Поддай пару! Вор времени

Это сложная для понимания книга, если ты не знаком с плоским миром. А я с ним ещё не знакома... Поэтому мне много было не понятно, слишком метафорично, неоднозначно, непредсказуемо...

На самом деле, книга мне понравилась. Она очень глубокая, с двойным дном я бы сказала. И я к ней ещё вернусь, позже, чтобы поближе познакомиться с этими яркими и самобытными героями.

Пожалуй, больше всего понравилась Сюзан, за свою индивидуальность, харизму и необычный образ. Хотелось бы у неё побывать на уроках и поучиться у неё)

В затерянной, гонгозвонной и йетиобитаемой долине всегда цвели вишни, голубело небо и светило солнце, потому что так хотели они, Исторические Монахи, у которых была всего одна – но зато какая! – цель: они следили за тем, чтобы завтра наступило, и в этом им помогало «Жызнеописание Когда Вечно Изумлённага» (я бы тоже была вечно изумлённой, если бы писала с таким количеством ошибок). В разные времена они сталкивались с разными трудностями, не подсчитать сколько заплат им пришлось поставить на течении времени, но то, что надвигалось на Плоский мир сейчас... Уже хорошо знакомые Аудиторы как только не тщились избавиться от ненавистного мусора человечества, они пытались убить и мужчину в чёрном балахоне, и дедушку в красном халате, дошло даже до “подарка” в виде небольшого, но крайне стремительного астероида, которым в итоге закусил Великий А'Туин, и тут-то до них дошло: если остановить само время, то тогда остановятся и они, эти мерзкие людишки, которые мешают им, честным работягам, спокойно управлять Вселенной. Хороший план, надо отдать им должное, вот только они совершили одну ма-а-аленькую, но очень серьёзную ошибку: чтобы претворить сказку о стеклянных часах в жизнь, они, дабы контролировать процесс, сами стали людьми, и вот тогда-то... И ударила молния, и наступило безвременье, и весь мир замер, – почти весь, ибо кое-кто находился в гуще событий. И этот “кое-кто” был очень, очень зол.

«Тик». Впрочем, Госпожа Сьюзен злилась на постоянной основе, всегда и везде, так что не сказать что данные события так уж сильно сказались на её настроении. Ненавистную ненормальность, от которой она так мечтала избавиться, она умело вплела в своё дело, и право, учительница из неё вышла ну просто замечательная, дети обожали её уроки (ещё бы, с такими-то экскурсиями и звёздочками). Отрываться от рабочей рутины ей не особо хотелось, но так как дедушка, подхватив косу, отправился созывать друзей на Абокралипсис (лучше бы на рыбалку позвал, честное слово), ей всё-таки пришлось вновь сесть на славную Бинки и под хихиканье вредного Смерти Крыс отправиться спасать бренный мир. Как завещало учение мудрейшей Мариетты Космополит, «На фига оно мне всё надо», но когда время вдруг разбивается, что ещё остаётся делать? Тут и юноша (x2) был, которому ещё предстояло найти себя (во всех смыслах этого слова), сиял лысиной и его учитель-метельщик с этими его вонючими самокрутками и занятной философией (всегда помни Правило Номер Один, это важно), была даже дева, которая познала саму суть бытия и перешла на другую сторону (ещё бы, ведь у нас есть печеньки!.. впрочем, учитывая её финал... это самая настоящая драма), и всё было разрушено, но вместе с тем было восстановлено, то был Путь, о котором мог бы написать тот самый Когд с этой его безграмотностью изумлённостью. Что тут скажешь, это и правда было... изумительно.

Ну а Смерть тем временем обходил своих бывших коллег, которые очень сильно изменились с их последней совместной вылазки. На протяжении всего цикла главный герой забрасывал работу и блуждал по миру в попытке понять человечество, чем оно живёт и что чувствует, и это могло вызвать некоторое недоумение, мол, зачем вообще Мрачному Жнецу заниматься такими вещами, он должен просто забирать жизни и ни о чём больше не беспокоиться, но эта книга наконец раскрыла замысел сего необычного пути, и всё стало на свои места. Наблюдая за тем, какие черты приобрели Голод, Война, Чума и Ронни Соак (я в восторге от молочника, потому и буду звать его по имени), понимаешь просто всё. И это чертовски трогательно. Терри Пратчетт как только не высмеивал человечество со всеми его пороками, раз за разом доказывая, что оно вообще ничему не учится и постоянно наступает на одни и те же грабли, но... ох, сколько же всего в этом робком “но”. «Ты, Смерть, слишком сентиментален», – а может быть, его творец? Потому что он до последнего верил в Человека. Признаться, время от времени лично у меня эта вера как-то тускнеет, но именно благодаря таким вот историям – историям о смерти, кто бы мог подумать, – она всё ещё жива. И понеслись по небу четыре коня, за ними – колесница, и пророкотал гром, и часы вновь пошли. Всё это было очень, очень... по-человечески. В самом лучшем, драгоценном, всеобъятном смысле этого слова. «Так».

