Цитаты из книги Sapiens

«В реальности нет богов, наций и корпораций, нет денег, прав человека и законов, и справедливость живет лишь в коллективном воображении людей.» «Peugeot – это фикция, порожденная коллективным воображением… компания существует в качестве юридического лица.» «Воображаемый порядок формирует наши желания. А наши желания становятся наиболее надежным оплотом воображаемого порядка.» «Романтическое потребительство родилось из сочетания двух идеологий современности – романтической и потребительской.» «Средние века так и не смогли примирить идеалы рыцарства и христианства, и современный мир тоже не сумеет вполне объединить свободу и равенство… Стабильность – это заповедник для тупиц.» «Деньги – всеобщая и самая совершенная система взаимного доверия за всю историю человечества.» «Религия требует от нас поверить в нечто, а деньги – поверить в то, что другие люди верят в нечто.» «Суть учения Будды: страдание возникает из страстей; чтобы полностью освободиться от страдания, нужно перестать желать.» «Люди освободятся от страданий лишь тогда, когда поймут, что субъективные ощущения – всего-навсего мимолетные вибрации.» «Будда советовал перестать гоняться не только за внешними достижениями, но и, самое главное, за внутренними ощущениями.» «Мы обрели невиданное прежде могущество, но понятия не имеем, как им распорядиться… Что может быть опаснее, чем разочарованные, безответственные боги, так и не осознавшие, чего они хотят?»

Романтизм с его любовью к разнообразию идеально сочетается с постулатами консьюмеризма. Их брак породил неисчерпаемый рынок «впечатлений», на котором зиждется современная индустрия туризма. Ведь туроператор продает не билеты на самолет и не номер в отеле — он предлагает «незабываемые впечатления». Париж — не город, а незабываемое впечатление, Индия — не страна, а впечатление, катание на лыжах в Альпах не отдых и не спорт, а еще одна разновидность впечатления. Потребляя впечатления, мы якобы расширяем свои горизонты, реализуем свой потенциал и становимся счастливее.

Однако одним насилием воображаемый порядок не удержать. Ему требуются также истинно верующие. Князь Талейран, начавший свою хамелеоновскую карьеру при Людовике XVI, потом служил Революции, затем Наполеону, а на склоне дней вновь сделался монархистом. Десятилетия своего министерского опыта он подытожил краткой формулой: «Штыками можно добиться многого, но сидеть на них неудобно». Иногда один священник может заменить сотню солдат и выполнить ту же функцию гораздо дешевле и эффективнее. К тому же, какими бы острыми ни были штыки, к ним еще требуются люди, которые будут этими штыками орудовать. Зачем же солдатам, тюремным надзирателям, судьям, полицейским служить воображаемому порядку, в который они перестали верить? Из всех видов человеческой деятельности труднее всего организовать насилие. И когда вы слышите, что общественный порядок поддерживается исключительно вооруженным насилием, спросите: а что поддерживает это вооруженное насилие? Невозможно организовать армию исключительно принуждением. Хотя бы часть офицеров и солдат должна во что-то верить: в Бога, честь, Отечество, мужское братство или в деньги.

Современная американская политика всё ещё определяется тем же парадоксом. Демократы стремятся к большему равенству, пусть даже придётся повысить налоги, чтобы финансировать программы помощи больным, старикам и бедным. Тем самым они покушаются на право человека распоряжаться своими деньгами как вздумается. С какой стати правительство принуждает меня покупать медицинскую страховку, если я предпочитаю потратить деньги на образование для детей? Республиканцы стремятся к максимальной личной свободе, пусть даже разрыв в доходах между богатыми и бедными ещё более увеличится и многие американцы останутся вовсе без медицинской помощи.