Жирный зеленый полумесяц висел над безумной сценой, как бесстрастный судья, привычный ко всем человеческим глупостям...
Двигаясь по комнате, я видел серебряный лунный клин в окне — словно какой-то нищий старик хотел напроситься в гости.

- В душе у каждого страдания; наш неизбежный уход, многочисленные потери, которые мы переживаем, пока движемся к концу.

• Мы должны попытаться увидеть друг друга под таким углом зрения.
• Под углом зрения страдающих, обреченных на уход существ…
• Которые вечно становятся жертвой неодолимых обстоятельств, а наград в виде радости получают ничтожно мало.

Для многих из нас часовня служила нашими воротами, нашим местом высадки, последним местом, где к нам относились серьезно.

Пришли эти плакальщики. Руки вытянуты. Сыновья живы. На лицах вынужденные маски скорби, имеющие целью скрыть всякие признаки счастья, которое… которое продолжается. Они не могли скрыть, как они пока еще радуются своему счастью иметь все еще живых сыновей.

если нам не суждено стать великими, то мы будем полезными; будем богатыми, и добрыми, и потому способными творить добро – улыбаясь, засунув руки в карманы, наблюдая за миром, который мы немного улучшили, проходя мимо (этот никчемный поначалу дар нашел себе применение; это знание втайне было оплачено).

Он принадлежал к детям такого рода, о каких мечтают люди, у которых детей еще нет.

Почти потеряв все, я теперь освободился от своих страхов, неуверенности и застенчивости.

если нам не суждено стать великими, то мы будем полезными

В одной грязной вашингтонской газетке, называвшейся «Сплетни и ристалища», появилась карикатура, на которой мистер и миссис Линкольн перекидываются бокалами с шампанским, а маленький мальчик (с крохотными крестиками вместо глаз), перед тем как забраться в разверстую могилу, спрашивает у отца: «Папа, еще бокальчик, прежде чем я уйду?»

Дети бросали книги… Пустые ведра с пеплом… угольный пепел… чернильницу… бумаги… золотые перья… письма и проч. и проч. в кучу и плясали на ней. Линкольн ничего не говорил, он совершенно не замечал или вообще был слеп к недостаткам детей. Если бы они на***** в шляпу Линкольна и натерли дерьмом его ботинки, он бы рассмеялся и решил, что это ловко сделано.

Если ты не белый, не пытайся быть белым.

Я один раз делала с Бенджи двуспинного зверя¹.
бетси бэрон

А кто не делал? Ха-ха! Нет, хотя я лично не делал с Бенджи этого ё*** двуспинного зверя, насколько мне помнится, но были случаи, когда среди общего… ммм… веселья было х поймешь кто с кем делает этого трекля**** двуспинного зверя…
эдди бэрон
________________________________
¹ Эта метафора восходит к трагедии Шекспира «Отелло» и имеет в виду сексуальное соединение.

Поезд приближается к стене с губительной скоростью. Ты держишь в руке рычаг, который дает тебе возможность достичь ты сам не знаешь чего: повернешь ты его или нет? Если нет, то катастрофа неминуема.
Терять нечего.
Почему бы не попробовать?

Теперь все закончилось Он либо в радости, либо нигде.
(Так что же горевать?
Для него все худшее позади.)
Потому что я его так люблю и привык его любить, и эта любовь должна принимать форму хлопот, беспокойства и деяний.

Мистер Воллман, дожидавшийся, когда преподобный спрыгнет с высот своего высокомерия, развлекался тем, что все время клал камень на свой громадный член и смотрел, как тот опускается.

Он не был идеальным, не забывайте: он был маленьким мальчиком. Случалось, что бывал необузданным, непослушным, возбужденным. Он был мальчиком. Но – и это нужно сказать – он был очень хорошим мальчиком.

From nothingness, there arose great love; now, its source nullified, that love, searching and sick, converts to the most abysmal suffering imaginable.

Перед нами дилемма: что делать, когда его власть должна продлиться еще два года и когда существование нашей страны находится под угрозой, пока его не сменит человек, наделенный здравым смыслом. Как трудно при желании спасти страну выносить некомпетентного человека. Источник: "Переоценка Линкольна", Дэвид Герберт Дональд. Письмо Джорджа Банкрофта Фрэнсису Либеру