The Possessed

Недавно я прочитала две очень сходные книги: "Первое правило волшебника" Т. Гудкайнда и "Бесы" Достоевского. Не знаю, говорил ли о таком сходстве кто-нибудь Гудкайнду, но уверена, в наши дни Достоевский был бы писателем-фантастом. Говорить обидную правду - привилегия шутов от литературы. А криминология сегодня, кажется, не в лучшем положении, чем при жизни писателя.

Дьвол в Нижнем Деталево

Оба автора, Достоевский более выраженно географически, Гудкайнд - мистически, использовали древнюю, но всегда тревожную фабулу "Дьвол приходит в город". С легенды о тонущем Исе и гаммельнском крысолове она очень популярна, а может есть и более ранние образцы. Мы встречаемся с дьяволом в "Нужных вещах" и "Иствикских ведьмах", "Ревизоре" и "Мертвых душах". Не всегда дьявол приходит в провинцию, его видели и в городе ("Мастер и Маргарита"), но, заметьте, повлиять на ВСЮ Москву Воланду не удается.
У провинции для сюжета (и дьявола) есть несколько преимуществ. Столица всегда более или менее одна. Скажешь: набережная, центральная площадь, и читатель уже знает, о чем речь, и не прощает ошибок. Провинциальных городов сколько угодно, так что всегда можно добавить еще один.
Затем в столице сложно собрать в один сюжет такой парад общественных типов. Да они разбегутся по клубам, и тусовочкам, и никогда друг о друге не узнают. Как писал Толстой: "В городе человек может прожить сто лет и не хватиться того, что он давно умер и сгнил".

В маленьком городе все знают всех, от аптекарши до губернаторши. Потому и каша в этом котле заваривается быстрее. Сегодня дьявол, верно, заходит и в "Одноклассники".
Здесь же можно обеспечить замкнутость места действия, вообще оторвать его от остального мира ("Буря столетия", "Томминокеры").
Наконец, именно из-за замкнутости, из-за обязательной темы "побега из провинции", маленький город символизирует собой весь мир, всю Землю, откуда некуда деваться. И на этой ущербности и недовольстве дьвол и автор тоже могут сыграть.

Белый дракон мира

Раз речь идет о дьяволе, значит дело в искушении. Искушать можно разным, но и Гудкайнд и Достоевский выбрали искушение высшими идеалами, благом общества. Даркен Рал вваливается в Срединные замли с обещаниями мира, братства и всякого такого. Петр Верховенский мутит воду, обещая какую-то невообразимую перестройку всего общества, после которой тоже явно будет всем зашибись, но сначала надо кого-нибудь убить.
Конечно, сказочному-то злодею полегче: можно окружить себя свитой некрогомопедофилов и вырывать людям кишки для выяснения своего гороскопа на неделю. Зато Достоевский показывает, как дьявол работает на самом деле. В каких тяжелых трудовых условиях, в окружении неврастеников, шпионов и маниаков.

Бесам Достоевского легче в другом отношении. Ну не принято в классической литературе запускать в сюжет героя, которому на каждом шагу подкидывают какой-нибудь совет или ценный артефакт, включая меч Истины, наделенного многими полезными талантами, включая сильнейшую интуицию, и, что самое важное, высочайшую мораль. Нет, у Достоевского есть герой, которому всякий готов сказать: "Ты - исключительная личность, Ричард Николай Ставрогин", но этот персонаж только и делает, что увиливает от своего долга. Вместо старого волшебника у нас есть престарелый, трусоватый либерал-приживала. Женщины же выводятся из игры с первых ударов: кого-то пришибает "женский вопрос" (многочисленные студентки), кого-то (Лиза, Дарья, Марья) влюбленность, кого-то (книгоноша) просто неподходящее для активных действий социальное положение. Вот фентези хорошая штука, можно быть девочкой на побегушках - и спасти мир.

Пра-а-а-вильно рассуждаешь, дядя Федор

Может быть, вы обиделись за Зедда? Нехорошо все-таки сравнивать доброго и всемогущего, хотя и несколько безответственного мага, с никудышным Степаном Трофимовичем. Я свела их вместе потому, что именно они отвечают на главный вопрос, который точно мучает, по крайней мере, всех читателей "Первого правила". Что же это за такое правило? Что помогает дьяволу, как же так зло все время выигрывает? Процитирую их ответы.

Зедд:

• Первое Правило Волшебника гласит: люди глупы... Люди глупы, и, если правдоподобно объяснить, почти все поверят во что угодно. Люди глупы и могут поверить лжи, оттого, что хотят верить, будто это правда, или оттого, что боятся знать правду. Головы людей полны всякими знаниями и верованиями, большинство из которых ложны, но все же люди в это верят. Люди глупы: они редко могут отличить правду от лжи, но не сомневаются, что способны на это. Тем легче их одурачить.

