Собрание сочинений. Том 9. 1985-1990. Отягощенные злом. Жиды города Питера. Из неопубликованного

Совесть у меня болит,вот в чем дело. Никогда со мной такого не было: поступал правильно, чист перед Богом, законом и людьми,а совесть болит.

Нет, так у меня не пойдет. Ну почему это не фальшивый лотерейный билет и не подчищенная бухгалтерская книга? Там бы я быстро разобрался…

Мы сидели в каминной. Жарко пылал уголь, кресла были старинные, настоящие, надежные. Портвейн был горячий, с лимоном, ароматный. Полутьма была уютная, красноватая, совершенно домашняя. На дворе начиналась пурга, в каминной трубе посвистывало. В доме было тихо, только временами издалека, как с кладбища, доносились взрывы рыдающего хохота да резкие, как выстрелы, трески удачных клапштосов. На кухне Кайса позвякивала кастрюлями.

Мы же демократы! Мы плоть от плоти народа!

Представьте себя в недрах чужого космического корабля, окруженным мертвыми механизмами, представьте себя летящим в ледяной пустоте — без надежд, без уверенности,— летящим дни, месяцы, может быть, годы, представьте все это, и вы поймете, что я имею в виду.

Страшновато. Впрочем, ерунда. Это машины, а я ведь человек…

Я просто выпил, как это делает половина народонаселения. Другая половина – да! – напивается. Женщины и дети включительно. А я просто выпил…

Я немедленно ощутил сильнейший позыв к одиночеству. 

"и тут вошли Мозесы. Они тоже были как огурчики. То есть мадам была как огурчик… как персик… как ясное солнышко. Что касается Мозеса, то эта старая брюква так и осталась старой брюквой."

— Да, Петер, я философ. Я поэт, философ и механик. Вы видели мои вечные двигатели?
— Нет. Они работают?
— Иногда. Мне приходится часто останавливать их, слишком быстро изнашиваются детали…