Почему решил прочитать: судя по аннотации – идеальный "мой" роман! Любимый сеттинг – начало двадцатого века, расцвет Российской Империи. Мистическая подоплёка общеизвестных событий. Литературная игра с введением в сюжет реальных известных людей того времени. А тут ещё и попросили написать отзыв на данную книгу! С удовольствием! В итоге: Про премии: надо признаться, я с некоторой настороженностью отношусь к идеологически окрашенным премиям, будь то это премия российского "Басткона", или, как её полюс, американская The Lambda Literary Award. Всё-таки появляется ограничение не просто на жанр или сюжет. Требование излагать материал в строго определённом ключе сильно сужает круг номинантов. Я это к чему? "Лига" дважды получала премии "Басткона". К счастью, мои опасения по поводу квасного ура-патриотизма не оправдались. О хорошем: Лига выдающихся декадентов изящно защищает русскую культуру, а не право страны показывать всем кузькину мать на полях сражений. Читать, имея под рукой википедию! Да, это замедляет чтение и несколько сбивает ритм, но существенно расширяет пространство гипертекста романа. Первые же страницы – прочитал статью про роман Белого «Серебряный голубь» , ознакомился с биографиями Белого , Розанова и Вольского. Потом я узнаю про исихазм, верного Личарду, "Бесконечный тупик" Галковского , Минцлову (тут автор и сравнение со скифской бабой ввернул и сюжетно даже к дате её исчезновения всё подогнал), Тинакова и про многие другие персоналии, произведения и термины. Переживал, что автор не упомянет моего любимого Сологуба , но нет, Фёдор Кузьмич удостоился эпизода. Правда, его вывели в образе практикующего BDSM учителя женской гимназии. Пролистав воспоминания о Марии Папер обнаружил, что из них в текст книги перекочевали целые куски, с минимальными изменениями. Розанова , мозг, кошелёк и ядро Лиги Выдающихся Декадентов, вывели как прижимистого, любящего порнографию старичка. При этом обладающего недюжинной дедукцией и интуицией. О эффекте обманутых ожиданий: Начиная читать, ожидал, что меня ждёт серьёзное криптоисторическое повествование в духе «Алюмена» Олди , «Посмотри в глаза чудовищ» Лазарчука и Успенского и «Ока силы» Валентинова . На деле всё оказалось намного легкомысленнее и скорее похоже на комикс, с которого и содрали название. Постоянные смешочки и хаханьки. Любая проблема –только повод для компании неунывающих литераторов устроить зрелищное и экстравагантное побоище с врагами России. Вообще, финальные битвы первых двух повестей мне ужасно напомнили финал «Pasternak»'а Елизарова . С иисусовой молитвой, джиу-джицой, кастетом, тростью и "бульдогом" против всех – будь то это жуткая теософка-голем или чертёжники-масоны-эсперантисты. Про постмодерн: Автор не просто ввёл в книгу реальных творцов Серебряного века, но и постоянно сыплет анахроничными поп-культурными отсылками к современности. Навскидку: цитаты из Высоцкого , Лебедева-Кумача (отличная шутка про капитана и "корабль"); фотошоп, мемасик, попаданцы, рэп, тверк; видения ядерного гриба, гей-парада и так далее. Отсылочки встроены качественно и неизменно вызывают улыбку. Добротный, фактурный и интересный, но чрезвычайно легкомысленный сборник повестей. Мне понравилось! Продолжение, буде оно появится, прочту непременно. Издательство "Снежный Ком М" номинирует "Лигу" на премию "Большая книга". Желаю удачи! 8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)

Кажется, это фанфик, написанный для себя и избранных друзей. Фанфик не знаю на что - возможно, на Посмотри в глаза чудовищ . Как будто Владимир Калашников прочитал эту книгу и решил написать что-то  в духе. Только если Лазарчук и Успенский писали ну пусть не серьезно, то по крайней мере солидно, твердо поставив фантастическую предпосылку краеугольным камнем своего произведения, без подобного скоморошества, свойственного "Лиге..." В результате и воспринимать творение Калашникова не как затянувшийся анекдот, очень сложно - сам автор постоянно гримасничает, делает ужимки и строит козьи рожи, намекая на одноразовость и жидковатость своего детища.

