The Fifth Elephant

Однако королевский сан – это все равно что рояль: его можно укрыть покрывалом, но все сразу догадаются, что под этим покрывалом прячется.

– На самом деле это и не страна вовсе, – сказал Витинари. – Это…
– Скорее Убервальд – то, что появляется перед тем, как возникают страны, – встрял Моркоу. – Убервальд – это укрепленные городки и разрозненные феодальные поместья, разделенные лесами. Там постоянно происходят междоусобные стычки. Не существует законов, кроме насаждаемых местными князьками. И разумеется, процветает бандитизм всех мастей.

Этот девиз значит, что человек относится к человеку, как к человеку, и чем человек хуже, тем больше ему хочется стать похожим на волка!

Колон называл таких людей «бутылочниками», Шнобби предпочитал термин «психи долбаные».

- В таком случае я – фея Брякбряк, сэр.

Лорд Витинари, насколько мне извьестно, считает информацию твердой валютой. Но твердая валюта – это всегда информация, известнейший факт. Деньгам не нужно говорьить, деньгам достаточно лишь слушать.

Убервальд был практически не исследован. По крайней мере - настоящими исследователями. Местные жители - не в счет.

Ему понадобилось всего девяносто минут, чтобы соорудить вокруг Детрита некое подобие фрака для торжественных мероприятий. Со всей определенностью можно было сказать лишь одно: это был совершенно точно вечерний фрак. В дневное время такие штуки не проходят.

Кроме того, возможна некоторая активизация бандформирований.
– Некоторая активизация? – уточнил Ваймс.
– Да, сэр.

– И что это означает? Они типа просыпаются, переворачиваются на другой бок и снова засыпают? Или отбирают у путешественников лишь столько денег, чтобы хватило расплатиться за чашечку кофе?