Форпост. Беслан и его заложники

Слушала, шла по улице, плакала при прохожих, при всех. Горькая книга, наша рана, травма.  Обидно, как-то все нелепо, бестолково. Можно ли было по-другому? Не нам судить. Стоял вопрос либо удовлетворять все требования террористов, но тогда новые террористы могли начать то тут, то там выдвигать такие требования либо... либо... В общем, сложная книга, сложные вопросы. Может на них и ответа не существует.

Автору спасибо. Начитка авторская и чувствуется, что человек сам едва не срывается на слезы.  Пишет профессиональный журналист, но и человек, женщина, понятно, что не железная.

Одна из самых страшных трагедий при жизни миллениалов, думаю, должны мы воздать светлую память.

Помню как в книге Поляринова увидела упоминание о Беслане и заинтересовалась, так как то событие прошло мимо меня. Да, я была подростком, да и в целом никогда не интересовалась новостями и событиями в мире, но мне кажется, что и в новостях об этом не говорилось слишком часто… в сравнении с 11 сентября, о котором говорилось даже в школе на уроках, о Беслане я узнала только весной 20-года.

Книга ужасает, сначала тем, что боевики посмели захватить школу с детьми, потом тем что власти ценой жизни сотен людей решили сохранить лицо и не допустить создание прецедента. В книге есть слова:

Я очень долго читала эту книгу переживая каждую страницу, плача над фотографиями детей, с комом в горле и длительной подготовкой перед каждым разделом, эта трагедия нашла отзвук в моём сердце.

Восхищаюсь матерями Беслана, они каждый день переживают личное горе, но находят в себе силы добиваться ответов, помогают выбивать помощь потерпевшим, которым она нужна не разовая, а на постоянной основе. Также впечатлили Кесаев и Савельев, которые провели расследование и не смотря на федеральную позицию опубликовали результаты, которые шли в разрез с официальными данными.

Вообще в книге очень много мыслей о доверии людей к власти, а точнее о том что после Беслана это доверие сильно порушилось. А всё из-за чего? Те, кто несёт ответственность за народ не признали ошибок, не сказали в голос слов прощения, а только отмахиваются от просящих. Более 15 лет расследованию, 17 лет замалчивания, трагедия о которой не говорят, которую хотят скрыть. Хорошо что есть люди, которые доносят правду и не позволяют чтобы смерть сотен детей и взрослых канула в забытие.

Когда случилась эта трагедия, я сама была совсем ребенком, пошла, кажется, в третий класс. Возможно, что-то я слышала от взрослых, видела на их посеревших лицах, но до меня доносилось немного. Конечно же, я узнала о Беслане, когда стала старше, от учителей, из коротких новостей, что всплывали по телевизору в очередную годовщину. Но детская память — вещь ненадежная. Поэтому, когда Поляринов своим эссе, а затем и Дудь документалкой мне вновь напомнили о школе №1 в Беслане, я поняла, что мне необходимо узнать больше.

Книга Алленовой — это сконцентрированная боль, крик, который доносится со страниц. Ее невозможно читать без слез, но читать очень важно. Чтобы помнить, чтобы анализировать, чтобы не удивляться. Кто бы мог подумать, что сейчас эта книга-напоминание будет настолько актуальной.

Жизни и смерти, истории тех, кто больше не может рассказывать, и тех, кто оставил свое сердце с близкими в тот самый день. Хронология событий, цитаты допросов, разговоры с представителями власти. Но сложилась ли хоть у кого-то сейчас полноценная картина произошедшего? Даже у Ольги, которая была там все эти дни захвата школы, остались вопросы. Сколько было боевиков, как они добрались до школы, почему занижали официальные данные о заложниках, где были пожарные машины?... Вопросов слишком много, но складываются они в один: Почему это случилось?

Эта книга — удивительная. Не только той работой, которую проделала журналистка, пропустив через себя происходящее и рассказав читателю так, чтобы оторвать глаза от текста было невозможно. А самим фактом существования этой книги.

