Мифы Ктулху

Рассказ «Герберт Уэст, реаниматор», принесший Лавкрафту первую популярность, написан как серия из шести газетных статей, и это единственный на мой взгляд его минус, что не позволяет поставить произведению твердую 5. В начале каждой из глав идет пересказ предыдущей (как в сериалах сейчас принято делать) и концовка каждой расплывчата. Из-за этого рассказ трудно воспринимать как единое целое. В остальном это отличная история в стиле Лавкрафта.

Главный герой от лица которого ведется повествование студент медицинского факультета, помогающий своему другу Герберту Уэсту ставить ужасные опыты. Разумеется, дело происходило в Аркхеме и опыты были по оживлению мертвых. «Уэст был невысоким стройным юношей в очках, с тонкими чертами лица, светлыми волосами, бледно-голубыми глазами и тихим голосом» он разумеется напоминает Франкенштейна именно поэтому рассказ включен в соответствующий цикл. Создав чудо раствор, друзья наконец-то находят подходящий труп.

К сожалению, увидеть результаты работы реаниматорам не удалось, влив раствор и отойдя по делам в другую комнату они услышали дикие вопли, испугались и убежали из дома. Вернувшись разумеется трупа не было, дом сгорел. На следующий день из газет они узнали, что «на кладбище для бедняков была совершена попытка осквернить свежую могилу: кто-то безуспешно пытался раскопать ее когтями»

Сюжет нельзя отнести ни к миру иллюзий, ни к повседневности бытия. При кажущейся конкретности происходящего, атмосфера повествования постепенно сгущается вокруг героев, становится менее явственной, вызывает у читателя тревогу и предчувствие трагической развязки.

Герберт Уэст, одержим гуманистической идеей борьбы со смертью. Их многолетние, и, казалось бы, напрасные усилия завершаются успешно, но с операционного стола исследователей сходят вовсе не благодарные пациенты, а разъяренные монстры с искаженным сознанием, стремящиеся уничтожить своего создателя.

Со временем трансформируется и сама идея фикс, вдохновлявшая фанатичного ученого. Из альтруистичной она превращается в нездоровое, безжалостное любопытство, которое, в конце концов, толкает главного героя на убийство людей, подходящих для его кровавых опытов.

Наблюдая метаморфозы личности Герберта, его друг меняет отношение к нему, но, все же, не покидает окончательно. Запугивая и интригуя, Лавкрафт вовлекает читателя в действие, полное леденящих кровь атрибутов смерти: кладбища, трупы, признаки разложения — все это присутствует в избытке.

Во время войны трупов было в избытке, и наш реаниматор решает почему бы не попробовать оживить тело без головы. Хорошая идея, сразу вспоминается профессор Керн, ожививший голову другого профессора Доуэля. Трупом оказался известный хирург Эрик Морланд Клапем-Ли когда-то тайно изучавший теорию реанимации под руководством Уэста. Раствор подействовал.

Сюжет интригует нравственными коллизиями, над которыми стоит поразмыслить. Удачным показался неоднозначный, хотя и слегка сказочный, финал истории, о котором рассказывать не буду чтобы не испортить вам впечатление. Финал хорош.

Рассказ «Герберт Уэст, реаниматор» был для Говарда Лавкрафта, переходом на более высокую ступень литературного творчества хоть и преподнесен нам в своеобразном стиле. Безусловно рассказ стоит прочесть всем любителям хоррора и просто хорошего триллера.

Я все ждал, когда же мне попадется рассказ Лавкрафта, в котором он соединит главную тему своего творчества - древнее зло и качественную классическую готику. Ну, не мог такой автор, как Лавкрафт, пройти мимо готической тематики. И вот встреча с ожидаемым произведением состоялась.

"Крысы в стенах" - мрачная готическая зарисовка с зачаровывающей ужасом атмосферой. Вместо океанического монстра Ктулху здесь правит бал его сухопутный аналог - Ньярлатотеп в союзе с Великой Матерью Богов!

Издревле на месте, где стоит замок рода де ла Поэров находилось древнее капище, где совершались служения великим богам зла. Боги жаждали человеческой плоти, и получали её через жрецов, поедавших жертв во славу своих кумиров. Культ этих богов древнее самого человечества, самые старые кости из обнаруженных в подвале, принадлежали еще питекантропам.