«Истории не развиваются, они сплетаются», – это особенно чувствуется под финал сего сказа, когда все нити сошлись в одной точке и пред глазами предстала цельная картина. Здесь был хаос, но был и порядок, время уничтожало, но оно же и воскрешало, а зла как такового и вовсе не было (но не могу не отметить конфеты как способ убийства Аудиторов в телах людей, эти кофейные зёрна в шоколаде... ох), – да, всё и впрямь получилось очень даже мифично, как выразилась бы одна весьма бойкая нянюшка (самое лучшее камео самой лучшей ведьмы), ещё и вишни под конец созрели, вот вам и поэтичность ко всему прочему (ах, сколько смысла!). И хоть и не оставляло под финальные аккорды щемящее чувство, что не все точки были поставлены (тут я просто тяжело вздохну, потому что... ну что тут скажешь, да ничего, нечего сказать, остаётся лишь вспомнить последнее «The End»), тот факт, что это последняя книга цикла, воспринимается пусть и с грустью, но с принятием, ибо главное было сказано. Времена и правда меняются, что-то уходит, что-то приходит, но в этом нет ничего страшного, сетовать же по этому поводу и вовсе бессмысленно. «Везде и всегда есть только сейчас», – вот что имеет значение. Жить прошлым или будущим опасно, ибо настоящее тем временем истлевает, и поставить на него заплатку, увы, будет некому, этот момент уже не вернёшь. Сейчас – это идеальный миг, а если его вдруг что-то омрачает, то всегда можно взять конфетку и улучшить его. Это, конечно, метафора. Или нет...

Надо сделать два отступления в самом начале разбора этой дорожной организации)
Первое - я читала в любительском переводе. Потому что я с самого начала знакомилась с Мокристом именно с любительского перевода и мне не надо было подстраиваться под другие имена героев. Ну и еще я как-то сильно впечатлилась переводом первой же фразы:

Это было из любительского, а в официальном переводе фраза звучит так:

Сижу и до сих размышляю, что это за слово такое было, что одновременно и осмотрительность и любознательность обозначает?))) Порадовалась, что любознательность в любительском переводе и уверилась, что с этим переводом мне будет веселее.
И вот тут я перейду к пункту два. Многие пишут, что эту книгу уже писала дочь автора по заметкам отца, а не сам Пратчетт. Не знаю, сведения не проверяла, но есть некоторые детали, которые бросаются в глаза и вот тут я не знаю на кого грешить, автора, который не автор или переводчика, который не переводчик? Потому что если ты не профессиональный переводчик, то точность стиля выдержать не можешь и это понятно. Но я грешу все же на автора, потому что у меня претензия только к одному персонажу и странно было бы, если переводчик только его не смог осилить.

И вот теперь перейду к самой книге)

Мне нравятся истории про Мокриста. Они восхитительны своей фееричностью. Происходящее всегда в движении, у героя нет возможности для вздоха, но при этом читается все равномерно, нет скачков для читателей, читатель сидит в уютной люльке и наслаждается книгой. "На всех парах" уступает первой книге, но надо сказать, что и вторая уступает первой по накалу страстей, по самой интриге, так что у меня не было особого разочарования от того, что я не читаю подобное "Делай марку", потому что уже вторая книга говорила, что Пратчетт не может повторить первой книги. Если смотреть как развиваются книги всей серии Плоского мира, то видно, что последние сильно уступают первым и это не привыкание или усталость от героев, это объективно сам автор не смог удержать заданную планку. Наверное, только в цикле про Стражу я увидела, как автор решил проблему создав интересную книгу, уже другую, вроде бы из того же мира, в том же стиле, но сильнее, как второе дыхание, как развитие серии - это Ночная Стража. Но тот же Пятый Элефант хоть и хорош, но падает под ноги Ночной Стражи и повторить революционный рывок для серии не может. Поэтому не думаю, что основная ветвь повествования в своей слабости - это заслуга дочери автора. Подозреваю, что и сам Пратчетт не написал бы вторую Делай марку. Но как бытовое фэнтези - это идеальный вариант. Я еще подозреваю, что особым шиком было бы, если бы тут больше подчеркнули проявление стимпанка, в конце концов это ведь смесь магии и технологии, и викторианские костюмы тут тоже есть) Может быть сам Пратчетт смог бы, а дочь не могла, право не имела делать что-то другое. И получилось просто добротное бытовое фэнтези о том, как появился паровоз и начали прокладывать первые рельсы и потекли деньки и люди. Потекли политические течения. Общество всколыхнулось, и распространились идеи. Красиво. Но не сильно. Не так сильно, как могло бы быть. Но как я и сказала, что дано Юпитеру, то не дано быку, в данном случае, дочери.