Сложно ли читать эту книгу? Невыносимо. Я забывала не просто дышать, я забывала, что вообще умеют это делать. Я часто говорю, что мне тяжело читать какие-то книги, но одно дело художественная литература – вымысел, фантазия автора, и совсем другое - документалистика, когда ты понимаешь, что это всё было взаправду. Трагедия которая разворачивалась у всех на глазах каких-то 15 лет назад и про которую многие уже почти позабыли. Последнее страшнее всего. Дети, которые были там уже выросли. Дети, которые остались там, уже никогда не станут взрослыми.

Да, это невыносимо. И не в последнюю очередь из-за того как пишет Алленова. Она была там с первого дня и в книге очень много её личных переживаний, так сказать человека сопричастного к это трагедии. Кажется это и есть гонзо-журналистика. Я не впервые сталкиваюсь с этим жанром (Дейв Каллен использовал этот прием в послесловии к «Колумбайну»), но Алленова почти физически раздавила меня своей откровенностью: «Много лет я не могла простить себя за то, что уехала оттуда так рано. Я могла сбежать, а они не могли.» На мой взгляд, только так и должна звучать эта книга, просто потому что она не должна быть легкой, это эмоциональная мясорубка. К этому нужно быть готовым. Я не знаю, как можно (и можно ли вообще), читать эту книгу без слез. Я вообще не знаю, как её читать. Но читать нужно.

Ольга Алленова рассказывает о трагедии Беслана, о людях, которые её пережили и потеряли близких. О их боли и борьбе за справедливость, потому что всё чего они хотят, это чтобы виновные понесли наказание. И чтобы такое больше ни когда не повторилось. Так же говорит о расследовании, выводах и версиях. Но в первую очередь «Форпост» о людях и жестокой несправедливости.

Даже спустя 15 лет после трагедии звучат всё те же вопросы: почему никто из руководителей оперативного штаба не наказан, почему против них не возбудили дел в суде, почему их награждали и повышали после, почему следствие тянется столько лет и противоречит показаниям свидетелей и заложников. И множество других «почему?».

Приведу несколько цитат по годам, комментарии излишни:

Сентябрь 2007 год (спустя 3 года): «Вы добились того, что к вам приехал председатель Госдумы и пообещал, что возьмет на контроль следствие. Расследование будет проводиться. Глава парламентского комитета по безопасности Владимир Васильев»

Август 2010 год (спустя 6 лет): «Беслан по-прежнему нуждается в психологической помощи. Семьи, потерявшие детей, разрушаются, у выживших появляются психические расстройства, эндокринные и неврологические нарушения. Лечить – негде. Больницы в республике перегружены. Квот в столичных федеральных больницах у республики мало. В медицинском центре, построенном в Беслане на федеральные деньги, нет детского отделения»

Апрель 2017 года (спустя13 лет): «Европейский суд по правам человека в Страсбурге рассмотрел жалобу 409 жителей Беслана к российским властям … Суд признал, что российские правоохранительные органы не расследовали все обстоятельства теракта, а власти допустили чрезмерное применение силы в школе 3 сентября … Так в Стратсбурге признали, что российские власти нарушили право своих граждан на жизнь и не предотвратили теракт»
Рекомендации суда о повторном расследовании в части правомерности, превышения силы и внесения изменений в закон о борьбе с терроризмом были проигнорированы. Людям лишь выплатили компенсацию назначенную судом. Всё. Тут мне даже сказать не чего. Цензурных слов не хватает.

Апрель 2019 года (спустя 15 лет): «Следствие не завершено. Никто не наказан. Все должностные лица пошли на повышение … Ни одного чиновника за халатность не сняли»

Почему так? Мне врезался один диалог, со встречи с президентом через год после трагедии:

• Дзасохов – в Совете Федерации. Зязиков награжден.
• У Зязикова был день рождения.

