"Каждый из нас это нечто большее, чем наихудший поступок, который мы когда-то совершили"
Взяв эту книгу в руки, я не могла и помыслить о том, насколько тяжелым окажется это чтение. Конечно, по аннотации уже можно сделать вывод, что в книге нас ожидает много несправедливости, боли и загубленных судеб, но концентрация всего этого настолько зашкаливает, что невольно погружаешься в угрюмо-мрачное настроение и ощущение полной безнадежности и бессилия.
Естественно, я знала о проблеме расовой дискриминации в США, которая никуда не исчезла после отмены рабства в 1865 году, а лишь приняла более “культурные” и “цивилизованные” рамки. Да, физическое насилие, принуждение к рабскому труду, убийство темнокожих людей теперь были под запретом, но никто не мешал белому населению продолжать травлю темнокожих иными способами.
Например, можно издать норму закона, запрещающую отношения между темнокожими и “белыми”, можно выносить более жесткие судебные приговоры за убийство белого черным, чем наоборот. Можно подвергать темнокожих необоснованному полицейскому преследованию или запретить им посещать определенные общественные места.
Когда тебя постоянно подозревают, обвиняют, наблюдают за тобой, сомневаются в тебе, не доверяют, заранее считают виновным и даже боятся, это – бремя цветных людей.
Для меня в свое время настоящим шоком стал тот факт, что темнокожая актриса Хэтти Макданиэл, сыгравшая Мамушку в экранизации “Унесенных ветром” и удостоенная за свою роль премии “Оскар”, сидела на церемонии награждения за отдельным столом вдали от основной массы гостей - ведь поначалу ее вообще не хотели допускать в зал: темнокожим было запрещено посещать многие общественные места.
Эта “культурная” расовая дискриминация очень ярко и правдиво показана в оскароносной комедийной драме 2018 года под названием “Зеленая книга”. Потрясающий и невероятный фильм, обязателен к просмотру каждому!
И вот в таких условиях вопиющей несправедливости и расизма приходилось заниматься своей юридической практикой автору книги - Брайану Стивенсону, являющемуся профессиональным юристом, основателем организации “Инициатива за равное правосудие”, преподавателем права в Нью-Йоркском университете и активистом движения за социальную справедливость.
В книге Стивенсон рассказывает о начале своей юридической практики, о сложностях, с которыми ему и его команде пришлось сталкиваться за все время совместной работы, о судебных процессах и, конечно же, о конкретных делах их подопечных и их жизненном пути.
Центральную роль в повествовании играет дело Уолтера Макмиллиана, приговоренному к смертной казни за убийство девушки, которого он не совершал.В этом всем самое удивительное не то, что дело было полностью сфабриковано полицией, чтобы найти козла отпущения и утихомирить возмущенных горожан, но то, насколько плохо оно было сфабриковано.
Судите сами: во время убийства он находился рядом со своим домом, где была устроена мини-ярмарка, и Уолтера в те часы видело огромное количество народу, в том числе даже полицейский. То есть у него было стопроцентное настоящее алиби, но многочисленные свидетельские показания были просто проигнорированы представителями власти!
Идем дальше. Единственным доказательством вины Уолтера Макмиллиана были свидетельские показания другого заключенного, который пытался таким образом скостить себе срок. И несмотря на его многочисленные ошибки, недомолвки, постоянные несостыковки с материалами следствия и откровенную нелепость всего рассказанного, никто не усомнился в правдивости его показаний!
На суде не были представлены ни какие-то физические улики, свидетельствующие против Уолтера, ни его мотив. Но это не помешало судье вынести смертный приговор. И если бы Макмиллиан, сидя в тюрьме для смертников, не решил обратиться за помощью к Брайану Стивенсону, его приговор был бы успешно приведен в действие, что означало бы казнь совершенно невиновного человека
Чтение протокола суда показало мне, что нашлись люди, готовые игнорировать доказательства, логику и здравый смысл, только бы осудить кого-то и уверить общество в том, что преступление раскрыто, а убийца наказан.
Кроме дела Макмиллиана, автор приводит в своей книге и другие не менее вопиющие и ужасающие случаи судебного беззакония. Среди них меня больше всего взволновали истории несовершеннолетних ребят, приговоренных к смертной казни. Да-да, вы не ослышались, в США раньше приговаривали к смертной казни подростков, не достигших 18-летнего возраста (одному из подопечных Стивенсона было всего тринадцать лет). Причем некоторые из них были осуждены даже за преступления, не связанные с убийством.
А ведь у многих из этих ребят изначально не было шансов на нормальную благополучную жизнь - нищета, физическое и сексуальное насилие в семье, родители, лишенные родительских прав, череда приемных семей, нелюбовь, безразличие и предвзятое отношение общества, а как следствие - алкоголь, наркотики и плохая компания, ведущие к электрическому стулу.
Но и это еще не самое ужасное, ведь в тюрьме многим пришлось снова столкнуться с насилием, в том числе и сексуальным, унижением, бесправием, издевательствами, пытками и ужасными условиями содержания.
