Цитаты из книги В полумраке ужаса

Кольцо исчезло. Тогда я уже мог купить вместо него новое, более изящное, но она все равно заливалась горькими слезами из-за потери первого настоящего кольца. Оно не стоило и восьми долларов - оно было бесценно.

В автобусе по дороге домой я сказал: «Готов поспорить, они оставят зеленый след на наших пальцах». Табби, всегда колкая на язык, ответила: «Надеюсь, мы проносим их достаточно долго, чтобы узнать это». ... Прошло уже 42 года, а зеленого следа все еще нет.

Утром она сказала, что женитьба – это не очень хорошая идея, а на самом деле, даже очень плохая, но она все равно согласна.

Счастье деньгами не купишь, но несчастья они помогают пережить с относительным комфортом.

Все познания Винса о Фрейде могли уложиться самое большее слов в двадцать — щеголеватая седая бородка, сигара, считал, что детки хотят трахнуть собственных родителей — но не надо быть гением психологии, чтобы узнать подсознательное чувство вины в действии.

"Счастья деньгами не купишь, но несчастья они только помогают пережить с относительным комфортом."

Если ты знаешь, что происходит, то можешь это прекратить, так ведь?

Нельзя винить детей. У взрослых есть мозги, но дети - они же глупы по своей природе. А иногда и жестоки.

Он стоял, пошатываясь, перед зеркалом в ванной, видя перед собой лицо с налитыми кровью глазами. - Дайте мне печень подлиннее, - проговорил он, - и я переверну этот чертов мир.

"Он поднял крышу и глубоко вздохнул,пахло: шоколадом,ванилью,корицей и маслом.Хорошие запахи.Свежие запахи.Те,что он помнил и о которых мечтал в разгар французского лета и холодной немецкой зимы.Запах свежевыпеченного печенья,который всегда напоминал маленький домик матери,когда она танцевала под граммофон и ..."

И над всем этим всходит серп старой луны, В бренный саван как будто одетый, Мне, чьи мысли отравленным ядом полны, По глазам бьёт костяшками света.

Взгляни, как схожи персики и яйца: те и другие, в общем-то – шары. Сунь в кипяток – одним дано остаться без скорлупы, другим – без кожуры.

Я просмотрел кинороманов – тонны, они – словно тампоны на лугу или на травах – белые гандоны и шлюха, что бросает на бегу:

«Коль ты не можешь быть в любви атлантом – ищи себе замену, дорогой!..»

Не мы – убийцы. Но не в силах ахнуть, в кровавой луже девочка лежит. «Ну что, скажи, ты мог бы меня трахнуть?..» Как тут ответишь, не исторгнув лжи?

Единый признак есть у проигравших: то – трупный запах, что их всех роднит.

Однажды его отец сказал: «Джонатан, ты должен отправляться на поиски счастья. Ты уже достаточно взрослый». Джонатан, будучи умным мальчиком, знал, что лучше попросить короля о работе.

Да, домоправитель — самая забывчивая сука во вселенной.

О Боже, мне кажется, все американцы больны. А может, мне так не кажется.

Из этого я делаю следующий вывод: на самом деле, когда я держу топор в руках, я чувствую не столько возможность убийства, сколько притягательность смерти. Я чувствую, как он говорит мне об уязвимости человеческой плоти, а ещё о гибкости и решительности человеческого разума: лёжа на столе, он шепчет: «Если понадоблюсь, ты знаешь, где найти меня».

Я беру его из гаража, нахожу кусок деревяшки и загоняю в неё конец кирки, пытаясь не рисовать в своём воображении, как легко этот же самый наконечник проникнет в череп и пронзит мягкое серое вещество под ним. Это доставляет странное удовольствие.