Люди были упрямыми, когда дело касалось дома, даже если дом – это место, где кора деревьев по-прежнему напоминала плоть, если смотреть под нужным углом, и иногда на городской площади загадочным образом веяло гнилью. 

Люди, как она узнала, часто жили самообманом касаемо того, откуда они пришли и куда направлялись. 

– Моя жизнь – сущий кошмар, я знаю. 

– Как и у всех нас. 

В наших жизнях вообще нет ничего нормального. Включая потенциальные романтические отношения. 

Даже если я знаю, что что-то сломано, это не значит, что я знаю, как это починить. 

– Я просто не знаю, как теперь с тобой говорить.

– Открываешь рот, и из него раздаются слова, все просто. 

Айзек никогда не хотел стать таким, как они: мужчинами, которые слишком много пили и слишком мало думали. 

Перед вами место, где вся моя семья добровольно травмировала свою психику на протяжении ста пятидесяти лет. Пожалуйста, обратите внимание на очаровательную атмосферу отчаяния, а также на круг, который по настроению может перенести вас в Серость! 

Ты должен показать миру, что можешь причинить ему больше боли, чем он тебе. Это единственный способ выжить.

В войне со своей силой невозможно победить. Айзек лишь надеялся, 

– Странное время для улыбок. 

– С таким лицом я убиваю монстров. 

В некотором роде скорбь – это просто иной вид любви, верно? 

– Я не могу изменить того, что случилось. Но воспоминания не должны ломать меня. Забыть было бы хуже. 

Зато когда ты достигаешь дна, тебе некуда стремиться, кроме как вверх. 

Могущество есть могущество, и люди всегда будут его жаждать, независимо от того, замаскировано ли оно красивыми словами и осторожными манипуляциями или оголено до клыков и когтей.

- Ты никогда не думал, что, возможно, мы грустные, потому что это легко? Потому что у нас это хорошо получается?

Исцеление не подразумевает возвращение к прежнему себе. Оно значит, что ты должна превратиться в нового человека и принять его - со всеми острыми углами.

- Ох уж эта Четвёрка дорог, - вздохнула Вайолет. - Всегда находит новый способ испортить нам жизнь.

• Будто мы сами плохо справляемся.

... исцеление не подразумевает возвращение к прежнему себе. Оно значит, что ты должен превратиться в нового человека и принять его - со всеми острыми углами.

Осенняя листва прекраснее всего в свои последние дни, будто она пыталась напомнить миру, что ее нужно оплакивать, когда она опадет.