The Fifth Elephant

Брачный союз заключается между двумя людьми, которые всегда готовы поклясться, что храпит исключительно другой член союза.

Ты поступаешь так потому, что так поступали всегда, и объясняешь свои поступки совершенно логично: "Мы же всегда так поступали".
Миллионы вымерших людей не могут ошибаться.

Вы можете спорить с самим собой только до тех пор, пока у вас не заканчиваются аргументы.

Нет более глухих, чем те, кто не желают слышать.

- Насколько мне извеьстно, вы быльи алкоголиком, да, сэр Сэмюель?

• Нет, я был пьяницей. Чтобы стать алкоголиком, у меня было слишком мало денег.

Вселенная устроена так, что человек, всегда заставляющий вас ждать как минимум десять минут, в тот день, когда вы опоздаете на десять минут, будет готов к встрече десятью минутами раньше. И пострарается подчеркнуть ваше опоздание, ни словом о нем не упомянув.

Гномы начинают казаться стариками приблизительно в пятилетнем возрасте и выглядят также все последующие три сотни лет.

Хороший дипломат должен уметь притворяться недоумком.

- Проблемы?

• У нас нет никаких проблем.

Если припомнить отдельных правителей Анк-морпорка, идея о вервольфе на троне казалась не такой кошмарной.
Куда больше проблем создают всякие сволочи, которые постоянно выглядят людьми.

– Куда мы, сэр?
– Никуда.
– А, знаю это местечко.

Рассвет разумности озарил широкие просторы лица Колона.

– А как его зовут? – спросил после некоторых раздумий Моркоу.
Гаспод удивленно посмотрел на него. Зачем кому-то знать, как зовут волка?
– У волков очень трудные имена, – наконец сообщил он. – Они скорее описывают их натуры, въезжаешь? Никаких тебе Косматиков и Чернышей.
– Понимаю. И как его зовут?
– Ты точно хочешь знать, как его зовут?
– Да, Гаспод.
– То есть ты действительно хочешь знать, как зовут этого волка?
– Именно.
Гаспод неловко переступил с лапы на лапу.
– Жопа, – сказал он.
– О.

Ваймс достал часы и уставился на их циферблат. Похоже, это будет один из тех самых дней... которые случаются каждый день.

Ваймс ненавидел и презирал привилегии высокого положения, но очевидный факт он не мог не признать: высокое положение позволяло презирать и ненавидеть их в комфорте.

А как приятно было бы хотя бы иногда ошибаться в людях.

Не придумано ещё ни одной настоящей глупости, которую какие-нибудь чужеземцы уже не вытворяли бы где-нибудь в своих краях.

Ведь ты как образина руководителя должен показывать пример своим подчиненным

Новость, сообщающая о том, что невиновным нечего опасаться, гарантированно заставляет трястись от ужаса любого невинного человека.