Но добротное бытовое фэнтези это лучше, чем недобротное нечто) Поэтому я не горюю, я радуюсь, что получила завершение истории из Пятого элефанта, что получила еще одну историю о Мокристе и получила не только историю о почте, но и о поездах)

У меня только одна претензия к книге. Претензия и сожаление. Это Ветинари. Сам Пратчетт очень умел был в том, как описать этого тирана, чтобы он выглядел очаровательным как ведерко с котятами. Чтобы он был холоден и привлекателен, чтобы от его не смешных шуток было смешно, от его тихих неугроз было страшно. Пратчетт, а за ним и переводчики умело описывали этого персонажа. В этой же книге не было Ветинари. Не было тонко и достоверно описанной всколыхнувшейся любви к поездам, не было красоты в выплеснувшемся насилии. Его речь была глупа и перегружена угрозами. Все это было лишним, не нужным для такого героя. Вот тут и видно, что это не Пратчетт, он был очень обходителен с этим героем, он чувствовал грань и красоту его власти. Девочка, как все девочки бухала как чувствовала. Она не понимала разницы между высказанной напрямую угрозы и угрозы скрытой за холодной вежливостью с улыбкой на тонких губах. Печаль. Печаль в любых вариантах, Пратчетт не смог, дочь его не смогла, переводчик не осилил. Герой потерян. Эта книга должна была быть его праздником, а получилась печалью для читателя, потому что героя в книге не оказалось.

И все же книга больше радует, потому что в ней все так же есть интересные мысли автора, его наблюдения, его любовь и юмор, просто все не такое острое, но Пратчетт тем и нравится своим поклонникам, что он добрый писатель. Хоть в этой книге проявилась некая жестокость, а хотя скорее все же жизнь, где есть место смерти, которую сложно объяснить, но есть и место дружбе, когда твой враг становится твоим другом и продолжателем твоей идеи. Эта книга как прощание на вокзале, когда ты знаешь, что автора больше не увидишь, и раздается последний гудок поезда и слышится довольно приятный шум, почти гипнотический...

Уже по названию понятно, что читателя этого романа ждёт "темпоральщина". Строго говоря, "Вор времени" не является темпоральной фантастикой, ибо здесь нет путешествия во времени в качестве составляющей сюжета. Зато есть много манипуляций со временем кроме традиционного убивания и растягивания: время нарезают, сворачивают, разворачивают, пересыпают, накапливают, дарят, используют в качестве накидки, останавливают и даже полностью игнорируют. С историями про время у меня всегда были сложности, но, к счастью, здесь обошлось малой мыслительной "кровью" с моей стороны.

Из старых - хотела написать "добрых", но передумала - знакомых читатель встречает здесь Смерть (который СМЕРТЬ!), мисс Сьюзен, Смерть крыс, Нянюшку Ягг, коня Бинки и ворона, которого в этом варианте перевода зовут Каркнул (ударение на последний слог). И, пожалуй, всё. Хотя нет - ещё целую толпу Наблюдателей. Правда, до сих пор они были знакомы читателю только как сущности, но никак не как отдельные персоны. Ранее Наблюдатели вообще не примеряли на себя понятие "персона". Впрочем, как и человеческое тело, а с ним и человеческие чувства - и те, которые вкус-запах-обоняние, и те, которые ненависть, гордыня, страх, влечение. Но то тогда, а то сейчас! (с)

В качестве полузнакомых действующих... эммм... лиц, здесь фигурируют всадники Апокалипсиса: помимо уже упомянутого Смерти, это Чума, Голод и Война. Но не только. В этой истории всадников Апокалипсиса не четыре, а пять! И пятый проявляет себя весьма эффектным образом.