Видимо, хозяева древнего замка и тех построек, что стояли на его месте до него, волею хозяина зла превращались в его жрецов, это было их предопределение. То же случилось и с нормандским родом де ла Поэров, получившим замок в дар от короля, славный и добродетельный род за несколько поколений превратился в кровожадных служителей древнего культа. Только один представитель рода - одиннадцатый барон де ла Поэр - Уолтер, истребив всю родню, смог восстать против предопределения и сбежать в Америку.

Казалось, древнее зло замерло, но нет - остались в Америке потомки баронского рода. События складываются таким образом, что последний из баронов через 300 лет неумолимо оказывается притянут в родовое поместье, где его уже ждет древняя сила. Местные жители не рады ему, они помнят, как из замка вырвалась стая озверевших крыс, уничтоживших всю окрестную живность и загрызших даже нескольких человек. Да и до сих пор ходят слухи о том, что при баронах частенько бесследно пропадали местные жители.
Но, вернувшийся из Америки потомок старого рода, восстанавливает замок, намереваясь закончить в родовом имении свои дни. Но Ньярлатотеп тоже имеет свои намерения, он хочет возобновить древнюю практику, он жаждет плоти, тогда и является барону во снах образ демона-свинопаса.

Далее события приобретают стремительность - открывается старинное многовековое капище, где были принесены в жертву тела нескольких десятков, если не сотен тысяч людей, начиная еще от ходивших на четвереньках. И здесь, в этой обители древнего греха, среди гор костей и черепов, зло снова торжествует. Все возвращается на круги своя - представитель баронского рода, современный цивилизованный человек, оказывается во власти демона и совершает новое служение старому хозяину, пожирая плоть своего спутника и соседа - капитана Норриса.

В рассказе есть нечто общее с другим лавкрафтовским шедевром "Данвичским ужасом", есть отсылка к "Падению дома Ашеров" По, это когда Родерик заявляет, что слышит крыс в стенах.

А крысы - невидимые крысы, которых чувствуют только хозяин дома и коты, - выполняют роль посланников зла, цель которых привести хозяина замка в подвал, где совершались жертвоприношения.

Все-таки в рассказе есть один очень симпатичный герой, это храбрый кот Ниггерман, первым почуявший посланцев зла - крыс. Кот не поддался воздействию Ньярлатотепа и до последнего боролся, пытаясь даже загрызть подчинившегося мраку хозяина. Было в этом Ниггермане что-то от Шварценеггера :)

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией?

Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

Типичный "лавкрафтовский" рассказ, в котором не просто присутствует ужас, но автор пытается постичь его природу, определить его происхождение.

Сегодня, после прочтения «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» Роберт Пёрсиг , этот рассказ показался мне особенно интересным. Возможно, если бы Пёрсиг читал Лавкрафта, его рассуждения о природе качества были бы более трезвыми и зрелыми. Ведь, в рассказе автор пишет именно о качестве - качестве окружающего нас мира, и о том, что наше восприятие этого мира с его качеством, целиком и полностью зависит от наших органов восприятия. Так что прав был Владимир Ильич Ленин, когда писал: "Материя - это философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в его ощущениях".

Обращаясь к ленинскому определению материи и соединяя его с лавкрафтовским видением проблемы, мы приходим к выводу, что объективность воспринимаемой нами реальности довольно условна, она лишь фрагментарно объективна, без учета всех тех различных волн, которые не регистрируются нашими органами восприятия, все эти "ультра" и "инфра".

Кроуфорд Тиллингаст - герой рассказа, полусумасшедший ученый, - изобретает машину, которая, настроенная на шишковидное тело человеческого мозга, открывает совершенно иную картину окружающего нас мира. Мир безгранично многообразен и бесконечно непостижим, все зависит от органов восприятия, они могут кардинально менять образ существующей реальности.

Такой подход однозначно переводит проблему восприятия в область технических возможностей и, тем самым, открывает перед человечеством безграничные просторы совершенствования своих инструментов и позволяет рассматривать самого человека в качестве сложнейшего многопрофильного инструмента восприятия, который при соответствующем техническом и биологическом апгрейде, неизбежном при дальнейшем развитии научных знаний, может стать самым действенным средством постижения вселенской истины.

Есть в США регион, именуемый Новой Англией, на самом деле это - самая старая Америка, она начиналась именно отсюда, из этих штатов: Массачусетс, Вермонт, Мэн, Коннектикут, Нью-Гэмпшир и Род-Айленд. И еще, благодаря творчеству уроженца одного из этих штатов, а конкретно - Род-Айленда, Новая Англия стала чуть ли не самым ужасным местом на земле, такой концентрации "ужасных" точек на столь малом пространстве нет больше ни где.

