Лис Улисс и клад саблезубых

Бедная, милая Анжела. Ах, мерзавка, она сбежала от меня! – Похоже, Жозефина никак не могла определиться в своем отношении к сестре.

Анжела ввела меня в заблуждение, усыпив мою бдительность.

– Вы нам не доверяете? – поразилась Берта и написала в блокноте: «Она нам с Проспером не доверяет».

– Кстати, думаю, не ошибусь, если предположу, что у вашей сестры, госпожа Витраж, есть… – Берта сделала долгую эффектную паузу, – имя!

Но, видите ли, наш поезд поспешил.
– Что? – не поняла Жозефина.
– Мы тоже удивились. Знаете, привыкаешь к тому, что поезда опаздывают…

Кот смотрел на Сверхобезьяна влюбленным взглядом, Сверхобезьян ласково взирал на кота, и эта идиллия продолжалась бы еще долго, не вмешайся шимпанзе.

Придут к тебе гигантский крокодил и гиена огненная…
– И волчица бессердечная, – внезапно вставил Евгений.
– И волчица бессердечная, – согласился Константин.

Актриса развалилась на диванчике, выражая снисходительное презрение ко всему миру, а в правом крыле она держала мундштук, из которого торчала наполовину выкуренная сигарета. Рядом с диванчиком на столике стояла бутылка коньяка и пара рюмок, одна из которых была наполнена.

И тут все рухнуло. Свет померк и грянул гром. Правда, слышен этот гром был одному Евгению. Пингвин увидел, что его избранница несет в лапах букет. «Странно… – подумал он. – Откуда у нее букет? Ведь я ей его еще не подарил».

– Может, по ночам в аптеках будут торговать обрывками древних карт?
– Ага, по рецептам, – язвительно бросила Берта. – Принимать по два обрывка после еды.

Кроликонне не любил фразу «тридцать пять процентов». Ему больше нравилось «сто»…

– Благодарю, не курю, – улыбнулся лис. Заяц улыбнулся в ответ. Волки улыбнулись друг другу. Константину захотелось закричать и телепортироваться на другую планету.

И, смотрите, я выписываю вам чек своей именной ручкой с золотым пером. Теперь у вас есть деньги на то, чтобы добыть для меня деньги.

– Предлагаю вам пять процентов, – сказал Улисс.
– Десять! – моментально возразил Кроликонне.
– Пятнадцать, – предложил Улисс.
– Двадцать! – алчно воскликнул заяц.
– Двадцать пять, – сказал Улисс.
– Тридцать!
– Тридцать пять. Договорились? – спросил Улисс.
Впервые в жизни Кроликонне чувствовал себя растерянным.

Ты видишь, что море волнуется, но неправильно понимаешь почему. Ведь для этого нужно знать про кита.

-Да здравствуют Несчастные! - вскричал Константин.
-Да здравствуют! - подхватили Улисс , Евгений и даже Марио.

- Рад сообщить , что все несчастные в сборе! И это прекрасно!

Барбара развела лапами. И Евгений понуро удалился в дождливую ночь , унося в нее свою печаль. Постигшая его личная трагедия была настолько велика , что в несчастном пингвине взыграла тяга к саморазрушению.