  Дзасохов (президент Северной Осетии) и Зязиков (президент Ингушетии), люди которых требовали привести для переговоров, ни один из них не пошел. Занавес. Что тут ещё можно говорить или спрашивать?

  Зачем эта книга написана?

И последнее, почему нужно побывать в Беслане:

После этой книги слов у меня не осталось, текст говорит сам за себя. Я же весной поеду в Беслан, что бы увидеть всё своими глазами и отдать дань памяти. Потому что… Потому что мы не должны забывать такое.

Это боль. Страшная, черная, сметающая всё на своём пути. Что пятнадцать лет назад, когда я - маленькая школьница, следила за репортажами из Беслана по телевидению, что спустя годы, сколько бы я не читала и не смотрела документальных фильмов.

Государство должно ценить человеческую жизнь превыше всего. Точка.
Государство должно учиться на своих ошибках и признавать их. Точка.
Каждый гражданин должен знать, что он будет наивысшей ценностью, а не ещё одним именем с Курска, Норд-Оста, Беслана, Хромой лошади, Зимней вишни. Точка.

Что независимо от условий тебя будут спасать. Ценить. Реабилитировать. Помнить.
Книга написана Ольгой Алленовой, отдавшей много лет чеченской войне, Беслану, Норд-Осту. Это не человек со стороны, которому всё равно, а перемолотый войной, с незаживающими шрамами и болью от тех смертей и того равнодушия, которое выпало увидеть. Поэтому это не будет сухой констатацией фактов, тут есть жизнь и личные эмоции. Которые нужны и правильны. Но при этом тут нет резко негативной оценки, есть всесторонняя развертка разных взглядов, отрывки из протоколов судебного заседания над единственным из задержанных террористов, есть разговоры с родителями, которым не суждено больше увидеть своих детей живыми и анализ, проведенный специалистами.

Эта книга для тех, кто хоть что-то знает до её чтения. Если вы беретесь ничего не зная, то посмотрите сначала любой документальный фильм, того же самого Дудя, если брать совсем недавнее. Потому что тут сложно погрузиться сразу, если ты не готов. Четкая хронология, обилие незнакомых имен и незнакомых постов. Сложно понять кто кому подчинялся, кто куда ходил и кого зачем звали. Это возможно, но если предварительно подкрепить информацию визуальной картинкой и голосами людей, то... А я не знаю, что, на самом деле. Потому что осознать, что на протяжении трех дней взрослые и дети умирали от жары, отсутствия еды и воды невозможно. Осознать, что кто-то сознательно мог начать стрелять по помещению полному заложников - невозможно.
Отключая эмоции и анализируя варианты, бывшие у власти, я даже могу понять какая цепочка условий приняла именно к такому решению. Ведь мы не ведем переговоры с террористами.
Но принять и понять это я не могу.

Одна школа. Три дня. Тридцать два террориста (официально). 1127 заложников. Всего 330 погибших: 314 погибли, из них 186 детей; 10 бойцов спецназа «Альфа» и «Вымпел», 2 офицера МЧС. Около 800 человек получили ранения, из них около 500 – дети.
Спустя 15 лет следствие остается открытым.

Такие книги как эта не дарят покоя и не освещают тебя светлыми эмоциями. Их чтение — это непрерывная боль, слёзы и непонимание. И тоска, от которой реально хочется выть. Но они дают и нечто невероятное.
Память о тех, кого больше нет, кого мы не спасли, но кого мы можем помнить.
Осознание того, что должно меняться и почему в нынешних условиях не стоит ждать, что право на жизнь всё ещё за нами.
Веру в то, что пока есть такие люди, как те, кто остался ненужным и забытым в далеком осетинском городе, потеряно не всё. Ведь пока мы сами готовы делиться своими ресурсами ради других у нас есть надежда.

Надо читать. Помнить. Не допустить больше никогда.

Дурная была затея взять эту книгу на чтение с обязательным отзывом. Потому что сказать, что чтение это болезненное, страшное и тяжелое это ничего не сказать. Но и добавить особо нечего.

