Öine vahetus

Весна - единственное время года, когда ностальгия не оборачивается горечью.

Этот мир - не место для лишних слов.

Здесь, посреди кукурузных полей, времени было в избытке. Здесь не было ничего, кроме времени.

Но казалось, что события эти какие-то нереальные, а если и происходят в действительности, то где-то далеко-далеко и не имеют никакого отношения к вечернему майскому Нью-Йорку. Потому что воздух свеж и чист, а весна готова перейти в лето в городе, где лето - сезон исполнения желаний.

Знаю, вы мне не поверите. И наплевать. Не важно. Я должен всё рассказать.

Весной всякий становится красавцем, ... если спешит на встречу со своей мечтой... пригласить ее на обед, а потом, возможно, на танцы...

Возможно, я и страдаю навязчивой идеей, но ведь это еще не безумие.

Улыбаясь, молодой человек вернулся к лотку с цветами. Он принесет ей цветы, ей будет приятно. Ему нравилось наблюдать, как вспыхивали ее глаза, когда он покупал ей всякие пустячки. Коробку конфет. Браслет. Однажды пакет апельсинов.

Нет, никто не должен думать о зиме в августе. Прямо мурашки по коже.

На улице по-прежнему темно и моросит дождь. Но нас ждет увлекательная ночь...

На сем прощаюсь с вами до тех пор, пока вы не научитесь лучше владеть собою.

На полпути труп приподнялся и спросил: "Где это я?" Коп завизжал и съехал в кювет.

А вы как себе это объясняете? Никак призраки цепями гремят?

А волны всё поднимались, поднимались, поднимались из глубины моря. И не было им конца. Прозрачные, глубокие...

...а солнце горело на небе, точно расплавленное стеклышко.

Будь любовь болезнью, этого пострадавшего поместили бы в реанимацию.
("Мужчина, который любил цветы")

Я достал потрепанную медицинскую энциклопедию, которая хранилась у меня с незапамятных времен. Но то, что я прочитал, привело меня в бешенство: у меня могло быть все, что угодно, или ничего.

В толпе рабочих, выходивших из дверей, не было слышно обычных грубоватых шуток. Никто не выдергивал у напарника рубашку из-за пояса, никто не подшучивал
по поводу того, что постельку жены Тони наверняка согревал в его отсутствие кто-то другой. Полная тишина, перебиваемая лишь смачным харканьем и звуками плевков на грязный пол.

Толпа должна быть на месте происшествия, а не в офисе. Так уж повелось - животное под названием "человек" испытывало врождённое стремление любоваться останками. Стало быть, дела очень плохи.

Бульдозер нанёс новый удар, и всё здание содрогнулось. Ещё немного, и он смог бы подъехать к стойке за чашечкой кофе.