудил бы Базарова. Не был он и славянофилом, как Аксаковы, Хомяков и Киреевский, которые тоже отвергли бы Базарова в мгновение ока.
Тургенев был ЗАПАДНИКОМ. Он учился философии Гегеля, слушал лекции лучших заграничных профессоров и считал, что Европа превосходит Россию и должна являться для неё ОРИЕНТИРОМ. Поэтому Базарова он описал объективно, спокойно, со знанием и пониманием дела. Но и ПРИ ТАКОМ подходе мы не увидели у автора ни идеализации персонажа, ни, тем более, преклонения перед ним. Тургенев НЕ считал, что Базаров более прогрессивен, чем поколение отцов. НАОБОРОТ, он ПРОВЁЛ перед нами Базарова через ОБЫЧНОЕ общество, показав не только героя-нигилиста, но и тот СОЦИУМ, на фоне которого Евгений (простите за вульгаризм) ВЫПЕНДРИВАЛСЯ. Показал это талантливо, а главное, ТОЧНО.
И мы смогли увидеть из этого показа, что отцы вовсе не выжившие из ума старички. Что и Николай Петрович, и Павел Петрович позицию Базарова поняли мгновенно и почти мгновенно же дали этой позиции оценку – такую, как и следует оценивать юношеские «заскоки».
И мир, который был ДО Базарова, от базаровских «откровений» не исчез и не сломался, не погнулся и не заржавел. Даже НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ базаровского «пришествия».
А вот Базаров – УМЕР.
Базаров умер вовсе не случайно – он сошёл со сцены, как явление ВРЕМЕННОЕ, сиюминутное. К 1862 году Евгений Васильевич (скорей всего) либо ПОНЯЛ бы, что до сих пор он был глуп в силу возраста и недостатка жизненного опыта, либо (что маловероятно) стал бы таким же «обалдуем», как Заичневский, а впоследствии Нечаев. И про него Достоевский писал бы своих «Бесов».
Но вечным оппонентом Павла Петровича и постоянным резателем лягушек он бы точно не остался.

3.
Любопытно то, что СЕЙЧАС таких Базаровых пруд пруди. «Бога нет. Добро и зло относительны, а значит, и морали абсолютной нет. Эстетика – ерунда. Пушкин – бесполезен. Печной горшок дороже Пушкина. Естествознание – это да, это и правда ЗНАНИЕ, а литература, музыка – это барахло! Любовь? Никакой любви нет! Есть только половая потребность. Семейное счастье? Мещанство! Всё кругом плохо! Изменить мы ничего не можем. Почему? Потому что не можем. Слишком мало нас, УМНЫХ. А дураков много. Поэтому мы будет РУГАТЬСЯ и обличать. А кто не будет вместе с нами ругать царя, Пушкина, православие и эстетов, тот либо дурак, либо подлец. А скорей всего, и дурак и подлец одновременно». – ВОТ базаровщина в чистом виде, как она представлена в романе. И разве мало сейчас таких «мыслителей»? Всяких там «популяризаторов науки», для которых вся наука сводится к безбожию и к лобызанию стоп Ричарда Докинза? Да сколько угодно!
Достали с полки запылённый том Тургенева и сделали из себя Базаровых.
Но только Базаров-то БЫЛ таким в силу определённых обстоятельств. Определённое время, определённый характер, всё это наложилось друг на друга, переплелось, - и вышел такой вот ТИП. И появился он, повторюсь, НА ВРЕМЯ. Автор показал лишь ЭТАП в развитии одного интересного человека. В крайнем случае, одного определённого ТИПА людей. А вовсе не ступеньку (тем более, высшую) в эволюции развития человеческой культуры.
Лучшим доказательством этого утверждения являются события книги.
Мы с первых страниц начинаем видеть, что Аркадий Кирсанов («ученик» Базарова) не столько понимает его, сколько считает его «крутым». Что Аркадий часто ВЫНУЖДАЕТ себя быть «базаровцем», на деле таковым НЕ являясь. Видит это, кстати, и сам Базаров.
А уж когда Аркадий влюбляется, то вся нигилистская галиматья вылетает у него из головы. Он всё ещё «питает уважение» к ней, но в жизни он этими «идеями» больше не руководствуется.
А уж от таких «учеников» Базарова, как Ситников и Кукшина, тошнит даже самого «основателя нигилизма».
Но неудавшиеся ученики не беда – даже Христовы ученики разбежались, когда их учителя казнили. Даже Пётр, которого сам Иисус назвал «камнем», отрёкся от него в первую же ночь после ареста учителя. Что делать? Бывает…
А беда в том, что, столкнувшись с Одинцовой, начинает «разваливаться» и сам Базаров. Он вдруг увидел, что любовь – это не просто половое влечение, а что-то большее. Бедняга! Не зря говорят «Любовь зла» - любого «козла» заставит на себя работать!
А от признания любви, далеко ли до признания Бога?
Что было бы с несчастным Евгением Васильевичем лет через 5, останься он в живых?
Да, автор НЕ ЗРЯ показывает нам, что мировоззрение Базарова умирает ещё РАНЬШЕ, чем его создатель, хотя создатель этот не прожил и тридцати лет.
В школе нам твердили, что Базаров победил «гнилую» аристократию, «двинул прогресс», спихнув старичков-отцов с «парохода современности». Но АВТОР ни о чём подобном НЕ писал. Перечтите роман ещё раз – и вы это увидите.

