Собрание сочинений. Том 9. 1985-1990. Отягощенные злом. Жиды города Питера. Из неопубликованного

С этой повести и начался блестящий тандем советской фантастики, представленный двумя братьями, жившими в разных столицах. Причем, первый опыт стал очень показательным: дебютное произведение оказалось намного ближе к позднему "золотому" периоду братского творчества.

Здесь уже просматривается будущий стиль, отсутствие прямолинейности, сложность сюжетного построения, представление описываемых событий с точек зрения разных героев, что в будущем будет использовано в таких этапных работах авторов, как "Улитка на склоне" и "Пикник на обочине".

Повесть имеет вполне документальный вид: отчеты военнослужащих и научных работников, страницы из дневника, заключительный выводы Сталинобадской комиссии. В принципе, все сделано настолько добротно, что не будь читатель предупрежден, что имеет дело с фантастикой, то кто-то не искушенный мог и поверить, что это подборка реальных документов :)

Потенциал у будущих классиков присутствовал изначально, но после того, как было заявлено о себе, пришлось пройти обязательное в те времена посвящение в "настоящую" советскую фантастику, которая была ориентирована на изображение будущего коммунистического общества. Стругацкие честно отдали этому направление пять лет своего творчества, родив за этот период цикл про отважных покорителей космоса, объединенный сквозными героями: Быковым, Юрковским и другими. Философские" Стругацкие начнутся с середины 60-х, когда появятся "Трудно быть богом" и уже поминавшаяся "Улитка на склоне".

Тогда же, в 1958 году они принесли в редакцию журнала "Техника - молодежи" свой первый рассказ, в дальнейшем переработанный в повесть, который, будучи фантастическим, стал и в какой-то мере автобиографическим. Дело в том, что действия первых двух частей происходит на Камчатке и Памире. Восхождение на Авачинскую сопку было в биографии Аркадия, а экспедиция в Пянджикент в биографии Бориса. Так что география первого произведения фантастов не случайная, писали со знанием дела о местах, в которых сами побывали. Каким бы фантастическим не был сюжет, но, если в тексте есть элементы реальности, то они только усиливают общее впечатление от произведения.

Проблема возможного контакта с иноземной цивилизацией, которую поднимают молодые авторы, была очень популярна в советской фантастике конца 50-х, свое видение предложили Иван Ефремов, Георгий Мартынов. Но новация Стругацких была в предположении, что первый контакт может состояться не с самими "внеземлянами", а с их роботами.

Предположив такой высокий уровень робототехники, авторы как бы обращают внимание на кибернетику, - бывшую "реакционную лженауку" реабилитация которой только-только началась в СССР.

В целом повесть во многом оптимистична, авторы не ожидают от пришельцев злоумышленных действий, любой контакт цивилизаций они расценивают как потенциальное благо. С другой стороны присутствует некий пессимизм, выражающийся в том, что земляне еще не готовы к полноценному общению с представителями иных цивилизаций, Но в таком видении идеологического криминала не было, коммунизм, ведь, пока еще на планете не победил. Вот, когда победит, тогда, возможно и инопланетяне изменят свое к нам отношение.

Между прочим, еще одну, очень популярную в будущей космической фантастике, тему обозначили братья, это - космические зайцы.

В принципе, вердикт книге ставят рецензии на сайте, но, как обычно, это одновременно показывает как уровень произведения, так и уровень оценивающих. Пересказ сюжета, полное непонимание контекста, неприятие формы при отсутствии даже возможности понять содержание. Да, упростились. Прошли через Большое Разрыхление Почвы. Да, отсылки к библейскому базису уже не работают (за атрофией понятийного аппарата). Да, поздних Стругацких читать и воспринимать тяжело. И роман ОЗ объективно очень сложная вещь - тут и наивная футурология, и попытка переосмыслить Апокалипсис и выплеск неизбывного еврейства в сатирическом отображении застойных 80-х, которое советские до мозга кости авторы проносили с собой всю жизнь. У Стругацких две настоящие книги - ОЗ и Хромая судьба. Они относятся не к фантастике, а к прозе. С этой точки зрения обе работы достаточно средние, но важные для контекста того времени. И можно констатировать - роман проверку временем не прошел. Впрочем, ее не прошли и читатели романа.

PS Если бы сами АБС прочитали эти рецензии на сайте - они бы умерли еще раз. Впрочем, в нашем мире победивших ХВВ они все равно жить бы не смогли...