Про совершенно новых персонажей писать не буду - про них лучше прочесть в первоисточнике. Кстати, именно в этой части цикла о Плоском мире я наконец-то нашла объяснение моей перманентной антипатии (лёгкой, но тем не менее) к мисс Сьюзен. В очередном приступе самокопания она сама признаёт, что слишком рациональна, чтобы вызывать симпатии. Вот! Её дедушка регулярно демонстрирует больше эмоций, чем эта "училка" - пусть даже не всегда привычным для людей образом.

Слушала новый перевод Татьяна Боровиковой (хороший, мне понравился) в исполнении Александра Клюквина - ДА! (кто слушал Пратчетта "в Клюквине", тот поймёт). :)

Так или иначе, сэр Терри Пратчетт для меня - истинный волшебник, сменяющий, одну за другой, настолько причудливые маски, что невозможно разобраться, как к нему относиться на самом деле. В одной книге можно пищать от восторга, в следующей - недоумевать, как можно было написать что-то настолько слабое. И все это, конечно, субъективно (Кодовая фраза для семейного конфликта: "Я не люблю Стражу"), но, учитывая тот факт, что чтение - вообще субъективная штука, прощу себе такие вольности.

Но последняя книга из цикла про Липвига - это что-то настолько смешанное, что выставить оценку становится очень сложно. С одной стороны, очарование главного героя явно сдает позиции, и уже не хочется пищать от восторга, радуясь одному лишь его появлению. Старина Мойст как-то остепенился, и лишь иногда танцует на крышах поезда, оставаясь в целом очаровательным пройдохой. Мне показалось, что для такой темы, как поезда в Плоском Мире, раскрыта идея крайне слабо, и это убивает часть читательской радости, но в целом роман, что называется, крепкий среднячок, от которого знаешь, чего ждать.

Само собой, нельзя забывать и про обстоятельства жизни Пратчетта. Отсюда складывается впечатление, что в одну из последних книг демиург попытался впихнуть всех-всех героев, чтобы создать видимость этакого выхода актера на сцену после спектакля. Жаль, что я, не будучи фанатом всей полсотни книг, не особо оценила ход, но получилось, в общем, красиво и как-то даже величественно.

Забавно, что, несмотря на кучу непрочитанных романов, от "Поддай пару" осталось стойкое ощущение прощания с миром, из которого потихоньку исчезает магия, уступая место самой настоящей физике и техническому прогрессу. Даже несмотря на то, что местами роман провисал и был скучноват, хочется утереть слезы платочком от накатившей любви к Пратчетту.

У Стивена Кинга в "Позже" есть интересный, хотя неоднозначный с этической точки зрения момент. Едва начав очередную книгу, умирает писатель, чьим литературным агентом работала мама мальчика, а его книги были основным источником дохода семьи. Это ставит их на грань разорения, но герой может видеть недавно умерших людей и говорить с ними. Отправившись на место смерти романиста, он спрашивает у призрака о перипетиях сюжета, а уж в том, чтобы сымитировать стиль, имея под рукой сюжетную канву, особых сложностей нет. Мама пишет книгу, выдав ее за рукопись, и на волне интереса, подогретого внезапной смертью, спасает семейное дело от банкротства.

С одной стороны явный же подлог, с другой - читатель получил долгожданную книгу от любимого автора, чья жизнь в результате как-бы продлилась Однако ключевое здесь "как-бы", хотя бы потому, что дар это симбионт, чрезвычайно разборчивый в выборе носителя. И не переливается автоматически в того, кто изъявил желание подхватить выпавшее из руки гения перо. Доказательством десятки неудачных попыток продолжить знаменитые книги. В лучшем случае получается фанфик, в идеальном - совершенно самостоятельное произведение, имеющее мало общего с основой ("Сумерки" и "50 оттенков")

Кто бы ни написал третий роман Мокриста фон Липвига (Мойста фон Липвига, Влаги фон Губапарика, Мокриста фон Губвига) и сороковую по счету книгу о Плоском мире, это не был сэр Терренс Пратчетт. То есть, вы понимаете, о чем я - даже если физически он принял участие, по ряду причин с этой книгой он нас уже покинул. Что грустно, но остаются ведь другие: весь Незримый университет, весь Ринсвинд, вся Стража, и Смерть, и Витинари, и - о боже - ведьмы же! А еще Номы, и Кот, и восхитительная эссеистика-мемуаристика Пратчетта.