4.
Собственно, крах базаровщины заключён в ней самой.
Чтобы понять, что эта система взглядов рухнет, не надо даже читать книгу до конца – достаточно лишь хорошенько проштудировать пятую главу романа.
« - Что такое Базаров? – Аркадий усмехнулся. – Хотите, дядюшка, я вам скажу, что он собственно такое? Он нигилист».
« - Нигилист, - проговорил Николай Петрович. – Это от латинского nihil, НИЧЕГО, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который… который ничего не признаёт?

• Скажи: который ничего не уважает, - подхватил Павел Петрович.
• Который ко всему относится с критической точки зрения, - заметил Аркадий. – Нигилист это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружён этот принцип». (стр. 331)

Накануне дочитал "Накануне".
Боже меня упаси делать большие обобщения по 2 прочитанным романам и нескольким повестям, но у Тургенева всё нанизано, как шашлык на шампур, на костяк любовной истории. Какую бы цель он не преследовал - всё через постель amor. И даже когда сюжет "Накануне" ему подкинул один знакомый помещик, Иван Сергеич, не долго думая, обернул подарок в розовую фольгу, разрисованную сердечками. Я смотрю на Тургенева, как дальтоник, и не различаю цвета его произведений - сплошь оттенки губной помады. Т.е. пока что они доставляют мне гамму ощущений, но не чёрных, белых или зелёных, а преимущественно красно-розовую светлую грусть (я не знаю других цветов помады, в отличие от вас, женщины).

Взять, например, Елену (да, Елену надо взять, она ведь сама просила). По мне, так она лишняя в этом романе. Ну серьёзно ведь - она всё портит. Талантливый ваятель, видный учёный, революционер и гос.чиновник носятся с ней, как курица с яйцом, только расходуя свои силы и время, которые могли потратить с пользой. А Инсаров и вовсе погибает из-за неё. Её фигура и придает роману ту набившую оскомину мелодраматичность.
Она, как Елена Троянская: Берсенев, Инсаров и Шубин - её Парис, Менелай и Гермес; и хоть война началась не по её "вине", но она уже близко. В то же время каких-то особых достоинств, как например красота у Елены Прекрасной, я у Стаховой не замечаю. Читать о резонёре Шубине, или об Уваре Ивановиче (получившим от меня мысленный лейбл "тургеневская дедушка") было занятнее.