  Степан Верховенский:

• Еще сегодня утром лежала предо мною одна из недавно разбросанных здесь беззаконных бумажек, и я в сотый раз задавал себе вопрос: "В чем ее тайна?"

Оратора после понесло, да и высказаться ему не дали, состоялось что-то вроде бала сатаны, но ужасно по-глупому. И тут сразу же дается ответ на вопрос, почему зло, такое умное, все-таки проигрывает. Из-за того же Первого правила.

И Рал, и Верховенский переоценили собственный ум, переоценили глупость всех вокруг. О Верховенском Достоевский пишет, что тот сразу же составлял себе представление о человеке, и не отступал от этой картины, а люди то и дело действовали, может, все также глупо, но по-иному.

И так как меча Истины нам не дают, надежду оставляет только Достоевский. Что дьявол прыгнет выше головы, что бесы перегрызутся между собой. Так они обычно и делают. С другой стороны, ожидающий трупа врага на берегу, рискует дождаться его похоронной ладьи, провожаемой со всеми почестями, когда самому ждущему будет лет под сто.

Что делать? Я пока не знаю.

Роман, который оказался актуален своей проблематикой сейчас и будет актуален потом и всегда. Потому что персонажи, описанные в этом произведении, есть и будут в реальной жизни.

Вот лично мой список Бесов, которых я для себя отметила:

1. Степан Трофимович Верховенский
Нерадивый папаша.

Приживальщик. Сапожник без сапог. Вечный философ и ребёнок. Нытик, плакса, смахивает на невротика. Не отягощен каким-либо трудом, поэтому занят только своими страданиями, приставаниями к Варваре Петровне Ставрогиной (особенно многочисленными письмами) и не только к ней, обсасываниями сплетен, выпивкой и просаживанием чужих (Варвары Петровны) денег в карточных играх и не только (как-то проиграл своего крепостного). Когда получил пинок под зад от Варвары Петровны почти нашёл новую жертву. Имея сей букет отменных качеств, и находясь на попечении женщины, еще имел наглость транслировать сексистские мысли. Учитель из него тоже никчёмный. Чего только стоят его "продукты" воспитания Николая Ставрогина.

Варвара Петровна в последствии не захотела, чтобы он обучал Дарью Шатову и даже сыну умудрился психику поломать за те два раза, что им довелось видеться.

Королева драмы, альфонс и скуф, как бы сейчас сказали про такого кадра.

2. Игнат Тимофеевич Лебядкин
Запойный алкоголик, домашний тиран и абьюзер, сплетник и врун, не брезгует криминальными делишками лишь бы платили. Позволил брак сестры с Николаем Ставрогиным дабы иметь возможность получать содержание. За деньги всё продаст.

3. Николай Всеволодович Ставрогин
Очень-очень неоднозначный персонаж, есть у него несколько поступков, которые можно расценить как хорошие, относительно происходящего в произведении. Но, тем не менее, все его поступки - это попытки убежать от скуки, в которой он пребывает. Своими различными выходками пытается добавить красок, поэтому постоянно прощупывает свои и чужие границы дозволенного. Одинокий человек, не имеющий призвания в жизни. Это очень хорошо подмечает Шатов, разгадывает его и Тихон, которым Ставрогин ответил: "Психолог!".

На протяжении всего романа видно, что он мечется между своими мыслями, поступками, разъедавшими его. Пытается разрешить внутренний конфликт, который, отчасти, стал побочным эффектом событий того времени.

Нарцисс, похож на психопата с какими-то нотками шизофрении.

4. Пётр Степанович Верховенский
Манипулятор и кукловод. Провокатор. Лжец. Серый кардинал в маске шута. Мечтает о власти и создании своей "империи" во главе которой будет Николай Ставрогин в качестве амбассадора.

Жалкий человек. По всем признакам похож на социопата. Если Ставрогин еще был способен к какому-то самоанализу, то у Петра Верховенского он отсутствовал напрочь.
Смею предположить, что детство у него было тяжёлое. Ранимый и пугливый, с самого рождения находился на попечительстве чужих людей.

Его формой выживания и защиты стали манипуляции, ложь и актёрская игра.
Это жалкий человек, не познавший любви и не научившийся любить. Очень глубокая обида на отца.

5. Юлия Михайловна Лебке и ее муж
Будучи женой губернатора, злоупотребляла властью, совершала противозаконные действия. Ну, а сам муж просто бестолковый губернатор. В целом ужасно, что такие люди оказались у власти.