Захват Аттики заключенными позволил американцам узнать о жестокостях, творящихся в тюрьмах – например, о штрафных изоляторах, где заключенные томятся в маленьком замкнутом пространстве неделями или месяцами. Порой заключенных бросали в «парную» – тесную яму или просто деревянный ящик, который ставили в места, где человек был вынужден терпеть крайне высокую температуру на протяжении нескольких дней, а то и недель подряд. Отдельных заключенных пытали электрошокерами для скота в наказание за нарушение тюремных правил. В некоторых тюрьмах их приковывали к коновязи, закрепляя руки над головой в положении, причинявшем боль, и так люди были вынуждены стоять часами. Эта практика, которую объявили неконституционной только в 2002 году, была одним из множества унизительных и опасных наказаний, применяемых к заключенным. Отвратительное питание и невыносимые условия жизни были явлением широко распространенным.
Чего только стоит история с 13-летним подростком, который ждал своего смертного приговора в тюрьме для взрослых, и подвергался постоянному насилию со стороны взрослых мужчин…
Кроме того, команда Стивенсона сделала очень многое и для другой категории заключенных - психически нездоровых людей, которые тоже получали в своей адрес смертный приговор или пожизненное заключение, несмотря на свою полную недееспособность.
Я объяснил судье, что не принять во внимание проблемы психического здоровья Эйвери на предыдущем суде было столь же жестоким поступком, как сказать безногому: «Ты должен взобраться по этой лестнице без посторонней помощи, а если ты этого не сделаешь, то ты просто лентяй».
Также Брайан Стивенсон активно выступал против смертной казни и внес большой вклад в ограничение сферы применения такого вида наказания. Мне трудно не согласиться с теми доводами, которые адвокат приводит в защиту своей точки зрения, и я подписываюсь под каждым его словом (но это не относится к серийным убийцам и маньякам, которые никогда не остановятся в своем стремлении причинить боль и лишить жизни невинных людей):
Смертный приговор- это расплата, к которой приговаривают тех, кому больше нечем заплатить
Проблема смертного приговора – не вопрос о том, заслуживают ли некоторые люди смертной казни за совершенные ими преступления. Истинный вопрос смертной казни в нашей стране формулируется так: Заслуживаем ли мы того, чтобы убивать?
Нам и в голову не пришло бы думать, что гуманно будет платить кому-то, чтобы он насиловал людей, обвиненных в изнасиловании, или физически нападал на совершивших физические нападения, или оскорблял того, кто кого-то оскорбил. Однако мы не видим ничего противоестественного в убийстве людей, которые убивают, — отчасти потому, что полагаем, что можем сделать это способом, который не нанесёт ущерба нашей собственной человечности, какой нанесло бы ей изнасиловании или оскорбление другого человека.
Меня поражает сила воли, твердость, непоколебимость Брайана Стивенсона, который видел все беззаконие и несправедливость системы, но тем не менее продолжал с ней бороться каждый день. Подавая апелляцию за апелляцией, расследуя каждое новое дело со всей тщательностью, подавая возражения и жалобы на процессуальные нарушения и защищая права своих подопечных.
И знаете, что самое удивительное и вдохновляющее? У него много раз получалось спасти несправедливо и жестоко осужденных, который наконец-то получали право на оправдание или честный и объективный приговор.
Остается только догадываться, каких душевных сил нашему автору стоила его невыносимо тяжелая работа. Одно дело читать о жестоких судьбах сломленных людей, находящихся в невыносимо отчаянном положении. А совсем другое - смотреть в глаза человеку и его родным перед казнью, видеть их боль и страдания и знать, что все затраченные усилия и попытки спасти заключенного были впустую. Или смотреть в глаза мальчику, который рыдает у тебя на плече, потому что боится возвращаться в камеру, где он вновь столкнется со своими насильниками.
Недаром сам Стивенсон называет себя надломленным:
Я делаю это, потому что я тоже надломлен. Годы борьбы против неравенства, злоупотреблений властью, бедности, угнетения и несправедливости наконец раскрыли мне одну истину о самом себе. Близость к страданиям, смерти, казням и жестоким наказаниям не просто сделала очевидной надломленность других людей в момент душевной муки и боли. Она также разоблачила мою собственную надломленность. Невозможно эффективно бороться против злоупотреблений властью, бедности, неравенства, болезней, гнета или несправедливости - и не надломиться от этого.
После прочтения этой книги трудно удержаться от того, чтобы не впасть в депрессию, после всех этих случаев несправедливости, жестокости, страданий и боли. Меня охватило чувство какого-то опустошения и безнадежности, потому что совершенно непонятно, как можно жить спокойно и безмятежно в этом ужасном и несправедливом мире.
Но на самом деле, Стивенсон припас для своих читателей маленький лучик надежды, который прячется в одном-единственном слове. И это слово - милосердие.
Ощущая чужое милосердие, учишься тому, что трудно усвоить иным способом. Видишь то, чего иначе не увидел бы; слышишь то, что иначе бы не услышал. Начинаешь распознавать человечность, которая живет в каждом из нас.
Сила простого милосердия в том, что оно направлено на тех, кто его не заслуживает. Именно тогда, когда милосердия меньше всего ждут, оно сильнее всего.
Давайте будем добрее друг к другу и не будем становиться соучастниками:
Все мы становимся соучастниками, когда позволяем скверно обращаться с другими людьми.
91 понравилось