Вообще довольно часто в аннотациях к этой полумистической повести АБС пишется, что она — повесть — об очередном сошествии на Землю тов. Воланда или фигуры, ему равновеликой. Но если внимательно вчитаться, то всё не так просто — чем наш ГА не воплощение фигуры того же порядка, что и именуемая в повести Гончаром, Гефестом, Ткачом или Кузнецом, а то и, того пуще, загадочно-звучным Ильмариненом, только стоящим с противоположной стороны. И тогда получается, что в книге имеют место фактически едва ли не два сошествия, сошествия двух антиподов, двух ипостасей одного и того же... Хотя и с самим Демиургом совсем не всё так однозначно, потому что вчитываешься/вслушиваешься в текст повести и из разрозненных клочков "рукописи ОЗ" вырисовывается совсем другой намёк, совсем другая картина, совсем другая сущность. Ах, эта вечная биполярность мира — правое-левое, большое-маленькое, светлое-тёмное, доброе-злое!.. Как легко в детстве рисовать одни танки чёрным карандашом и им же нарисовывать на их башнях чёрные кресты, а другие танки рисовать карандашом зелёным с красными звёздами... Да ещё чтобы зелёные танки побивали чёрных! И как всё это в реальной жизни далеко не так однозначно и не так отчётливо полярно...

Да и вообще, кто сказал, что главная фигура здесь этот самый пресловутый Птах или Хнум со своим Агасфером Лукичём? И что эта книга про их явление? Мне так кажется, что главное здесь не то, с чем и для чего они явились сюда, главное то, с чем к ним идут люди... простые люди, наши бывшие современники, жители середины восьмидесятых годов, конца девяностых годов, конца века двадцатого. Что они просят и что предлагают взамен этой самой своей бессмертной "субстанции"... И на что они готовы сами, без всяких побуждений и подстрекательств со стороны этого самого Агасфера Лукича и его патрона и босса. Вот в чём фишка — не в тех, кого мы считаем своими совратителями и соблазнителями, а в нас самих, вот таких чистеньких и беленько-пушистеньких... И главы про Флору и про поведение власть имущих и деющих, со всеми их якобы благими намерениями... разве эти главы ничего нам, нынешним и современным, не напоминают? И не заставляют задумчиво и трезво посмотреть в зеркало?.. Посмотреться сейчас, уже в веке XXI.

В общем — очередное перечитывание/переслушивание, и очередной ошеломление и взрыв души. Оценка 10/10 и, естественно, перемещение в разряд "любимые".

Небольшое отступление в сторону от самой повести. Книги братьев Стругацких тем и хороши, что не дают никаких ответов, а многие из них даже не ставят и вопросов. Все вопросы читающий ставит сам, сам и непосредственно перед самим собой. И сам же вычленяет главное и второстепенное, сам решает, каков тут вопрос, и каков может быть ответ. Ответ не всеобщий и универсальный (как универсальная таблетка "здоровья" или "счастья"), а ответ, который выбрал лично он, Читатель. И это признак уважения писателей к своим читателям. Уважения и доверия.

Извините за пафос :-)

Написать рецензию на роман «Отягощенные злом или Сорок лет спустя», на мой взгляд, решительно невозможно. И поскольку мы с вами вступаем на скользкую почву пресловутых «Синих занавесок», то заранее предупреждаю, что все написанное ниже всего лишь интерпретация. Одна из многих.

Итак, структурно произведение делится на 2 части: рукопись астрофизика Манохина (1980е) и дневник лицеиста Мытарина (2030е). Объясняю это на берегу, потому что, читая этот текст, я совершенно потерялась во времени и местами склонялась к тому, что речь идет о стыке 19го и 20го века. Авторы упоминают лишь 30е годы без уточнения.

По атмосфере «ОЗ» представляет собой адскую смесь мистического Булгакова и остросоциального Оруэлла. В 1980х Манохин сталкивается с Демиургом, неким сверхсуществом, недвусмысленно отсылающим своим внешним видом, поведением и манерами к Булгаковскому Воланду. В услужении у него мифологический библейский персонаж с псевдонимом Агасфер, который с блеском объединил в себе черты Коровьева и Бегемота. Только вот в отличие от булгаковских более везучих коллег по мистическому цеху, Манохин из-за своей гордыни застрял в гостях у Демиурга надолго. Заметки астрофизика полнятся не только странностями и несусветностями, которые происходят в его присутствии, но также и историческими вставками из жизни Агасфера и повлиявших на него религиозных авторитетов. Еще один реверанс в сторону Булгакова.