6. Группировка, причастная к смерти Шатова
Каждый внёс свою лепту. Пример того, как разные люди могут попасть под влияние чужих и безумных идей какого-нибудь лидера мнений, манипулятора или просто психа, отрицая и заглушая свой внутренний голос, который призывает к рациональности и совести.

7. Зеваки
Да, самая обычная толпа зевак. Толпа, которая приходит поглазеть на чужое горе или несчастье. А некоторые еще умудряются и глумиться (сцена самоубийства неизвестного парня в главе "Пред праздником")

Всегда когда берешься за классику ожидаешь спокойного размеренного чтения, в этот раз чтение и правда было не быстрым, но вот спокойным и размеренным точно нет. На данный момент из всего прочитанного у Федора Михайловича (а это "Преступление и наказание", "Идиот", "Братья Карамазовы" и возможно какие-то рассказы из школьной программы) "Бесы" это самое кровавое и самое эмоциональное произведение на мой взгляд.

Заранее настроившись на истерики нервных персонажей, глупость великосветских (и не очень) баб (pardon, дам, конечно), после первых пятидесяти страниц перестав даже  реагировать на это, я получила огромное удовольствие от прочтения. Я раньше не читала "Бесов", и была уверена, что мне понравится. Есть у меня чуйка на книги.
А книга очень страшная. У меня постоянно возникали ассоциации с Булгаковским "МиМ", где рассмотреть мерзость человеческую можно сидя в зрительном кресле,  то Достоевский ещё и многократную лупу выдает, чтоб уж поподробнее.
Ну и все время всплывало библейское, искушение Адама и Евы и Христа дьяволом. Старо как мир. И в XXI веке все то же самое, и тщеславный человек ведётся.
Достоевский препарирует душу человеческую, вытаскивая на свет все самое неприглядное, но при этом нет подробной анатомичности, физиологичности и порнографичности, которые так любят современные авторы, а тебе и так все понятно и представимо, потому что ёмкость точных слов прекрасно все передает. ("Шершавый человек постоянно шерстью вверх" чего только стоит!)
Рассказчик повествования не держит особо интриги, и в общем - то, ты к середине понимаешь, что к чему и чем закончится. Последние главы - самые страшные. С главой "Заключение" ставишь, вроде бы, точку, а тут ещё и глава - постскриптум, стоящая особняком и вне линии повествования, и ты понимаешь, что это маленький шедевр внутри большого, и уже не эффект линзы, а эффект прожектора, освещающего всю картину целиком, в том числе то, что осталось до этого в тени.
Если вернуться к моей (наверное, уже) традиции характеризовать произведение Достоевского одним словом, то это, наверное, "грех". Не в смысле плохих поступков и чего-то такого, а в самом глубоком богословском смысле. Первоначальная испорченность человеческой природы, то, что отделяет человека от Бога и развращает его настолько страшно, насколько он Его отвергает.

Я всегда за честность! Особенно если это касается рецензий.
Книга достаточно сильная, когда начинала читать думала отложу ее и как-нибудь там продолжу! Потому как уж очень много персонажей, мыслей крутящихся вокруг романа и идеи самой, то есть посыла!
Мне очень нравится Достоевский,это 3-Я книга которую читаю, как оказалось с большим удовольствием! С середины начала понимать ,что к чему и куда собственно движемся!Книга,которую хочется иногда отложить,чтобы поразмыслить…
Бесы…одно слово и все понятно!В нашей жизни мы часто встречаем так называемых «бесов», склоняющих то на эту сторону,то на другую!Тут важно понять себя, чтобы не попасться! Много мрачных людей в романе, напоминавших бесов, которые привели к трагедии…
Какая глубина проникновения в романе! Очень раскрыта тема Христа и веры, как говорится каждому воздастся по вере его. И будь вы далеки от вопросов веры, вы все равно найдете в романе массу интереснейших размышлений.
В романе события идут разными путями, либо от ведущего лидера, либо от сильной личности! Но однако очень важно иметь свое мнение…и какие последствия ждут каждого «фанатика» и человека без мнения…
Мне нравится как заканчивает свои произведения Достоевский!!Этому надо учится годами…Психолог в высшей степени!

В школьном возрасте произведение произвело впечатление однозначное: революционеры - это бесы, в их головах ничего нет, кроме желания баловства или желания выделиться. А управляют ими - обманщики и будущие тираны, которые не мечтают о социализме и коммунизме, а мечтают о том, чтобы занять место под солнцем. И это ведь будущие наши коммунисты.

Виной тому был и авторитет писателя, и учебники по истории, в которых все-таки школьников подводили к мысли о том, что если бы не революция, то Россия бы успешно развивалась и была бы второй Англией.