Выбирая между наукой (Берсенев), искусством (Шубин), гос.службой (Курнатовский) и политикой, Елена выбрала последнее. Это, конечно, наигранно и идейно обусловлено задумкой автора. Елена и Инсаров это гончаровские Вера и Волохов: сначала был милый друг Берсенев (Райский), а потом пришёл он - человек дела, человек Идеи, и всё для неё стало ясно. Кажется ненатуральным, что она увлеклась не чувством, не расчётом, а некой высшей идеей справедливости. Другими словами, Тургенев выдумал героиню, которая вряд ли существовала в реальности.

В избранника её веришь охотнее. Как-никак, политика/революция дело мужское. Только уж больно выбор Елены смахивает на то, как наши гостеприимные россиянки охотно принимали в свои объятия приехавших на ЧМ-2018 по футболу иностранных болельщиков: свои русские мужики уже обрыдли, а тут что-то новенькое. Так и Елене Инсаров показался струёй свежего балканского воздуха. И не негр какой-то там, а считай, почти свой, славянинушка. И спешный отъезд на родину муженька тоже весьма похож на странным образом укрепившийся стереотип, мол, выскочить за иностранца и уехать к нему - гораздо круче, чем штопать носки Ване в уральской однушке. Моду на иностранное, помнится высмеивали ещё Грибоедов с Щедриным, да недовысмеяли. Очень уж проникновенно Елена кричала "Прощай, Россия!", держа бокал шампанского и направляясь в Венецию.

Город для Смерти был выбран автором очень точно. Томас Манн полвека спустя напишет великую новеллу о том, как туда приедет умирать, не зная того, его Ашенбах. Смерть преследует Елену и Димитрия - не знак ли это, что их союз был изначально неправилен? Полного сил молодого деятеля, способного бы повлиять на ход войны, забрала баба с косой. И речь отнюдь не о скелете в чёрном балахоне.

Нападки на женщин, чужеземцев и дальтоников делают меня шовинистом и националистом в ваших глазах, но на самом деле тут дело обстоит, как со вторым абзацем: если внимательно всматриваться, это есть; а если под нужным ракурсом повернуть голову - нихрена не видно!

Я прочитала роман "Отцы и дети". И теперь меня мучает вопрос:почему всех так раздражает Базаров?! Ну,не всех,однако многих. Почему?! За что?! За какие такие грехи?!

Так,это все эмоции. Попробуем все же разобраться. Вот молодой человек. Он циничен,нескрываемо надеменен и обожает высмеивать аристократию (кстати,иногда поделом. Вот кто меня раздражал по-настоящему,так это Павел Петрович Кирсанов! К концу книги я,правда,успокоилась). Евгений ни во что не верит. Ни в Бога,ни в черта,ни в искусство (последнее очень странно,как по мне). Он никогда не раскрывал своих чувств,потому что это все "романтизм",как он сам говорит. У него нету рыцарского преклонения перед женщинами,но кто скажет,что Базаров не любил Анну Сергеевну Одинцову? (которая,на мой критический и пристрастный взгляд,не была достойна этой любви вовсе.) Мысли Евгения не заняты прогрессом и будущим России,как у Аркадия,но... Но он все же мог бы приносить стране пользу,куда большую,чем Кирсанов-младший. Если бы только захотел. Только ведь Евгений - нигилист. А у них все куда проще. Даже умирать не страшно. Потому что смерть отрицает тебя. Впервые не ты что-то отрицаешь... Так что лучше смириться. Но почему так страшно? Что там,за гранью? Это Евгению предстоит узнать.

Мне в самом деле по-человечески жаль Базарова. Ни единой минуты он меня не бесил. Отчего? Не могу ответить. Наверное, потому,что все мы люди,все человеки...

Простите за сумбур и корявый стиль.