И даже неважно, что Розанов, Андрей Белый, Флоренский и примкнувший к ним недобольшевик Вольский здесь не исторические персонажи, а комиксовые - почему нет, так тоже можно. Но многовато постмодернизма. Нет - его очень-очень много. Сначала было в меру, вполне уместно, и даже немного смешно, но с каждой страницей его становилось все больше, постмодернизм лез в каждую щель, копился в углах, громоздился шкафами и вот наконец прорвало плотину и он просто вытеснил все остальное, стал вещью-в себе и целью и средством одновременно.

Сюжеты не разработаны. Они просто набросаны кое-как, не успевают начаться, как заканчиваются, а боковые линии явно добавлены ради все того же упражнения в постмодернизме. Детективная линия неплоха в первой новелле, однако дальше автор потихоньку отодвигает сюжет в угол, и в третьей уже явно писалось спустя рукава, а в последней - просто зажав ручку зубами.

Калашников, несомненно, шарит в теме и разбирается в этом вашем Серебряном веке, легко вставляя в свои историйки не только мало известных исторических персонажей вроде одной из первых в  мире женщин-хирургов Веры Гедройц, но и совсем уж маргинальных деятелей типа Марии Папер, которая считалась графоманкой даже по очень растянутым меркам начала двадцатого века. Насколько аутентично изображено время, сказать сложно - из-за обилия второсортного постмодернизма и затхлого духа междусобойчика, но правильней всего сравнить опять-таки с комиксом. Стилизацией это назвать нельзя, потому что неясно стилизация подо что или под кого.

Это оригинально, местами остроумно и могло бы получиться очень здорово, если бы автор дал себе труд по-настоящему увлечься этим миром и этими персонажами, а не просто начеркать пару анекдотцев, подпуская ветры в процессе.

Жизнь любого общества в переломный период на рубеже веков часто претерпевает великие потрясения. Они оказывают влияние на все аспекты человеческой деятельности, в том числе и на культурный. Данный роман рассказал нам о периоде, который метко назвал "Серебряным веком" русский философ Николай Александрович Бердяев. То было время со странным предчувствием уже надвигающихся революций и войн. И все это не могло не отразиться на литературе. Главными героями этого произведения как раз являются писатели и поэты начала ХХ столетия. Итак, перед нами Василий Розанов, Борис Бугаев (известный широкой общественности под псевдонимом Андрей Белый), Николай Вольский и Велимир Хлебников. Роман по структуре представляет собой сборник, состоящий из четырех повестей, в которых наши выдающиеся герои-литераторы взялись за совсем несвойственное им занятие - они разгадывали необычные загадки. Каждая повесть - отдельное детективное расследование, где в качестве объекта преступления выступает писательская деятельность, а в качестве возможных подозреваемых - некие тайные организации и сообщества. Мне очень понравилось, что идейным фундаментом сюжетов каждой представленной здесь небольшой истории послужило реально произошедшее когда-то событие. Читатель узнает авторскую версию исчезновения оккультистки Анны Минцловой, сделает первые шаги на творческом пути "Мечты растоптанной лилии" вместе с Марией Папер и даже раскроет секрет судьбы печально известной 10 главы "Евгения Онегина".

"- Вы социалистка? - осведомился Розанов, сматывая шаль и запихивая в карман. - Сами урод уродом, а обзываетесь, - буркнула прачка."