В более зрелом возрасте, конечно, мировоззрение полностью изменилось. Теперь, после прочтения мнений авторитетных историков, я понимаю, что не было бы современного мира в том виде, в котором мы его видим сейчас (с частично реализованными социалистическими ценностями) без давления социалистических стран на капиталистические. Разве бы стала Америка или Англия сокращать рабочие часы, увеличивать зарплату, вводить страхование на работе и тд и тп, если бы они не испугались за свои капиталы и не стали "душить" коммунизм в своих странах реформами?

Остается другой вопрос - были ли революционеры - бесами? Наверное, часть из них точно была. Троцкий, Дзержинский. Вряд ли их интересовало установление равенства во всем мире. Скорее мировое господство. Но к счастью, не все были такими. Именно поэтому мы увидели явление Сталина, полного аскета, отказавшегося от всего личного, превратившего себя в самую настоящую рабочую машину. Современники вспоминают о нем как об исключительном человеке, суперактивном, посвящавшем каждую минуту жизни труду.

Хорошо, что все-таки бесы были, и классовое неравенство в том ужасном и фантасмагоричном виде, что было в мире, все-таки было уничтожено. Хоть у нас и появились сейчас "новые цари" и "новые дворяне" (90 % мировых богатств сосредоточены в руках 10 % людей).

Впервые я прочел "Бесов" отнюдь не в юном возрасте -- мне тогда (в 1991 году) стукнуло 35 лет. И это, наверно, хорошо, потому что в юные годы незрелый ум, может быть, не справился бы с этой глыбой.
Раньше, в советские времена, эту книгу было не достать. А в годы перестройки ее стали издавать, и наконец она попала мне в руки. Ничего не подозревая, я лег полистать ее на сон грядущий, неторопливо читал семейную хронику, и вдруг ... меня охватил огненный вихрь. Я забыл обо всем на свете. Я очнулся только с восходом, с воспаленными то ли от бессонницы, то ли от ошеломления глазами. Оказалось, что я проглотил книгу за ночь в один присест, так и не сомкнув глаз. ТАКОГО я раньше никогда не читал.
После чтения Федора Михайловича некоторое время действует эффект неприятия всех других авторов -- они кажутся плоскими и поверхностными.
Впоследствии я знакомился с политологическими и философскими толкованиями "Бесов", но потом бросил это занятие. Они только портят благоговейное впечатление, превращая глубокое в мелкое, богатство духа -- в его скудость. Как это там говорил Сальери у Пушкина? "Я музыку разъял, как труп". Достоевского нельзя препарировать -- его надо вбирать как живую целостность, на подсознательном уровне. Анализ не раскрывает тайны его творчества. Приобщиться к ней (в той малой мере, в какой я, рядовой читатель, могу приобщиться к гению) можно только душой.
Сейчас мне за 60, но Достоевский всегда в моей душе -- как дар, как сокровище.
Владимир
Владимир

Я даже не знаю, почему после стольких лет обхождения Достоевского стороной (насколько это возможно, обучаясь на филфаке), я вдруг решила почитать его "Бесов". Причем желание это странное сформировалось еще в начале лета. И вот наконец осуществилось, да еще загнанное в кратчашие сроки - три дня. Каково? А за это время еще нужно написать рецензию! Поэтому - не обессудьте. Как могём.

Николай Ставрогин - личность весьма примечательная, и вроде как (всех симптомов не упомнишь) именно он является флажком привлечения внимания к этой книге). И не пиши это произведение Достоевский, а какой-нибудь представитель ромфанта, я бы влюбилась уже на второй главе. А так - я знаю, что это Достоевский и кто он такой, а значит, могу и предположить, чем все закончится. Поэтому нет, не влюблялась, но из всех персонажей выделила в первую очередь именно "принца Гарри".

А потом появился Верховенский Петр... И понеслась: закрутились события в книжке, завизжали бесчата в душонках, затрещали сломанные колеса, захрипели пули, врываясь в клетчонки ребер, - прочувствовалась своеобразная поэзия, в общем, и унесло меня в даль далёкую. Мрачненько, порою очень странно, другой порою - очень дико.

Но порою из романа вылезал Достоевский (как бы странно это не звучало; но некоторые его рассуждения я просто на дух не переношу, и он мне чуточку мешал), и тогда мне очередные страниц 30-50 приходилось со скрипом, со вздохами перетаскивать себя через каждую строчку. Зато когда втягивалась, все снова вертелось, крутилось и в своей манере нравилось.

И не сказать бы, что Достоевский в моих глазах исправился, что читать его продолжу и прочая. Наверное, чтобы я взяла еще одну его книгу, нужно будет такое же необъяснимое спонтанное желание.