От романа Тургенева "Накануне" остался тяжелый и немного депрессивный осадок. С момента начала болезни Инсарова в книге засквозил какой-то холодок безысходности и обреченности. Ну, и конечно, предчувствие не ошиблось - все закончилось крайне трагически. Любовь - слепа, и вследствие этого она часто приводит людей к трагическому результату.
Что может подтолкнуть человека сознательно нарушить инстинкт самосохранения и привести его на алтарь самопожертвования? Это любовь. Не важно, что за вид любви: к Родине или человеку. С точки зрения "здравого смысла", казалось бы бред. Ну что в этой любви такого, что заставляет человека совершать, лишенные всякой логики, поступки? Да, пожалуй, это не объяснить словами. Это надо испытать. Тургенев вот попробовал сделать это словами и, глядите-ка, не всем нравится, многие читатели и не верят вовсе. Никому, конечно, не пожелаешь испытать чувства детей, отдающих почку своим престарелым родителям, или чувства дискордантных пар. Но такие жизненные ситуации могут пронять даже замшелых рационалистов и заставят по-другому относиться к книгам подобного характера.
Эта книга о людях, способных на подвиг самопожертвования, о людях, которым суждено сгореть в результате своей любви, как мотылькам, слепо летящим на свет открытого огня. Читать и задуматься.

Перечитывать "Отцов и детей" оказалось невероятно приятным опытом. А всё потому, что во время первого прочтения (в школе, как полагается) я была в категории "детей", а теперь вот жизнь переместила меня в категорию "отцов". Именно поэтому произведение русского классика заиграло новыми красками: слова и поступки героев приобрели другие оттенки, получили бОльшую значимость. В юности всё моё внимание было сосредоточено на Базарове (кстати, кто из вас сможет назвать его полное имя вот прямо сейчас?). Его имя практически стало нарицательным, созвучным отрицанию привычных ценностей, выделяющим гордыню, ставящим в приоритет то, что полезно и практично. Сейчас же мне ближе к сердцу пришёлся дядя Аркадия — Павел Петрович Кирсанов, — которого раздражали "принСИпы" Базарова и его "совершенная развязность". Я точно так же, как он чувствую привязанность к "старому веку", понимая под этим, прежде всего, то, с чем я выросла, что формировало мой характер; всё то, что было понятно, и что я особенно ценила. В современном мире, который меняется с невообразимой скоростью, многое кануло в лету, потеряло изначальную ценность, видоизменилось. И я не имею в виду технологии (сейчас уже не могу объяснить, как мы росли без мобильников и интернета). Это, скорее, относится к тому, как дружили, как любили, как уважали.

Сегодняшняя я оценила поведение Базарова позёрством. Почему-то теперь мне показалось, что нигилизм героя — не суть его натуры (в чём я была уверена в десятом классе), а некий тренд что ли, если ввинчивать модные словечки. Сам Евгений сказал, что ему "нравится отрицать", что и натолкнуло меня на мысль о неистинности его отрицания. Однако несмотря ни на что Базаров мне всё равно симпатичен: он умён, критичен и знает себе цену. Я не могу представить другой судьбы для него. Он этакий антигерой, с которым можно не соглашаться, но совершенно не возможно не прислушиваться к нему.

Меня совершенно очаровала любовь родителей Евгения Базарова к их сыну. Как трогательно Арина Власьевна называла его Енюшей! Как благоговел перед ним Василий Иванович! Для них он всегда был просто сыном — любимым и желанным, независимо от его связей или убеждений.

Тургенев так талантливо показал читателю разницу взглядов двух поколений, что кажется, будто это он изобрёл проблему отцов и детей. Однако и у него не всё так односложно, потому что, например, Аркадий Кирсанов хоть и является представителем молодёжи, но взгляды у него, скорее, "отцовские", в чём он сильно отличается от своего старшего товарища Базарова. Принадлежность к разным поколениям не означает автоматическую вражду и непонимание. Это лишь значит, что нужно быть чуть терпимее друг к другу, чуть старательнее пытаться понять этап жизни, на котором оказались участники противоположных "лагерей". Ведь рано или поздно дети тоже станут отцами, и всё повторится, но уже при другом раскладе действующих лиц...

