Желтая стрела

В этот раз Пелевин сравнивает нашу жизнь с поездом, с которого невозможно сойти, и движется он к разрушенному мосту. Вагонов очень много, поезд практически бесконечный. Все обречены, но стараются не думать об этом. Передвигаться по вагонам можно, но выйти - нет. Когда человек умирает, его труп, вместе с декорациями, сбрасывают. Поэтому за окном, кроме бескрайних пейзажей, часто встречаются останки людей в нелепых позах.

Рассказ вызывает довольно острые чувства и ассоциации, навевает философские мысли глобального плана. Просматривается сравнение и аллюзия нашей собственной жизни. Если задуматься, то можно воспринимать нашу жизнь как этот поезд. Он мчится, года проходят, конец жизни всем известен. Хочется, чтобы время хоть иногда останавливалось, или хотя бы сбавило ход.

С другой стороны, у меня почему-то появилась стойкая ассоциация жизни в этом поезде с жизнью в СССР и возможностью уехать, т.е. сойти с поезда. Потому как все люди, едущие в нем, прекрасно понимают, что жизнь вне этого пространства существует, далекая, недостижимая, иллюзорная, но она есть где-то там за холмами. И некоторые пассажиры поезда задумываются и мечтают о возможности удрать, выйти в открытое пространство и жить свободно, самому выбирать направление, куда двигаться.

Интересный писатель, вдумчивое чтение. Мне понравилось.

Rob Gonsalves

Проблема верволка в средней полосе
Захотелось в лес, на природу, в деревню? Задумайся! А вдруг ты и не человек вовсе.

"

Затворник и Шестипалый
И тут я зависла. Как? Вот как коротко описать этот рассказ? Восьмигранный мир, социум, Страшный Суп, Стена Мира. И в итоге - курятник. Прямо как в нашей жизни.

"— Наш мир представляет собой правильный восьмиугольник, равномерно и прямолинейно движущийся в пространстве. Здесь мы готовимся к решительному этапу, венцу нашей жизни. Это официальная формулировка, во всяком случае. По периметру мира проходит так называемая Стена Мира, объективно возникшая в результате действия законов жизни. В центре мира находится двухъярусная кормушка-поилка, вокруг которой издавна существует наша цивилизация. Положение члена социума относительно кормушки-поилки определяется его общественной значимостью и заслугами…

— Вот этого я раньше не слышал, — перебил Затворник. — Что это такое — заслуги? И общественная значимость?

— Ну… Как сказать… Это когда кто-то попадает к самой кормушке-поилке.

— А кто к ней попадает?

— Я же говорю, тот, у кого большие заслуги. Или общественная значимость."

Жёлтая стрела

Жизнь- это поезд, с обратным отсчетом, который движется к разрушенному мосту. И сойти с него нельзя.

– Нормальный пассажир, – сказал Хан, – никогда не рассматривает себя в качестве пассажира. Поэтому если ты это знаешь, ты уже не пассажир. Им никогда не придет в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них ничего, кроме поезда, просто нет.

– Для нас тоже нет ничего кроме поезда, – мрачно сказал Андрей. – Если, конечно, не обманывать самих себя.

Хан усмехнулся.

– Не обманывать самих себя, – медленно повторил он. – Если мы не будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие. И вообще, суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», – очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот – это оно нас обманывает. А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница. Но если ты попытаешься объяснить эту разницу кому-нибудь из пассажиров, тебя вряд ли поймут.

Принц Госплана
Вся наша жизнь - игра. Компьютерная игра. Только кто-то в Принца Персии играет, а кто-то в танчики.

Сборник понравился. И если спрашиваете читать или нет, однозначно - читать.

Цитата:

Впечатление: Книгу взяла читать на лето, так как Пелевин для меня это кот Шрёдингера ;)
Эту Повесть мне порекомендовали почитать у него, так как она была заявлена, как утопия, и скажу я вам она мне понравилась.
Я сначала ошалела от объема, скачивала книгу аж два раза, так как не ожидала в ней увидеть всего 80 страничек.
Второе- это обратный отсчёт глав- интересный приём.
Третье- порядочная утопия вышла: жизнь это поезд в котором ты пассажир, но ты не должен знать, что ты пассажир, тогда ты сможешь этот поезд покинуть! Хотя шанс на «нирвану» (крыша поезда) все же остаётся.
Тонкая аллюзия на жизнь человеческую, только это не театр, как у Шекспира, а пелевинский поезд (скажи десять раз быстро поезда- поезда-поезда ;))
Желание ещё читать повести Пелевина.