Потрясающий художественный слог повествования радовал меня на протяжении всей книги. Калашников сумел передать стилистику произведений того времени, используя давно забытые слова и крылатые выражения. Вместе с тем, еще одним достоинством данного произведения стал милый юмор ("Нам с вами, Боря, вместе котят в ведре не крестить"), зачастую граничащий с тонкой иронией. Неожиданно встречались отсылки к современности, намекая на пророческие таланты поэтов и писателей ("Планшет устроив на коленях, перстами сотворяю фляк, и вырезаю в фотошопе кровавый знак...") Так же в шуточной форме ценой нескольких абзацев здесь была изложена очень интересная теория истинного предназначения карт Таро до того, как они намеренно были заклеймены в инструмент для предсказания будущего. Поэтому повесть "Карты на стол" оказалась для меня самой незабываемой. А в части романа, посвященной Артели чертежников, автор умудрился высмеять даже "трансцендентальную алгебру" Якова Линцбаха, буквально превратив страницы книги в побоище, где местом ведения кровопролития оказался чертежный зал, а орудием выступали иглистые циркули и деревянные угольники. Все это было описано настолько смешно, что незамедлительно поднимало настроение, заставляя улыбаться.

"За какие-то секунды со взрыва чертежники в совершенстве освоили новый язык - язык крючников, извозчиков и торговцев скобяным товаром: мат."

Я благодарна автору за то, что в качестве действующих лиц он выбрал не самых известных на сегодняшний день представителей "бумаги и пера" Серебряного века. Например, если рассуждать о творчестве Блока или Маяковского, то многие не задумываясь гордо продекламируют несколько стихотворений и того и другого. А вот что касается поэзии Андрея Белого, то его стихов не просто процитировать, лично я их даже никогда не читала. Это относится и к творчеству Василия Розанова - религиозного философа, литературного критика и публициста. В этом романе именно он является сердцем небольшой группы лиц, именуемой себя "Лига выдающихся декадентов". Иногда образы героев казались гипертрофированными - карикатурами на когда-то реально существовавших людей. Организатор расследований-приключений Василий Розанов радовал противоречием своей натуры. Забавно было наблюдать, как прославленный на весь литературный мир наличием в книгах порнографии автор, не упускающий возможности "зайцем" проехать в общественном транспорте, громкоголосно и назидательно рассуждает о морально-нравственной жизни общества. Другой представитель Лиги, даже в самой критической ситуации старался отключиться от мира сего и уйти в медитационный эффект, веселя многих читателей абсолютной несвоевременностью своего поступка. И это, конечно, не все причуды упомянутых автором ярких представителей странного направления, называемого Декадансом.

"Бывает, у человека нос тонет в лице от звуков свирели пастуха Сифила. А у меня вследствие той историйки душа провалилась. В желудок и ниже."

Для меня эта книга была прочитана под знаменем фразы: "Было бы не так смешно, если не было бы так грустно". Даже само название, в котором фигурирует Декаданс, а не модернизм, символизм или неоромантизм скрывает в себе важную драму затронутой автором эпохи. "Извращенцы, позеры, отщепенцы" - именно так называли и называют по сей день Декадентов, и это неспроста. Они - продукты переломного времени, для которых жизнь представлялась бесперспективным существованием, пропитанным насквозь предапокалиптическим настроением. Сумерки сознания, патологические душевные состояния, извращенная любовь и странные чувства - вот важные темы жизни того периода. Наличие кризиса религиозных ценностей влекло за собой жизненные ориентиры, которые резко отличались от прежних. И автор не акцентировал на этом внимание, но оно мрачным фоном маячило на горизонте. Именно в результате всего вышеперечисленного и происходили сюжетообразующие события данного романа. Послевкусие от него немного печальное, ведь знание истории явно говорит о том, что борьба с тайными обществами, религиозными сектами, антимузами и искажением семейных ценностей оказалась, увы, безрезультатной. Да и была ли она...?     

"- Попались в простейшую ловушку! - жаловался Боря. - Хлебников приметил деревянную будочку с двумя дверками: на одной «М», на другой «Ж». Зачем-то захотел он войти в обозначенную буквой «М». Удержать его не было никакой возможности! Я и Коля остались ждать снаружи. Всё нет и нет его. Василий Васильевич, вы не знаете, что за будочка? Розанов с горечью ответствовал: - «М» это, понятное дело, масоны… Бугаев с нарочитой наивностью поинтересовался: - А буква «Ж» кого значит? - Лучше вам, Боря, не касаться этого. Дело фантастическое, страшное."