Спящие красавицы

Этот сон был не обычный.

«Некоторые наши гости говорят, что видят здесь приятные сны, а другие,– что вспоминают молодые годы».

Да и любопытство не было особенно сильным, что также является признаком старческой бесчувственности.

Есть ли на свете что-либо омерзительней старика, собирающегося провести ночь рядом с усыпленной девушкой, которая не может даже раскрыть глаза?

Она, видимо, погружена в какой-то противоестественный, летаргический сон так, что ничего не знает и не чувствует.

В душе росла неприятная опустошенность.

Девушки для стариков как таинственный свет на дне глубокого мрака.

Чистота девушки как бы подчеркивает убожество стариков.

Дело вовсе не в наружности женщины, а в том отпечатке, который накладывают на них несчастливые повороты женской судьбы.

Эгути вытащил из-под подушки и раскрыл бумажный пакетик; внутри лежали две белые таблетки. Если выпить одну, наступит полусон, подобный опьянению, а если выпить обе, сон будет глубоким, как смерть. Пока Эгути рассматривал таблетки, раздумывая, что лучше, он вспомнил два случая из своей жизни, связанные с грудным молоком. Один - неприятный, другой - безумный.

Быть может, запах младенца исходил из какой-то расщелины в его пустом сердце?

Перед тем как заснуть, я закрываю глаза и пытаюсь сосчитать мужчин, поцелуи которых не были бы мне противны. Считаю по пальцам. Но если насчитываю меньше десяти, становится грустно и одиноко.

Эгути, только что окончивший университет и поступивший на службу, понимал, что в Киото им не на что будет жить, и что, если они не решатся на самоубийство, им придется вернуться в Токио.

Но глядя на маленькие радуги, он не мог отогнать воспоминания о самой потаенной части ее тела, которая потрясла его своей безгрешной чистотой во время свидания в гостинице у реки в Канадзава. В ту ночь шел снег. Молодой Эгути был так тронут, что у него перехватило дыхание и на глазах выступили слезы.

привиделся ему сон. Как будто обнимает его женщина, но у нее почему-то четыре ноги и всеми четырьмя она обвила его. Впрочем, руки у нее тоже были. Эгути наполовину проснулся, но, размышляя о том, что четыре ноги - довольно странное явление, не чувствовал страха и даже нашел, что это гораздо более соблазнительно, чем две ноги.

Бодрствующая или спящая, эта девушка соблазняла мужчин одним своим видом. Так, что если Эгути и нарушит запреты этого дома, то только по вине девушки.

Но что может быть неуклюжего в фигуре идущей девушки? Хорошая фигура — это прежде всего красивые ноги.

Запах ее тела, просочившийся в глубину его глаз, вызвал у Эгути новое яркое видение.

Часто говорят: «Это было давно», но ведь воспоминания живут в нашей памяти своей жизнью, независимо от того, давно или недавно произошли сами события. Воспоминания детства шестидесятилетней давности порой могут быть ярче и живее вчерашних. И чем старше становится человек, тем чаще так происходит.

Взять бы эту маленькую теплую девочку и спрятать ее внутри себя