О чем книга: Поезд «желтая стрела» движется до разрушенного моста, но пассажиры об этом периодически забывают. Каждому из пассажиров выделяют его место в вагоне, кто-то периодически умирает, освобождая места для «льготников» из других вагонов. В поезде живут семьи и пенсионеры, дети и спекулянты, но никто не может по собственному желанию сойти с него.

Читатьне читать: читать

Ранний Пелевин радует неимоверно. "Жёлтая стрела" — небольшая повесть-метафора, которую невозможно трактовать как-то иначе, чем нас заставляет это сделать автор. Нет, можно попытаться, но эти попытки будут фальшивыми и натянутыми. А пока перед нами поезд времени и нашей жизни, который едет из неизвестного нам пункта А и непонятно, прибудет ли когда-нибудь в пункт Б. В поезде все живут и выживают абы как, совсем как в России в начале 90-х. И только некоторые избранные задумываются о том, что ехать в поезде бессмысленно. А варианты? Отбросить копыта и полететь в окошко поезда вместе с подушкой, чтобы тебя загрызли собачки? Вылезти на крышу и надеяться, что удастся спрыгнуть? Или...? "Или" и ищет главный герой. Но выйти за рамки обыденности не так уж и просто, если ты едешь в чёртовой "Жёлтой стреле" с самого начала.

Я не держала в руках сборники ранней прозы Пелевина, но сама бы сделала так: запихнула "Принца госплана", "Жёлтую стрелу", "Омона-Ра" и "Затворника и Шестипалого" в одну кучу и с них бы и начинала знакомство с автором. Все эти вещи очень просты, без лишних увёрток и игр, которыми потом насытится творчество Пелевина. Если они попёрли, значит, попрут и "Жизнь насекомых", и "Чапаев и Пустота", и другие вещи.

Чем говорить о "Жёлтой стреле", проще её прочитать самому. Всё на поверхности мутно-золотой воды, надо только зачерпнуть и не забывать о преломлении света. Маленькая добротная и едкая повесть, так что после неё я, пожалуй, соглашусь с одним из определений Пелевина: "злободневный ёрник-Кастанеда для российской действительности". И недействительности тоже.

Сборник рассказов Пелевина "Жёлтая стрела" попал ко мне в руки совершенно незапланировано. Впрочем, с Пелевиным у меня так всегда и происходит. В данное издание вошли 10 рассказов, созданных Виктором Олеговичем в первой половине 90-х годов: "Жёлтая стрела", "Проблема верволка в средней полосе", "Иван Кублаханов", Оружие возмездия", "Девятый сон Веры Павловны", "Ухряб", "Ника", "Встроенный напоминатель", "Тарзанка", "Затворник и Шестипалый".

Поскольку с творчеством Пелевина я уже какое-то время знакома, то с удовольствием снова погрузилась в его фантасмагорические, но уже узнаваемые для меня, миры и образы. Удовольствие от чтения я определено получила, хотя особого восторга рассказы на меня не произвели. Исключением стала заглавная и первая повесть сборника - "Жёлтая стрела".
Пелевин очень удачно умеет подбирать образы и аллегории. Точнее, не подбирать их, а по-новому, очень причудливо их преподносить. И эта небольшая повесть яркий тому пример. Что, собственно, нового в сравнении человеческой жизни с летящим в никуда поездом? Вполне привычный образ. Но с типичным пелевинским цинизмом и нагромождением философских умозаключений получается очень даже интересная вещь. В поезде, которому не видно ни начала ни конца едет огромное количество людей. Жизнь в нем протекает, как обычная человеческая жизнь - люди в нем рождаются и умирают, ведут бизнес, переезжают, едят, спят и пьянствуют, делятся на классы и даже не замечают, что едут в поезде.