Что до "Поддай пару!", предлагаю поклонникам и ценителям творчества Мэтра сделать вид, что мы его не видели. И то сказать, история вхождения Анк-Морпорка в эру пара не вовсе ведь плоха. Есть в ней место прогрессорству тирана Витинари, есть борьбе против расовой сегрегации гоблинов, есть даже дань феминистской повестке в гномов. Нет Пратчетта.

Нет его восхитительной непростоты, устроенной так, что и ежу понятно. Нет его неподражаемого темноватого юмора, никогда не черного и не хохота во все горло, но всегда из сотни оттенков: от намека на улыбку до "рот до ушей, хоть завязочки пришей". Нет его неизменной доброжелательности при полном отсутствии снобизма и кичливости собственным интеллектуальным превосходством. Есть недурное фэнтези, написанное дочерью писателя. Пусть уж так и остается.

Аудио

Книга, как и обычно у автора, очень интересная, наполнена искрометным юмором и не лишена некоторой доли философии.
В данном случае в зону внимания автора попало Время.
В книге Время такая же антропоморфная сущность, как и многие другие. И здесь Время - она. И она даже родила сына, собственно именно сын Времени и является одним из главных героев (или двумя главными героями, если уж точно).
А начинается все с Серых господ. И эта книга отчасти является пересказом истории Михаэль Энде - Момо , только вместо девочки Момо здесь Сьюзан, вместо волшебной черепахи Кассиопеи, лысый и морщинистый монах Лю-Цзе, а вместо дома Мистера Хора целый монастырь монахов времени под названием Ой-Дунь.
Сьюзан в книге порадовала, она, по крайней мере, перестала прикидываться нормальной, и когда дед призвал ее на помощь в очередной раз лишь немного покочевряжилась для приличия.

Серые господа решили в очередной раз прикопаться к Плоскому миру, и сделали заказ гениальному часовщику Джереми на создание стеклянных часов. А это не просто прибор для измерения времени, это артефакт, способный пленить Время, запереть его в стеклянной клетке, и тогда начнется Обокралибсис. Заказчицей выступила одна из аудиторов, которая на время операции взяла человеческое тело и имя Мериада Легион, потому что выступала голосом всех аудиторов, которых действительно Легион. И в помощь Джереми даже прислали из Убервальда одного из Игорей, потому что один бы он точно с этой задачей не справился.
Но с человеческой формой аудиторы сильно просчитались, поскольку в книге автор поднял очень интересный вопрос насчет того, как форма меняет содержание. Именно поэтому в Плоском мире СМЕРТЬ такой человечный. Люди придали ему форму человека, пусть и в виде скелета, но человека. Здесь так же появляются остальные всадники Обокралибсиса, а на плоском мире их не четверо, а пятеро. И пятым является существо, которое всем представляется простым молочником Рони Соахом)) Да и все прочие очень и очень антропоморфные. Но тем не менее они собрались вместе, пусть и с неохотой, чтобы ВЫЕХАТЬ.
Очень понравились в книге монахи, особенно метельщик Лю-Цзе)) Который сделал себе репутацию, и теперь ему даже делать ничего не нужно, потому что его репутация все делает за него))

• И что вы будете делать? - спросила Сьюзан.
• Врать, - сообщил счастливый Лю-Цзе, - Поразительно, как часто это срабатывает.

  И да, ни за что не стоит забывать "Правило номер один"!

  Озвучка супер! Книгу читал Александр Клюквин. Звук "Буэ" в его исполнении был потрясающим!))

Я начал знакомство с созданным Терри Пратчеттом Плоским миром довольно давно. Первой книгой была "Мор - ученик Смерти". Позже я узнал, что это первая книга в подцикле о Смерти. Я решил идти по нему до конца, по возможности не читая других книги серии. Только одна первая книги подцикла о Ринсвинде затесалась в этот стройный ряд. Долго я шел к цели и вот наконец последняя книга о Смерти прочтена. Я могу поставить галочку в списке миницелей. Смерть будет встречаться и в других книгах, как в "Цвете волшебства", так что я не буду очень скучать.

Книга рассказывает суть времени, о часах, которые показывают безупречно точное время, а также о привязке жизни к этому течению. Если времени не будет, то не будет и жизни, а заодно и Смерти, а это уже напрямую касается главного персонажа подцикла.

Если Смерть может стать родителем, то и Время тоже может быть родителем кого-то. И тут есть сын времени, который сыграет значимую роль в книге.

Интересный персонаж тут - Игорь. Все Игори всю жизнь служат кому-то или чему-то. Этот тоже занят тем же. В общем, тут много интересных и памятных персонажей.

