– Откуда ты сюда пришел?
Скрипач долго смотрел на него и молчал. Когда он заговорил, голос у него дрожал:
– Я знаю, что каждый ниггер здесь сплетничает обо мне! И я бы никому ничего не сказал! Но ты другой. – Он посмотрел на Кунту: – Знаешь, почему ты другой? Потому что ты ничего не знаешь! Тебя забросили сюда, отрубили тебе ногу, и ты думаешь, что уже пережил все самое страшное! Но не одному тебе плохо. – Скрипач почти кричал. – А если ты кому-нибудь передашь мои слова, я оторву тебе голову!
– Я не скажу, – поклялся Кунта.
Скрипач наклонился вперед и заговорил очень тихо, почти неслышно:
– Масса, у которого я жил в Северной Каролине, утонул. А у него никого не было, ни жены, ни детей, кто получил бы меня по наследству. И я сбежал. Я прятался у индейцев, пока не решил, что могу перебраться в Вирджинию и играть здесь на скрипке.
– Что такое «Вирджиния»? – спросил Кунта.
– Слушай, ну ты и правда ничего не знаешь! Вирджиния – это колония, где ты живешь, если это можно назвать жизнью.
– Что такое колония?
– Ты еще тупее, чем кажешься. Эта страна состоит из тринадцати колоний. На юге – Каролины, на севере – Мэриленд, Пенсильвания, Нью-Йорк и еще куча других. Я никогда там не был, да и никто из ниггеров. Я слышал, там белые люди не признают рабства и освобождают нас. Сам я наполовину свободный ниггер. Мне нужно быть с каким-нибудь массой, чтобы меня не поймали патрульные.