Странная страна

Эльфы, они такие))). Вот совершенно я была не готова воспринимать этих сказочных существ такими, какими нарисовала их Барбери...

– Я полагал, что эльфы живут на Крайнем Севере, – сказал Хесус. – На Крайнем Севере сказок и легенд. – Он оглядел выстроившиеся рядком стаканы и добавил: – И что они не пьют. – Вы также полагали, что Бог Отец живет на небе и тоже не пьет, – ответил Петрус.

То, что читатель не сумел войти в фантастический мир автора - и это касается любого жанра фантастики - не есть подтверждение бездарности автора, а лишь несовпадение настроя, представлений и ожиданий. Вот я не совпала с этой книгой абсолютно. И, что не всегда бывает, могу точно объяснить - почему. Реальность людей и реальность эльфов тут сосуществуют параллельно, достаточно перебраться через мост. Ладно, допустимо. Но с человеческой стороны у нас оказывается, видимо, Испания в огне гражданской войны, даже год действия подходит - 1938, но, конечно же, история какая-то другая: франко-итальянское объединение против "хороших", Рафаэле Сантанджело в роли главного злодея оказывается на самом деле эльфом, и мир, залитый кровью, в патовой ситуации:

Конфедерация, которая два года назад была в шаге от победы, сегодня завязла в абсурдных тактических играх. Что до Лиги, она измотана длительностью конфликта и смертельной жестокостью бедствий.

А на той стороне моста - страна эльфов, которая до ужаса похожа на Японию своими синтоистскими верованиями, чайными церемониями, без которых ни один эльф не обходится ежеминутно, льющимися километрами подобиями хойку... К середине книги у меня было состояние, очень точно описанное одним из эльфов:

Еще один стих о сумерках, и я по своей воле брошусь конем в пустоту.

Поскольку я не слишком большой специалист по причинам гражданской войны в Испании и совершенно не фанат японских штучек, то весь антураж бодренько проплыл мимо. Сама же история из обычных: у всех всё плохо, но только вместе мы непобедимы, ура-ура, я помог тебе, ты не смог помочь мне, ну и ладно, умру с сознанием выполненного долга...

– А какова роль Марии и Клары? – спросил Алехандро. – Ну, спасти мир, – сказал Петрус. – Всего-то, – прокомментировал Хесус.

Мария и Клара - две девушки-полукровки, каковые не могут существовать в природе, как всегда считали эльфы, однако же существуют. У них, правда, нет самого главного - умения быть одновременно человеком и животным: каждый эльф, будучи созданием именно природным, постоянно превращается, не часто надолго задерживаясь в какой-нибудь ипостаси, а их у каждого три - человеческая и две звериных, скажем - конь и заяц, или там белка и вепрь.

Ростом выше людей, они, казалось, состояли из животных разных пород, которые словно переливались одна в другую, слагаясь в плавную хореографию метаморфоз.

А когда-то давно метаморфоз было столько же, сколько существовало животных... Ну вот как-то не внушили мне восторга эти плавно перетекающие друг в друга единороги и кролики... Вполне допускаю, что история понравится людям, гораздо более, чем я, романтичным и знакомым с восточной культурой.

Только эльфийский язык или язык народов Востока в земле людей может передать связь природы и сознания, но только человеческое воображение может сотворить из этого рассказ, ведущий за собой все остальные.

Словом, странная страна и странная книга, без точно понятной морали и большим количеством слов, проплывающих мимо. Скорее всего, она глубокая и умная, беда только в том, что не вызвала желания нырнуть в эти глубины...

– Нужно быть незрячим, чтобы увидеть, – сказал Петрус. – Может, в нас слишком много ясновидения.

Легенды и предания о потусторонних существах так или иначе, но присутствуют во всех культурах мира. Они могут быть беспрецедентно жестокими и абсурдными, а могут — добрыми и справедливыми. Гномы, эльфы и прочие сказочные народности во многом похожи на людей: они капризничают, злятся и плохо шутят, но также они способны отвечать добром на добро, воздавая должное чужому благородству и совести. Настолько, насколько они разнообразны в своих проявлениях, настолько же и разнообразны легенды, повествующие о них. Но в каждой всё равно остается ощущение неземных сил и могущества, ощущение будто действительно — не от мира сего.

«Странная страна» рассказывает о том, как происходило взаимодействие мира людей с миром эльфов на протяжении нескольких веков. Рассказывает об обычаях, привычках и забавных особенностях и одновременно о том, что ничто человеческое им не чуждо. Рассказывает о войнах, примирениях и чае в настолько глобальном масштабе, что в итоге история сама в себе не выдерживает такого размаха и рассыпается на отдельные несвязанные буквы, будто нота, оборвавшаяся на середине.

Извилистая вычурность языка сыграла с автором дурную шутку. Чем сильнее она пыталась показать высокую морально-этическую организацию эльфов, тем нелепее на контрасте выступало вперёд их бытовое несовершенство. Оно-то как раз и не должно становиться для читателем культурным шоком, но блевотина после многостраничных описаний пейзажей и обделанные штаны после книги пророчеств в стихах поневоле будут резать глаза.

В итоге «Странная страна» имеет вид не цельного произведения, а кусков несогласованного текста. Сначала читатель блуждает среди нагромождения цветистых эпитетов и попыток в поэтические изыски, а потом резко попадает в метафорический трактир, где каждый стремится рассказать о том, что пьянство — отдельный вид искусства: помогает развивать воображение и проходить между мирами.

Книга не получилась ни как фэнтези, ни как сказка, ни как социальное предупреждение, хотя по ходу повествования и претендовала на все три этих статуса. Общему восприятию мешает не только скачущая стилистика, но и какофония мест и названий: действие происходит во Франции, война в Испании, а все заголовки дублируются японскими иероглифами.

– Мне скучно, – сказал он, – мне до смерти скучно. Еще один стих о сумерках, и я по своей воле брошусь конем в пустоту.

К сожалению мне попадаются такие книги, читая которые, то и дело смотришь на часы и считаешь сколько страниц осталось. "Странная страна" как раз из таких. Кстати сказать, когда я в этой рецензии писала название книги, в предыдущем предложении, я сначала вместо второго слова написала "история". Как говорится, ошибка по Фрейду, это ведь действительно странная история. Может я не правильно сделала, что взяла вторую книгу серии, но у первой уж очень маленький рейтинг, да и вроде как их можно читать независимо друг от друга. Эльфы в книге представлены как умные существа, но почему-то они меня своими нравоучениями раздражали. Да и люди симпатии не вызвали. В книге рассказывается взаимоотношения людей и эльфов с 1938 года по наши дни. Этот роман - собрание скучнейших диалогов. Я бы не назвала его притчей. Надеюсь, что другие знаменитые произведения писательницы удались ей куда больше.