• Нас никто не спрашивает, - сказал Андрей, - согласны мы или нет. Мы даже не помним, как мы сюда попали. Мы просто едем, и все. Ничего не остается.
• Остается самое сложное в жизни. Ехать в поезде и не быть его пассажиром, - сказал Хан.

  Но как это сделать? И что там, вне поезда? Какая там жизнь? Или там только пустота и останки покойников, выброшенных из окон "Желтой стрелы"? И стоит ли задумываться о том, откуда едет поезд и кто ведет его? Возможно, нужно думать только о том, как с него сойти, и сделать это живым?

  После прочтения всего сборника, сложилось впечатление, что все вошедшие в него рассказы в той или иной степени о том, как сойти с обреченного поезда. Кто-то из героев Пелевина выбирает остаться пассажиром, который не слышит стук колес; кому-то не удается остаться при этом живым, а кто-то понимает тщетность каких-либо попыток и просто созерцая хочет доехать до конца; ну а кому-то все же удается соскочить.

  Расположение рассказов в этом сборнике очень удачное, на мой взгляд. Последний рассказ сборника "Затворник и Шестипалый" (по праву считающийся одним из лучших у Пелевина) вместе с "Жёлтой стрелой" создают своеобразное обрамление, замыкающийся круг, так как несут в себе одинаковый и глубокий посыл. Затворник и Шестипалый - мягко говоря, необычные персонажи - этот круг разрывают и улетают из него прочь, заставляя читателя с завистью смотреть вслед удаляющимся на юг "орлам" и вселяя уверенность, что, хоть этот поезд и в огне, с него всегда есть куда бежать.

Не буду оригинальной, если скажу, что и у меня во время чтения играли в голове песни БГ и Машины времени о поездах. Правда для меня, родившейся на маленькой железнодорожной станции в уральской глубинке и много лет мечтавшей СЕСТЬ в поезд и уехать, чтобы начать жить, было сложновато понять, как кто-то хочет СОЙТИ с поезда. С другой стороны, обитателей поезда «Желтая стрела» тоже можно понять – жизнь там не очень, я все думала, случились бы эти поиски смысла жизни, если бы ГГ родился в комфортабельном СВ «загнивающего запада»? Когда «весь мир – бардак» невольно начинаешь думать «остановите землю – я сойду».
Композиция повести уже знакома – есть ученик и учитель, есть осознание «что все не так как надо» и много другой рефлексии, полной неуловимого эгоизма – герой даже не пытается не то, что улучшить жизнь в поезде, он об этом вообще не думает – все мысли о себе, любимом, и о том, как бы вырваться из этого грохочущего ада. Он только наблюдает жизнь вокруг, и зарисовки этого мира, пожалуй, лучшее, что есть в повести – кто-то покорно принимает жизнь такой, какая она есть, кто-то бухтит, что «раньше было лучше», но быстро «переобувается в воздухе», как только подворачивается возможность стать людоедом, кто-то решает для себя, как Скарлетт из «Унесенных ветром», что лучше будет красть и убивать, чем будет жить в «общем вагоне», кто-то в попытках обрести внутреннюю свободу залазит на крышу вагона, кто-то находит утешение в религии, кто-то продает себя. Не смотря на весьма узнаваемые картинки из 90-х, типажи вполне применимы и к современной нашей жизни, возможно, потому что не так уж изменились наши люди? Или потому, что в любом обществе есть иерархия и всегда находятся люди, которые пытаются в ней подняться на более высокую ступень, не важно законным или незаконным способом? Особенно мне понравился момент с художником, который честно говорит, что мне не до твоих духовных метаний, у меня ребенок скоро родится, которому здесь жить. Вот это мне очень близко – да, возможно вся наша жизнь лишь фикция и мы едем лишь для того, чтобы доехать до сломанного моста или быть выкинутыми в окно, но все же как-то более человечно что ли любить, рожать детей, остаться и стараться улучшить жизнь вокруг, а не просто сбежать, а вы тут катитесь дальше в пропасть. В общем не видать мне белых слонов и нирваны:) Я помню, что я лишь пассажир, но из этого поезда меня вынесут только ногами в перед, и пусть дальше стучит колесо сансары!