Вот и в очередной повести дело происходит снова в Новой Англии - в Массачесетсе, недалеко от никогда не существовавшего в реальности города Аркхема. Речь идет о посещении Земли некой инопланетной сущностью, или, может, правильнее сказать - субстанцией. В какой-то степени этот рассказ предвосхищает "Пикник на обочине" Стругацких. Конечно, философские аспекты тут пожиже будут, ну так Лавкрвфт и не пытается философствовать, его дело - нагнать ужаса, что ему, как всегда, блестяще удается.

Хотя, поправлю сам себя - всё же рассказ не так прост, и во многих вещах по настоящему революционен для своего времени. Я не знаю, пытался ли кто-нибудь из фантастов до Лавкрафта изображать инопланетный разум, как некую, непостижимую человеком, сущность. По-моему именно Лавкрафт первым отказался от антропоморфности носителей иного разума, подав идею будущим авторам, среди которых окажутся Стругацкие и Лем. Даже неясно, обладала ли "цветная" сущность разумом в нашем - человеческом - понимании, или же это была какая-то колония простейших, а может "сложнейших" микроорганизов (а, может, и не микро), паразитирующих на биологических объектах, что-то вроде грибковой плесени. Тут нельзя не вспомнить повесть "Шепчущий во сне", там носителями разума были грибы, здесь, возможно грибки - Лавкрафт экспериментирует.

В рассказе описано некое вещество, которому нет места в нашей земной системе химических элементов. Ученым так и не удалось выяснить природу материала, из которого состоял злосчастный метеорит. Вещество это вело себя вопреки всем земным физическим законам, однако вскользь Лавкрафт намекает, что, возможно, оно прибыло из мира, где жизнь основана не на водороде, как основном элементе обмена, а на кремнии, об этом говорит факт, что кремний был единственным элементом, вступавшим с неведомым веществом в контакт. Идеи о кремнии, как возможной альтернативной основе жизни, высказывалась учеными задолго до Лавкрафта.

Неведомое вещество, естественно, дает в спектре неведомый цвет. Я не физик и не химик, но мне кажется, что здесь Лавкрафт явно вступил в противоречие с наукой. Но, не вникая в тонкости спектрального анализа, а говоря только о возможностях человеческого глаза, нам придется признать, что описанная в рассказе ситуация в принципе невозможна, глаз в состоянии принимать только определенные волны, все возможные оттенки которых хорошо известны. Если же инопланетная сущность и излучала некую ультра или инфра волну, она бы, все равно, осталась вне зоны нашего восприятия.

В плане же хоррора рассказ вполне на уровне автора, начинаясь плавно и даже скучновато, он переходит в мощное крещендо всепоглощающего нечеловеческого ужаса. Сам Лавкрафт считал этот рассказ лучшим в своем творчестве. И, если о его наследниках этой идеи в фантастическом аспекте я уже упомянул, то в хоррорском это, конечно же, Стивен Кинг с его "Сиянием".

Странно, но этот маленький рассказ Лавкрафта напомнил мне и "Корабль-призрак" Гауфа, и "Рукопись, найденную в бутылке" По, и "Одиссею" Гомера. Такие разные вещи и вдруг сошлись в одной точке Лавкрафта. А рассказ, ведь, не совсем типичный для этого автора, здесь нет того запредельного ужаса, который царит в большинстве его произведений, но есть другая вечная составляющая Лавкрафта - исследование глубин собственной души и сознания,

Главный герой - Бэзил Элтон - сновидец, как и большинство героев рассказов, собранных в Цикле снов. Он - потомственный служитель маяка, возвышающегося над покрытыми слизью, скалами, Бэзил испытывает чувство неизбывного одиночества, ощущая себя последним человеком на Земле. И тогда, как спасение от подкрадывающегося безумия, к нему приплывает таинственный белый корабль и увозит его в величественный океан Страны Снов.

Как когда-то Одиссей, он посещает неизведанные и очарованные страны и земли, существующие в океане его собственного сознания. Земля Зар - обитель мечты и забытых прекрасных мыслей; Таларион - город тысячи непостигнутых чудес, населенный демонами; Зура - страна Недостигнутого Блаженства; наконец, прекрасная Сона-Ниль - страна воображения и фантазий.