Теперь Мытарин. Тут немного проще. Молодой человек, который восхищается своим наставником и решает написать что-то вроде психологического портрета и одновременно записок о жизни выдающегося педагога Г.А. Носова. Его графоманский энтузиазм совпал по времени с социальным кризисом – общественным протестом против новой и активно развивающейся субкультуры. Флора – миролюбивое сообщество, в котором разрешено все, ровно до того момента, где начинается свобода другого человека. Вкратце девиз Флоры можно сформулировать как «Делай то, что хочешь делать, только не мешай другим». В целом, субкультура что-то вроде ньюхиппи, где в ходу и наркотики, и любовь к природе, напрямую сказавшаяся на жаргоне последователей. Главная претензия общества к Флоре – это то, что фловеры не желают жить работой. Они обитают в палаточном городке, перебиваются низкооплачиваемых подработками и то, только по необходимости, когда нужны деньги на еду. По сути, у Флоры совершенно другая система ценностей, в которой не ставится во главу угла материальное благополучие и социальный статус. Вместо них в системе приоритетов – свобода и гуманизм (принятие и понимание). Со стороны субкультура шокирует своим внешним видом и нравами, но Стругацкие предполагают, что общество именно с такими ценностями ждет нас в будущем. При благоприятном раскладе, разумеется.

Дальше...

Две истории взаимосвязаны через Мытарина, который параллельно со своим дневником читает рукопись Манохина, полученную от Г. А.. Обе истории чередуются небольшими отрывками, которые лишь местами символически связаны. Что впрочем не мешает двум историям, в конечном итоге, слиться в одну.

В линии Мытарина хотелось отметить акцент на социальном переломе, участником которого становится рассказчик. Несмотря на внешнюю непривлекательность Флоры, ее ценностная структура действительно выглядит прогрессивной по сравнению с действующей. Однако, существующая структура еще очень сильна и крепка и появление конкурирующей «идеологии» заставляет ее бороться за место под солнцем. Причем самыми действенными и жестокими методами. И вот здесь мне очень запала мысль, вычитанная в комментариях к «ОЗ» о том, что Стругацкие в своих более ранних произведениях призывают бороться действовать, идти вперед. А здесь будто бы внимание их сосредоточено на мимолетном мгновении перелома. Когда человечество оказалось на перепутье и пока непонятно, какую дорогу оно выберет. И здесь авторы призывают не мчаться сломя голову, а наоборот. «Замереть и прислушаться», прочувствовать этот момент и то, неповторимое, что вершится здесь и сейчас.

В линии Манохина очень любопытны параллели с Булгаковым, много мыслей и рассуждений резонируют с родителем Воланда. Вроде невозможности существования света без тени, аверса без реверса, добра без зла. И как эта самая невозможность отказаться от вынужденного зла тяготит Демиурга, который и хотел бы сотворить что-то абсолютно доброе, но, увы, он «ограниченно» всемогущ и бессилен перед Космосом. С другой стороны верно также то, что и добра он на протяжении всего романа не творит. Хотя неизвестный, но талантливый художник по имени Адольф Шикльгрубер особенно доставил, также как и многочисленные цитаты из других литературных и философских трудов. В целом образ Демиурга получился любопытным, но каким-то незавершенным. Вроде бы он проговаривает, что ищет. Но зачем он это ищет – отдельный вопрос.

Писалось произведение ясное дело на злобу дня. 1986 год. Переломнее некуда. Но я склонна согласиться с некоторыми критиками романа в том, что «Отягощенные злом» были бы понятнее без этой чехарды двух историй, постоянно сменяющих друг друга. Читать «ОЗ» сродни сборке шкафа из «Икеи» - хочешь, не хочешь останутся лишние детали, назначение которых непонятно. Именно за счет абстрактной и расплывчатой инструкции.

ИТОГО: Рекомендуется после глубокого знакомства с творчеством Стругацких. Иначе многие аллюзии и эволюция взглядов авторов останутся за бортом. Да и специфическая форма повествования, на мой взгляд, требует, как минимум предварительного знакомства с «Улиткой на склоне». Не говоря уже о парочке прочтений «Мастера и Маргариты»)

Очень сложная и многогранная пьеса.
Во-первых, название. Конечно же сразу вспоминается - «Жиды города Киева» - и каждый знает, что было за этими словами. Все мы помним, как они собрались и пришли, пришли в неизвестность, под названием смерть.
И здесь тоже неизвестность. И страшно подумать, что всё может повториться. Ну поиграли в гласность, позабавились. Кто-то решил, что достаточно.
Во-вторых, каким-то образом понимаешь, что действие происходит где-то под закат советской власти. Кто знает, как поведёт себя умирающий зверь? Возможно потянет за собой тысячи, просто так, забавы ради. Ну или чтобы самому не было так страшно умирать.
И в-третьих, авторы показали разные грани человеческих характеров. Кто-то готов тут же следовать предписанию, один хочет залечь на дно, притаится и подождать, другой готов бунтовать и игнорировать призыв. Но страшно всем. Неизвестность пугает и делает людей слабыми. Богачи, жиды, распутники, мздоимцы и дармоеды - все они уравнены на этих листах белого цвета с чёрной печатью.
«Товарищ, знай, пройдет она, эпоха безудержной гласности, и Комитет госбезопасности припомнит наши имена!..»