Тут как всегда действующими лицами будут Смерть и Сюзанна, а также некоторые другие. Имена некоторых персонажей очень интересно обыгрываются Терри Пратчеттом и нашими переводчиками.

Я слушал книгу в аудиоформате в озвучке Александра Клюквина. Это было очень здорово. Работа сделана просто отлично. Озвучка дополнительно здорово погружает в атмосферу книги и даёт ощущение присутствия. Я слушал уже три книги в таком варианте. Очень советую именно его, если аудиоформат вам нравится.

Слушая эту книгу о времени, я поймал себя на мысли, что я просто теряю то самое время, как это было раньше с книгами фэнтези. И я решил удалить единственных представителей этого жанра в моём списке, а были они только от одного автора - Терри Пртачетта.

Прекрасная история о времени, его измерении и роли в жизни человека. Есть люди, для которых времени просто не существуют, они живут по своим законам, им совершенно не важно, что показывают стрелки на часах. Есть те, кто умеет его растягивать и скручивать, экономить и даже продавать, но, как правило, его всегда не хватает. Но высоко в Овцепикских горах существует орден монахов, которые следят за равновесием и правильным течением времени, не позволяя ему не ускоряться, ни замедляться, владеющих различными боевыми искусствами и достигшими душевного просветления. Среди них есть метельщик Лю-Цзе, не выделяющийся ничем среди остальных и для его нового ученика он кажется маленьким и недостойным внимания. Но он быстро усваивает Правило Номер Один: "При встрече с лысыми морщинистыми улыбчивыми старичками веди себя крайне осторожно!"

И спокойно бы проходило приятное времяпровождение в горах, если бы снова кто-то не решил заточить время и приблизить время Абокралипсиса, с которым срочно надо что-то делать! Смерть не доступен, поскольку является одни из всадников на бледном коне, Сьюзен решила снова стать нормальной и не общаться с ближайшими родственниками, дабы не навредить своей репутации, Лобсанг и Лю-Цзе совершенно свободны и отправляются в путь.

"Что значит быть человеком? Тело влияет на душу или душа на тело?" И снова никаких простых ответов, потому что разум и душа неизведанны до сих пор, они есть, это бесспорно, но как проверить силу духа или аксиомы времени, если это нельзя почувствовать и потрогать, если мы живем всего в 4 измерениях и даже не подозреваем, что может быть другая система координат. Какими могут быть Война, Голод, Чума и Хаос в 21-ом веке, представляют ли они собой какую-то реальную силу или Время взяло верх над всеми?

Очень философский роман в пратчеттовском иронично-юмористичном стиле и не сразу понимаешь, что за этими всеми прибаутками скрывается суровая реальность, просто представленная немного под другим углом. Так и мир у нас ведь и не Плоский (ну так говорят).

Пратчетт как автор юмористического фентези и создатель Плоского мира никогда меня не подводил. Все, что было мною прочитано его авторства и даже соавторства приводило меня в дикий восторг. Это всегда живо, смешно и динамично.

Проходимец и авантюрист Мокрист фон Липвиг не по своей воле, а только ради своего начальника и покровителя лорда Витинари, влипает уже в третью авантюру. Сейчас он абсолютно добропорядочный гражданин. У него свой дом со слугами и любимая жена Дора Гай Ласска. Почта и банк работают «как часы» уже без Мокрица. Можно было бы уже главному герою или уйти на покой, или встрять в что-то не законное . И тут подъехал Дик Кекс с своим гениальным изобретением – паровозом. Изобретатель изобретает, миллиардер Гарри Король инвестирует, а Мокрицу достается организация всего нелегкого процесса. Работа пыльная и объемная, пахать приходится всем денно и нощно. Еще и граги (воинствующие гномы) взбунтовались и всячески препятствуют прогрессу.

Читала я эту трилогию на одном дыхании. Но третья часть оказалась намного слабей второй и конечно первой. Тут была динамика, но был и какой-то прямо запредельный сумбур. В третьей части частенько мысль терялась и запутывалась. А персонажи прямо выпрыгивали на страницы книги из неоткуда. Не хватало мне разбивки на главы и знаменитых пратчевских длинных их названий. Как короткий пересказ истории. Все равно книгу я оценила высоко. Во-первых, я слилась и сжилась с главным героем. Если было бы еще, я бы читала еще. И несмотря, что это хуже начала трилогии, но тем не менее было интересно, забавно и даже поучительно и чего греха таить, лучше чем многое другое.