
Пенсионерские секреты тимбилдинга
Наши старики, скрываясь от олигарха, попадают на очередной квест — тренировку команды молодых игроков, «трудных подростков». Эта тренировка связана с выпускным курсом престижной виртуальной школы. Команда сформирована из разрозненных молодых людей с почти нулевым шансом пройти выпускной турнир.
Забросив развитие темы социальных проблем пенсионеров, автор перешел к воспитанию подростков, формированию из них слаженного коллектива и индивидуальному раскрытию каждого члена команды. Похоже на новый поджанр социальной фантастики — педагогическую и образовательную фантастику.
Количество примечаний не уменьшилось. Попытался относиться к ним терпимо, так как в них можно встретить что-то новое для себя. Тем не менее, считаю такое количество примечаний для данного жанра излишним. Не перестают утомлять длительные отступления от основного сюжета и слишком большое количество стихов и песен советских времен. Ностальгический мотив нередко идеализирует прошлое. С мудростью стариков расходится их желание напиться. Описание пьянки как вида отдыха считаю отвратительным явлением. Эпизод с пьянкой перечеркивает образовательно-педагогическую особенность книги. Детишки к концу поняли, зачем нужна дружная компания:
«В общем, мы с ней хорошо поговорили, всё из души вылили, ну и бутылку незаметно прикончили за разговорами. А потом она и говорит: а что это мы в два жала пьем? Пошли остальных набухаем, им тоже есть что отметить. В общем, высвистали всех наших и начали впятером праздновать».
На фоне местных интриг и различных отступлений боевая часть сюжета выглядела чужеродной. К юмору в книге чаще всего было нейтральное отношение. К концу книги на каждую аллюзию была отрицательная реакция. Во второй книге Сергей Волчок порвал все намечавшиеся линии развития сюжета, сделав ненужными некоторые персонажи. Конец книги выглядит оборванным, с обывательским рассуждением о дружбе. От автора ждал большего, разочарован. Получилась смесь не пойми чего. Видно только, что автор получал удовольствие от своих рассуждений, нравоучений, показывал свою широкую эрудицию, вставляя термины и аллюзии и делая комментарии к ним, а сюжет стал вторичным.





