Во все времена людям трудно противостоять тем, кто у власти. Тем, кто придумывает законы, сочиняет правила, тем, кто разрешают нам говорить, а потом отбирают это права.
Как там говорил Сергей? «И я вообще ничего плохого сказать не хочу. Ни про кого. Я только одно вам объясняю: выбор свой люди делают до повестки, а не после.»
Так что, друзья мои, пока не принесли повестку, делайте выбор, потому что «таковы законы истории. Когда приходит время расплачиваться, расплачиваются все — и виновные, и ни в чем не повинные.»

Наверное из за сбоя сайта, выбрал такой рассказ.

Почитал, что братья написали его в виде экспромта. Рассказ был написан в 1955 году.

Как пишут тут на сайте, первое совместное произведение братьев Стругацких. До 1990 года не публиковалось.

Рассказ с одной стороны бред полный, а с другой ведь название песчаная горячка.

У нас тоже жарко и душно за бортом, и из - за не достатка кислорода, хочется спать.

Рассказ можно сказать как и фантастический, так и просто можно сказать, что то типа рассказов Джека Лондона, про "золотую лихорадку" .

В центра рассказа, два человека Боб и Виконт, они больше двух недель живут в палатке, в какой то пустыне, на другой планете. Ждут прилета корабля, который был забрал какой то артефакт "Золотое Руно". Но солнце жарит очень сильно.

У них развился бред, горячка, галлюцинации. А дальше, это не могло закончится хэппи эндом.

Как пишут, рассказ был написан в стиле Буриме. И когда его написали, авторы и сами удивились, что у них получилось, что то более менее осмысленное.

Один умный человек когда-то давно сказал, что до сорока лет нужно читать, с сорока до шестидесяти перечитывать, а после шестидесяти читать Священное Писание. Я еще нахожусь в фазе активного чтения, и в этом году прям что-то перебор книг на библейские темы у нас в книжном клубе, как будто религиозный кружок какой-то собирается, чесслово. Недавно еще и Библию предложили в подборку, так сказать, первоисточник. "Отягощенные злом" стали для меня последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

Причем начинала я читать с интересом, но потом эта бьющая через край злоипучая интеллигентская рефлексия меня вкрай достала. Тварь я дрожащая, право имею, а зачем мы, а зачем они, а милосердие, а гуманизм, а... а... а... Параллельно святой Иоанн коз на Патмосе потрахивает. Ну е-мое. Не очень также поняла, как нестареющий сорокапятилетний иудейский разбойник волшебным образом трансформировался в пухленького дядьку, похожего на Евгения Леонова.

Повесть, несмотря на маленький объем, чертовски перегружена, в нее напихано столько отсылок к Библии, Булгакову, Гоголю, Андрееву, Гейму, Майринку, произведениями самих АБС, что к середине у меня начала пухнуть голова, а ближе к концу она рисковала взорваться. Но порадовал момент, когда Демиург решил испробовать одну из "гениальных" идей своих клевретов на практике и наделил слабых даром бить обидчиков электрическим током, совсем недавно читала на эту тему феминистский роман ))

Дискурс же о субкультурах - нужно ли им попустительствовать, поощрять, не обращать внимание или пытаться искоренить - считаю идиотским, но в 88 году, возможно, все виделось не так, как из 2019го. Да, деструктивные секты нужно запрещать, нужно ограничивать наркотики и проповедовать ЗОЖ, но если субкультура, тащем-та, никому не мешает (а если тебе внешний вид не нравится - ну не смотри и не одевайся так), то трогать ее не нужно. Молодежь дело такое, выход своей неуемной энергии найдет всегда, и лучше пусть это будут музыкальные субкультуры, чем политико-идеологические.

Оценить повесть не могу.

Особенных восторгов роман не вызвал. Мне непонятно было, зачем было переписывать Евангелие, и именно в контексте этого произведения поднимать историю арабского мира, которая, на мой взгляд, здесь совершенно не уместна. Возможно, когда авторы писали свой роман, они были под влиянием веяний 80-х годов, но, на сегодня, на мой взгляд, содержимое романа не слишком востребовано современным читателем. Больше всего меня не впечатлила форма обрывочных записей, дневников, воспоминаний. Да и фантастики тут немного, больше фантазий на религиозные темы. Вряд ли порекомендую роман кому-то, уж слишком непонятным он мне показался.