Было бы здорово, если бы оба поколения не замечали этот ход времени: значит, им хорошо вместе.

Павел Петрович Кирсанов и Евгений Базаров...две стороны одной медали. У них больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Для меня центром романа были два этих героя. Все остальное было взаимосвязано с ними. Идеи о неравенстве сословий, поколений, взглядов на жизнь, о неуместности и невозможности существования нигилизма в данном отрезке времени и пространства...все это многообразие смыслов и значений нашло свое отражение в противостоянии Павла Петровича и Базарова...каждый отвергает и презирает в другом то, что присуще ему самому...главная проблема героев в том, что они сами себя не понимают/не принимают и даже в какой-то степени отвергают сами себя. Но самое интересное заключается в том, что оба отвергнуты в лучших своих порывах, их дар не принят и они повержены. Острое недовольство, неудовлетворенность превращаются в скуку и пустоту, в духовную и физическую смерть... Одному еще нет места в этом мире, другому уже нет места.

Когда в школе читали роман «Отцы и дети» я летала в облаках и грезила о герое своего романа, а на книжных героев в моей жизни места не осталось. И я даже рада, что впервые читаю это произведение после 30 лет, потому что в подростковом возрасте восприняла бы все совершенно иначе.

На протяжении всего романа мне много раз хотелось задать вопрос Базарову – счастлив ли он, выбрав путь «свободы» от привязанностей. Отрицая всех и вся, можно ли жить гармоничную и наполненную жизнь? И каким бы автор не описывал его зрелым и с собственными убеждениями, для меня он так и остался бунтующим подростком, который не умеет любить и ценить то, что у него есть. Но, как оказалось ничто человеческое ему не чуждо и в конце это хорошо показано, только порой осознание приходит поздно…

Порадовала линия с семьей Кирсановых, что Аркадий осознал, что для него на самом деле важно.

И вечная тема отцов и детей, противопоставление их жизней и взглядов. Попытка нового поколения доказать, что они более продвинутые и значимые. Но ведь смысл не в том, чтобы переучивать старшее поколение, не доказывать свою правоту, а уметь принять и иную точку зрения, иное восприятие любой темы, но остаться верным себе. Ведь у каждого свой путь. А еще можно просто быть добрее…

Прочитала с удовольствием, нравится мне творчество Тургенева и его размышления, всегда есть над чем подумать.

В последнее время я все меньше читаю классику, потому что все больше замечаю насколько мои взгляды расходятся с теми проблемами, которые там затронуты. И данная история к сожалению не стала исключением.
Елена, единственный ребенок в семье, росла никому не нужной. Отец постоянно уезжал к любовнице, мать бесконечно плохо себя чувствовала. Девушка с детства отличалась очень сострадательным характером. Сначала она помогала животным, а повзрослев стала помогать беднякам. Но душа ее требовала больших свершений, вот только Елена не понимала, что может сделать. И именно в этот момент судьба свела ее с Инсаровым. Он болгарин, долгие годы провел в России, однако мечтает вернуться на родину и бороться за ее освобождение от турок. И его речи и революционные идеи нашли горячий отклик в душе девушки.
В целом я могу понять почти все поступки героев. Но последний поступок Елены мне показался глупым. Хотя по нынешним временам история модная, посвятить свою жизнь борьбе за свои идеалы, но конкретно данную ситуацию мне не понять.
Оценка 8 из 10

