Сиблинги

Иногда человека в детстве называют «маленький Эйнштейн», «будущий Моцарт» и всё такое. Но он вырастает и становится обычным. Планы не сбываются. Когда эта неинтересная жизнь заканчивается, её можно отмотать на «хронометре» до того места, где этот человек ещё ребёнок, где он что-то сочиняет, изобретает и ему от этого хорошо…
И бывает наоборот: жил-был себе обычный человек, и вдруг с ним что-то случается. Что-то плохое. Или даже очень плохое. (На этих словах Макс приподнял голову, потом снова уронил её на руки.) Это тоже можно увидеть с помощью «хронометра». Когда жизнь закончилась.

В общем, сперва в НИИ научились отматывать чужие прожитые жизни и выяснять, почему у человека ничего хорошего не получилось, а потом придумали, как таких людей из прожитых жизней вытаскивать…
— Тут все, значит, вытащенные? Ну, на планетке этой?
— Кроме куратора. Ну, Вениамина Аркадьевича, ты его видел же.
— И у всех жизнь… ну…
— Не сложилась. Да.
Максу не хотелось, чтобы Женька спросил про свою жизнь. Реальная биография у Женьки была такая, что… Палыч говорил, она даже в учебниках есть. Только не уточнил, в каких. По криминалистике? По истории?
По психиатрии?

На школьном крыльце холодно. Здесь настоящий март, высокое звонкое небо, месяц и остатки заката. И воздух такой свежий, будто его постирали. Фонари уже зажглись. На них тревожно смотреть.
Ещё два часа в запасе, но всё равно сиблинги боятся опоздать. Поэтому сбегают с крыльца. С такой скоростью люди обычно в школу бегут. А они — из школы. Навстречу чужому будущему и трагедии, которой может не быть. Не должно быть.
Когда в институте рассказали про это ЧП, никто сперва не поверил. Это было слишком дико — из-за количества жертв и стечения обстоятельств. В торговом центре началось задымление, очень сильное, и люди пытались спастись. Но пожарные выходы были заперты, а на единственном открытом началась огромная давка. Вечер, народу было много. Кто-то задохнулся, но многих просто затоптали.
Сашка и Серый потом весь вечер молчали, а Юра читал как заведённый. Одну книжку закончил и сразу схватился за другую. Это чтобы не было времени для чужих страшных воспоминаний...
…Они бегут по ледяным мартовским тротуарам. Несутся так, будто от скорости сейчас зависит чья-то жизнь.
— Ирка!
— Юр, не отставай!
— Сашка! Серый! Налево сворачивай!
— Т-тут к-куда?
— Тут на автобусе три остановки.
— Да ну! Давайте так?
— Д-да!
Если бы тут была Долька, она бы сказала: «Бежим наперегонки со смертью». Но им просто хочется попасть в торговый центр пораньше. Хотя в запасе куча времени. Пожар начался в семь сорок пять, сейчас всего шесть. Но надо ещё купить сим-карточки, обменяться номерами. Потом все разбредутся по интересам. Юрка в книжный, Ира за косметикой и в магазин игрушек, Сашка и Серый пойдут к игровым автоматам. Потом они все встретятся на фудкорте. А в семь пятнадцать начнут работу. Задача: сделать так, чтобы люди не пострадали, чтобы давки не было. И пожара, по возможности, тоже.
Но это — как получится