Ну что тут скажешь, просто прекрасно. Давно я не читала чего-нибудь настолько крышесносящего. Люблю, когда книга меня удивляет, здесь же автор удивлял меня постоянно, каждый раз вышвыривая в какой-то другой мир, иную реальность. Невозможно было даже предположить, где ты окажешься в итоге и кем. А чувство, что все мы мертвы или спим, постепенно усиливалось (вот как теперь доставать из банки мёртвые солёные огурцы своими живыми пальцами, если они, конечно, ещё живые).

И да, не знаю, как воспринимают повесть «Принц Госплана» те, кто никогда не играл в игру "Принц Персии" (первую версию), меня же эта повесть заставила очень живо вспомнить, как в 1991 году я ходила к брату на работу, специально, чтобы поиграть в эту игру, и работал он как раз в госучреждении – программистом в Собесе. Потом в какой-то момент я поняла, что постоянно вижу перед глазами, как подтягиваюсь, прыгаю, бегу и т.д., мне стало страшно, и больше я в компьютерные игры не играла.

P/S/ Читалось под музыку Ника Кейва.

Редко читаю рассказы, но вот Пелевина похоже стоит почитать именно в малых формах. Так понимаю, "Желтая стрела" относится к ранним его произведениям, к тем, что помягче и оптимистичнее. И они так греют душу.
Хотя тут сразу и не скажешь, где оптимизм. Весь наш окружающий мир сведен до убогого существования в вагонах длинного и вечного поезда, который идет куда-то в неведомую даль. Люди настолько давно так живут, что уже не слышат стука колес - он слился с их существованием. Все, что за окном - лишь декорации и место, куда сплавляют покойников. За окном жизни нет. Настоящая она только здесь - на этих купейных полках, в плацкартных вагонах, в бедном вагоне-ресторане... Здесь даже есть своя культура, все больше на вагонно-путейную тему. Люди живут в этом вагонном мире и считают, что это единственная реальность. Но находятся и те, кто пытается выйти за эту реальность, шагнуть дальше. Фигурально говоря - сойти с поезда, который никогда не останавливается.
Это такой насмешливо-философский взгляд на наш мир. Мол, вы живете в своем устоявшемся мирке и не верите, что есть и другой мир - выше, глубже, больше, в иных измерениях, в иных системах координат. Надо только задуматься, приглядеться, прислушаться, посмотреть под другим углом. И понять, что то, к чему мы привыкли не есть единственное и незыблемое.
И не важно, что на самом деле наш мир не бесконечный поезд, а Земля, огромная, неизученная до конца и красивая. Все равно хорошо бы посмотреть вокруг и внутрь себя, или как-то ещё, или просто поверить, что есть более сложный и красивый мир, мир "над", по сравнению с которым наш может выглядеть бедно и убого. Конечно, автор изобразил это в иронично-пародийной форме, но все же... По-крайней мере я поняла его так)

Мысли путаются в голове. Это был удар по печени. Сильный и неожиданный. Резкий, как свет. Быстрый, как вспышка молнии. Не ждала я такого от тридцатистраничной повести...

Люди едут в поезде. Поезд - это их жизнь. Здесь они рождаются, растут, старятся и умирают. Поезд (как и сама жизнь) никогда не останавливается. Он всегда в движении. И никто не знает, откуда и куда он едет. Об этом просто никто не задумывается.
Но не все хотят мириться с бессмысленностью и ничтожностью такого существования. Те, что поумнее, начинают рассуждать, а те, что посмелее, - вылезают на крышу. Есть ли что-то по ту сторону рельсов? Можно ли жить, не слыша стука колёс?

Это всё, конечно, глупо, невозможно, нереально. Но... если подумать, глубокий смысл заложен между строк. Метафора не есть небылица. А когда начинаешь сопоставлять со своей собственной жизнью, становится дурно... От безысходности? Или это всего-навсего табачный дым сорвался со страниц и отравляет мои лёгкие? Даже любимый букинистом запах книги напоминает спёртый воздух вагона... Мне душно. Хочется открыть огромную фрамугу окна, высунуть в неё голову и просто дышать...

Хорошая книга. Сильная, но страшная в своей правде. Почитайте, это не займёт слишком много времени... Оно того стоит.
А я? Пойду открою окно...