Здесь, в последней из перечисленных стран, Бэзил познал истинное блаженство, это был настоящий Эдем, в котором не было ни времени, ни пространства, было только чистое наслаждение бытием. Но, история снова, как когда-то у Адама и Евы, повторяется - Бэзил горел страстью познания, он хотел постичь суть и природу Богов, он стремился в последнюю неизведанную страну - землю Надежды, обиталище Богов - Катурию.

Небесная птица, ведшая Белый корабль на Запад к неизведанной Катурии, выполняла роль змея-искусителя. Но всё закончилось трагически, божественная природа, манившая прекрасными образами и музыкой, не далась исследователю заветного Океана, и вместо Земли Надежды он попал в водопад крушения Надежд.

Наказанием за дерзость было возвращение в реальность из сладкого безумия, к обломкам Белого корабля, разбившегося о скалы, когда грезивший Бэзил перестал поддерживать огонь маяка - угасший разум похоронил великие надежды.

Очень атмосферное произведение полностью в лавкрафтовском духе. Рассказчик, от чьего имени ведется повествование, является потомком древнего народа, пришедшего некогда в Новую Англию откуда-то с юга, и принесшего с собой тёмный святочный культ.

Гонимый неясными предчувствиями, рассказчик оказывается в запущенном городе Кингспорте, где некогда обитали его предки. Здесь царит мрачная, гнетущая атмосфера; он находит дом, в котором жили представители его семьи. Сейчас здесь обитает чета стариков, которые увлекают его с собой, присоединяясь к безмолвному шествию горожан. Рассказчик обращает внимание, что эти странные люди не оставляют на снегу следов, а шествующие между тем спускаются в мрачное подземелье.

Там появляются странные летающие гибриды, которых седлают участники шествия, и те уносят их куда-то во мрак. Рассказчик отказывается лететь и, возможно, этот выбор позволяет ему вернуться в реальный мир. Он приходит в себя в местной больнице и не может разобраться: было его приключение в реальности или это видение его воспаленного воображения. Но он помнит, что старик оказался его прапрадедом, похороненным еще в 1698 году, подтверждением тому был фамильный перстень, который в свое время положили с ним в гроб.

Но самое страшное и ужасное, что понимает рассказчик, это то, кем на самом деле были эти странные молчаливые жители города, не оставлявшие следов. Колдуны, погребенные на местном кладбище, продавшие свои души дьяволу, напитали своими соками могильных червей, которые наполнились хитроумием, чтобы вредить и силами, чтобы губить. Рожденные ползать научились ходить.

Великий ужас овладел главным героем, ведь он - потомок рода основателей дьявольского культа, был допущен до сакрального ритуала, а, значит, подтвердил преемственность и получил посвящение. Теперь ему осталось осознать, что его не ждут, ни рай, ни ад, ему, как и всем его предкам, предстоит после смерти воскреснуть трупным червем.

Очередная кошмарная повесть признанного мастера хоррора. Действие, как в большинстве рассказов Лавкрафта строится вокруг некого источника смертельного ужаса, в этот раз существующего на холме Вершина Бурь. Такое название местности дано неспроста, она притягивает страшные грозы, бушующие здесь намного чаще, чем в других местах.

Герой-рассказчик проявляет интерес к холму, на котором стоит заброшенный дом голландских поселенцев Мартенсов, после жуткой трагедии, разыгравшейся неподалеку, когда однажды в грозу странным образом пропали все жители небольшой деревни. Рассказчик подозревает, что эти события каким-то таинственным образом связаны со сгинувшем в небытие семейством, особенностью которых была фамильная черта строго передававшаяся каждому представителю - разноцветные глаза: один - голубой, другой - карий.
Мартенсы жили обособленно, ни с кем не знались, сначала они стали вступать в сожительство со своими слугами, а затем и инцест стал в семье вполне обычным делом. Но они исчезли более 100 лет назад, трупов в брошенном доме не нашли и было решено, что хозяева уехали.

Герой оказывается погружен в череду таинственных событий, в то время, как он и его спутники охотятся за потаенным ужасом, ужас охотится на них. Сначала, во время грозы, бесследно исчезают два помощника, затем, снова при грозе, погибает разделяющий сферу интересов рассказчика, репортер Монро. Наконец, герой, раскапывая могилу одного из Мартенсов, проваливается в систему подземных ходов, где ему открывается страшная истина - источник страха не мистические потусторонние силы, как казалось сначала, а вполне реальные существа, живущие под землей, построившие там разветвленную систему ходов.