Вы будете очень смеяться, но во время чтения чуть ли не всей этой книги надо мной витал призрак Рэя Брэдбери с бутылкой вина из одуванчиков. Нет, серьезно! Повесть берет свое начало в лете, и бог ты мой, как оно описано, это лето. Красиво, сочно, упоительно, так, что почувствуешь и жар солнца, и духоту, и свежий ветерок с реки, услышишь жужжание насекомых, учуешь запах цветов… Это особенно ценно в виду того, что я сейчас в Мурманске и ни о каком нормальном лете и речи быть не может – у нас в эту пору холодно и грустно, и даже если выглянет на минутку солнышко, будьте готовы отнестись к нему с подозрением – скорее всего, через каких-нибудь пять минут на вас обрушится ледяной дождь или еще чего похуже. А вместо пленительной летней темноты со всем ее очарованием в два часа ночи в лицо вам будет бить солнце. И вот при всем при этом Тургенев уволок меня в самый, можно сказать, эпицентр лета! Это было волшебно.

Итак, повесть начинается в лете, затем переходит на любовные треугольники и прочие геометрические конструкции, в которых все ясно как день еще до того, как тот или иной персонаж вздумает обмолвиться о своих чувствах. Предельная прозрачность, так сказать, никаких неожиданностей. Ну а когда роли кое-как распределяются и каждый держит за собой известное положение, главные герои сей грустной истории, Елена и Инсаров, отдают себя частично друг другу, частично родине Инсарова – Болгарии, ибо долг и служба Родине превыше всего, и Елена ради своего любимого готова разделить этот сложный путь – чего там, великое дело!.. Но отъезду предшествуют различные препятствия, да и потом… Да и потом не оставляет мысль, а не все ли происходящее – возмездие сверху? И как вообще следует жить? Глобальных вопросов возникает немало, и почти все они остаются открытыми. Просто впереди – новая эпоха, с иными идеалами, с иными чувствованиями…

Персонажи сего повествования распрекрасны. Чего один Шубин стоит, этакий юмористический элемент, за выходками которого невозможно наблюдать без улыбки. Мой идеал – определенно Берсенев, робко выглядывающий наружу из вороха своих книг, добрейшей души человек, вместе с тем волевой – вот уж на кого можно положиться. Болгар Инсаров, пожалуй, слишком замкнут, в противовес этому потом, после объяснения с Еленой – слишком пылок… То же, впрочем, относится и к самой Елене, но которая, между прочим, типаж в принципе необычный и вызывающий симпатию. Отдельные кадры – ее семейство. Хотя, по существу, тут каждый персонаж настолько ярок, причем иногда ярок своей блеклостью (ах, Увар Иваныч!), что впору на каждого по рецензии писать.

Эх, скажи мне кто раньше, что когда-нибудь я так тепло буду отзываться о Тургеневе, ни за что не поверила бы. Все-таки с каждым автором нужно знакомиться в свое время, а не давиться классикой в школе.

Ну почему, почему в школе я была такой лентяйкой?? Почему не прочитала этот великолепный роман? Не знаю, что тогда было в моей голове... Столько эмоций, столько впечатлений от прочитанной книги! Так хочется обсудить её, но не с кем. Самое время было сделать это тогда, за партой...
Но былого не вернёшь. Буду вести свой краткий монолог здесь. Итак, некто юный Аркадий привозит к себе в гости друга своего, Евгения Базарова. С начала романа этот тип вызывал во мне только раздражение. Назрел вопрос: "Зачем Аркаша вообще притащил с собой этого спесивого юнца?!" От всего воротит нос, да и живёт так, будто делает всем одолжение. Но Базаров глубже, чем кажется. Вот где Тургенев даёт нам пищу для размышлений. Его, казалось бы, чёрствое сердце способно любить. Не это ли главный показатель живости души?
Не буду подробно рассказывать всего. Подведу итог: конец романа грустный, я искренне переживала. Ещё раз кланяюсь великому Ивану Сергеевичу. Ещё раз убеждаюсь, какое невероятное это богатство - наша русская классика. Читайте, друзья!