Минутка мистики, притянутой за уши, или почти братья в квадрате. Видимо, не зря я остановилась именно на этом романе АБС, выбирая из всего возможного – как стало мне известно из комментариев Бориса Стругацкого об истории создания романа, изначально «Отягощённые злом» задумывались как союз четырёх братьев-авторов: Стругацких и Вайнеров под рабочим названием «Ловец душ». Кто знает, что вышло бы из этого союза?..

Вообще я боялась браться за поздних Стругацких – вдруг нужен определённый багаж прочитанного у авторов, чтобы понять, осмыслить и оценить всю глубину глубин? Опасения были напрасны – АБС, как всегда, просты и сложны одновременно. Первое, что поражает меня у братьев – как им удавалось при довольно обширной библиографии не удариться в бесконечное самоповторение и самовоспроизведение, чем, на мой взгляд, грешит тот же самый ПВО. То есть какие-то общие мотивы в разных произведениях, безусловно, встречаются, но при этом каждое из них – вполне себе самостоятельное и не похожее на всё остальное.

Роман «Отягощённые злом», при своём скромном объёме, получился довольно многослойным, многогранным и многосмысленным. Но это не стандартная «матрёшка» или луковка-капустка, где ты – слой за слоем – открываешь для себя что-то новое. Это, скорее, так называемая «фрактальная капуста» романеску – каждая новая глава влечёт за собой десятки новых смыслов и трактовок. И пожалуй, для меня рецензия на это произведение АБС – одна из самых сложных.

Как я выбирала, что читать? Разумеется, по аннотации. Надо отметить, что аннотация к этому роману почти не обманула: в романе встречаются и Воланд, и Иоанн Богослов, и Иуда, и даже Иисус. Однако, перевернув последнюю страницу, я с удивлением обнаружила, что заявленных комментариев от одного из «отцов-основателей» – Бориса Стругацкого – в издании нет. Заглянула ещё раз в начало – и там пусто, нет, не пропустила, просто не могла. Стыдно обманывать, господа издатели! Разве мама вам в детстве об этом не говорила? Пришлось читать в интернетах – спасибо за помощь в поисках и ссылку Страннику, без этого комментария я бы тут совершенной чуши нагородила, а так можно просто со знающим видом, что во многих трактовках была не права, поделиться своим изначальным бредом и повеселить немного почтенную публику.

Прочитав в аннотации про Воланда, я вовсю стала проводить параллели со знаменитым романом Михаила Афанасьевича. Грешным делом, стала даже искать, почему роман имеет подзаголовок «Сорок лет спустя» - уж не через 40 лет ли после создания Булгаковым МиМ Стругацкие написали своих ОЗ? Отнюдь. Булгаковскую «дьяволиаду» и «Отягощенных злом» можно назвать родственниками лишь с натяжкой: как свекровь и невестка – формально родственники, но, по сути, совершенно чужие друг другу люди)) Так, тот же Демиург у АБС в последующих комментариях оказывается вовсе не Воландом, а… гораздо более опытным и «видавшим виды» Христом. И описано не что иное, как второе пришествие циничного Иисуса на грешную коммунистическую землю. То-то у меня никак не вязался образ Агасфера Лукича ни с одним из воландовских компаньонов.

Впрочем, история про второе пришествие открылась мне уже после прочтения. А в процессе я продолжала активно проводить параллели с текстом Булгакова. Поэтому история Г.А. у Стругацких для меня – это одновременно и история Иешуа, защитника «простых людей», которые не стремятся строить коммунизм, выполнять пятилетку за три года, а хотят просто жить; и история булгаковского мастера – загадочного, глубокого и так и не понятого Учителя.

Я начала свою рецензию с того, что восхищалась способностью братьев Стругацких быть непохожими на себя самих. Я всё ещё придерживаюсь этого мнения, и всё же линия Флоры в «Отягощенных злом» напомнила мне «Гадких лебедей», где дочь главного героя ушла от мамы, и Лепрозорий также вызывал у общества волну возмущения и негодования. Флора же напомнила мне хиппи, хотя из текста романа понятно, что это – две разных субкультуры.

Сколько людей – столько и мнений об «Отягощенных злом». И каждый видит в этом что-то своё. И каждый подмечает какие-то важные для него вещи. И каждый при этом – по-своему прав, ведь каждая трактовка, в общем-то, имеет право на жизнь. Такая вот петрушка. Точнее, фрактальная капусточка :)