Влекомый безрассудным стремлением, герой бросается в открывшийся подземный лабиринт и оказывается нос к носу с отвратительным подземных существом, но его спасет ударившая в тот момент молния, убившая монстра.

И всё-таки он дознается до сути - под землей живет целая колония человекоподобных чудовищ, выходящая наверх только во время гроз. Они рыщут в поисках поживы и готовы пожирать даже друг друга, чем-то они напоминают морлоков из повести Уэллса. Подстрелив одного из чудищ, рассказчик обнаруживает, что один глаз у него голубой, а другой - карий, тогда ему становится ясно, что случилось с семейством Мартенсов.

За своей коронной ширмой беспредельного ужаса Лавкрафт пытается исследовать тему вырождения человечества, когда узкая группа людей, лишившая себя добровольно всяческих контактов с окружающим миром, не имеющая поступления свежей крови и энергии, погрязшая в инцесте, мутирует и превращается в хищных человекообразных кротов, практически, в новый биологический вид.

Совсем небольшой по объему, но громадный по значимости в творчестве Лавкрафта, рассказ. Написан он в июле 1917 года, как раз когда в бывшей Российской империи был расцвет двоевластия и на полях Европы еще во всю гремели бои Первой мировой.

Я к тому, что ужаса в мире на тот момент вполне хватало, и рассказ начинающего американского писателя органично вписывался в контекст происходившего тогда. Ведь, реальность оказывалась непостоянной, текучей; ложась спать, люди не были уверены, что проснутся в том же мире, который был вчера. и не было гарантий, что новая реальность на самом деле реальность, а не продолжение так и не закончившегося сна.

Вот и мир, в котором живет герой рассказа, отличается такой же непредсказуемостью и изменчивостью. Там идет та же Первая мировая, там также неожидан и необъясним завтрашний день. И также непонятно во сне пребывает главный герой или наяву. Необъяснимость происходящего, необъяснимость собственных действий, некая подчиненность какому-то сакральному импульсу - сон переходящий в явь и наоборот, метания души, оборачивающиеся безумием.

Где есть реальность, где фантазия, где болезнь - все смешивается, переплетается, свивается в единую нить и ужас становится обыденностью. И непонятно, что страшнее - встретить живого дагона среди безмолвной пустыни поднявшегося дна мирового океана или остаться без ног, быть отравленным ипритом, увидеть вывернутые кишки собственного ребенка. Отчего можно сойти с ума, и можно ли вообще сойти с ума в этом безумном мире?

На мой взгляд, совершенно недооцененный рассказ Лавкрафта. Может быть, ему достается меньше внимания, потому что он не привязан непосредственно к циклу Ктулху, но сверхъестественные порождения ада присутствуют здесь тоже.

Оригинальность рассказа в том, что написан он был специально для знаменитого иллюзиониста Гарри Гудини, человека, умевшего освобождаться от любых пут и узлов. В основу положено реальное путешествие фокусника в Египет, но кроме самого факта путешествия всё остальное фееричная выдумка Лавкрафта.

Он же - Гарри Гудини и есть главное действующее лицо, от имени которого и ведется рассказ. Его громкая слава сыграла против него - группа арабов, возглавляемая гидом Абдулом, похищают его, связывают и бросают в глубокую яму возле Большого Сфинкса. Наверное, им было интересно узнать, сможет ли Гудини избавиться от пут в этот раз и выбраться из бездны беспросветного мрака. Они знали, куда они отправили самоуверенного европейца.

От пут он избавился как всегда легко, но, пытаясь выбраться из подземелья, бродя по тесным туннелям, он срывается еще ниже и там перед взором потрясенного человека проходит череда порождений ада - составных мумий с человеческими телами и головами животных, ведет процессию фараон Хефрен, как две капли воды похожий на предателя-проводника Абдула. Точкой наивысшего ужаса становится момент, когда Гарри узрел самого Великого Сфинкса, точнее, только его переднюю лапу.

Гудини пришел в себя в египетской больнице, проводника Абдула никто не знает и не слышал о нем, и он сам не может понять, было ли всё, что он видел на самом деле или это всего лишь страшный сон. Типичная концовка для рассказов Лавкрафта.

Гудини рассказ понравился и он рассчитывал на продолжение сотрудничества, пытался подбрасывать Лавкрафту новые темы, но последовавшая вскоре смерть фокусника не позволила развиться этому интересному начинанию.