The Deck of Omens

– Они не сделают тебе ничего плохого.
Харпер посмотрела в сторону двух людей внизу холма, примерно в двадцати шагах от них, и решила не опускать меч.
– Они – моя семья. Еще как сделают.

Люди, как она узнала, часто жили самообманом касаемо того, откуда они пришли и куда направлялись.

Он никогда не забудет, что здесь произошло. Но эти события больше не имели над ним власти. Он залечит раны, вырастет и будет жить.

Её тело выгнулось, а крик расколол мир Айзека пополам

Боль-это сила. Ты должен показать миру, что можешь причинить ему больше боли, чем он тебе. Это единственный способ выжить

Эй! - позвал Айзек с края поляны. -Кто-нибудь может сказать мне, в какой стороне мой дом. Мне нужна вода.
-О Господи, - Мэй покачала головой. - Как ты мог потеряться. Он буквально перед тобой.
- А я буквально в дрова, спасибо, что поинтересовалась

Начало октября постепенно сказывается на деревьях. Лес изобиловал жизнью настолько, насколько это возможно, когда знаешь, что умираешь: каждый листочек был пронизан красками, паря в воздухе и вытягиваясь кончиком к небу, чтобы коснуться его в последний раз, прежде чем быть втоптанным в землю.

-Я нарушил закон ради тебя, и это вс твоя благодарность?
-Ты работаешь на Августу. По сути, ты и сам закон.

Поэтому Салливана убивали друг друга? Поэтому что Ричард не умер, в отличии от других основателей?

- Не могу поверить, что люди тебя боятся! - игриво воскликнула Вайлет. - Ты та еще неженка, Салливан.

Как правило, Серость может открыться в двух случаях: либо Зверь поблизости, либо Салливан создал портал.

Потому что на этом месте основатели пожертвовали себя Зверю.

Идея Джастина была совершенно идиотской, посему Айзек подозревал, что она может сработать.

- Если и начинать встречаться с ним, то только если ты сама этого хочешь. А не потому, что считаешь себя обязанной помочь ему, изменить его или спасти. Ты должна быть на первом месте, понимаешь?

Харпер открыла и закрыла рот.

– Поразительно мудрый совет от человека, который никогда ни с кем не встречался и был вынужден встать в пять утра.

– Я замечательная подруга. Цени меня.

Харпер жаждала свободы, но теперь понимала, что свобода не значит одиночество, не значит, что нужно избегать ответственности и своих связей. Наоборот, она значила принятие тех людей, которые были ей важны. Признание своих ошибок и сожалений, даже если для этого требуется взглянуть на сложные, запутанные части себя.

Вайолет понимала, что настоящая опасность крылась в том, как легко они уничтожали самих себя...

Она не хотела, чтобы все это забылось. Но она надеялась, что все это будет прощено.

Лес изобиловал жизнью настолько, насколько это возможно, когда знаешь, что умираешь: каждый листочек был пронизан красками, паря в воздухе и вытягиваясь кончиком к небу, чтобы коснуться его в последний раз, прежде чем быть втоптанным в землю.

Вайолет так изголодалась по эмоциональной связи с другим человеком, что не могла отличить дружбу от влюбленности.