Я была ребенком, когда произошла эта трагедия. Но до сих пор помню насколько тревожно было сидеть на уроках английского, потому что у учительницы был кто-то из родственников там. Как все судорожно ждали новостей. Отчаянная надежда, что подобное может закончиться благополучно.

Но это все ни в какое сравнение не идет со страданиями тех, кто был там. Кто там и остался. Живым или нет. Родители похоронившие своих детей так и остались там. Эта боль никогда не пройдет.

Книга эмоционально насыщена. Автор встает на сторону потерпевших, когда возникают вопросы по поводы происходившего - они наполнены эмоциями. После таких вопросов и претензий возникает желание устроить самосуд. Хотя от большинства причастных хотели просто извинений, которых не получили.

Горько, больно и страшно снова пройтись шаг за шагом по этой трагедии. Но забывать об этом нельзя.

Эта книга попала мне в руки после того, как я с жадностью посмотрела фильмы Дудя, Собчак, Новой газеты и Дождя о том, что случилось 15 лет назад в маленьком осетинском городке.

Конечно, я знала, что 1 сентября 2004-го террористы захватили в школе заложников. Но, пожалуй, это все, что я знала об этой трагедии. Мне тогда было 12, я помню страшные кадры штурма, ужас, страх от осознания реальности. Еще помню минуту молчания в школе перед первым уроком.

Но что страшно - я думала, что людей из спортзала спасли, что те, кто стал жителями "города ангелов", убиты террористами. Я не знаю, почему я не знала деталей, наверное, в 12 лет не особо-то интересуешься таким. А может, все-таки потому, что правды нам и не рассказали.

Книга Ольги Алленовой - это боль, отчаяние и ужас. Ужас от деталей трагедии, ужас от безразличия и ужас от того, что все это можно пережить.

Ольга как журналист проделала просто шокирующую работу, можно сказать, что она посвятила Беслану свою жизнь. Она была там с первого дня захвата, она видела, как в людях умирает надежда, видела, как смерть побеждает, как побеждает зло. И этот ад был почище Чеченской войны, ведь по ту сторону баррикад стояли дети.

Едва ли не чудовищнее тот факт, что тысячам людей, которые потеряли в этом спортзале детей, а порой и смысл жизни, приходится по капле выжимать помощь и правду. И они, я уверена, пойдут до конца, но какова цена этой правды теперь?

Страшно, что в государстве, где я живу, я - пустое место. Что если что-то произойдет, главное - не навредить репутации государства.

После всей этой массы информации о Беслане мне захотелось узнать, а как это было в Америке 11 сентября 2001 года. Как там живут сейчас те, кто оказался жертвой смертников?

Есть книги-сюжеты, книги-стиль, книги-язык. А книга Ольги Алленовой — это книга-эмоция. Потому что при её прочтении единственное, что остаётся в тебе — это эмоции. Гнев, ярость, бессилие. Нет слов, ты можешь только вдыхать и выдыхать, пытаясь унять эту дрожь, а внутри разгорается пожар. Ты понимаешь, что безопасности нет нигде.
⠀
Дети просто шли в школу. Какая яркая эмоция для первоклассника: вступаешь во взрослую жизнь, надел красивый костюм, родители доверили тебе яркий букет. Возможно, ты ещё даже не сталкивался со смертью. Но домой сегодня не вернёшься.
⠀
В 2004 году мне было 11 лет, но я помню, как по телевизору показывали бесланскую трагедию. Я мало что понимала тогда, слышала, что случилась какая-то беда, но не осознавала масштабов. Ходила в школу и не знала, что многие мои ровесники уже никогда не смогут этого сделать.
⠀
Мне страшно читать книги, где страдают дети. Не потому, что это какая-то особенная сентиментальность. Просто дети — наиболее незащищённая группа населения. Они ещё мало что знают и мало что могут, не всегда всё понимают, поэтому если ты применяешь силу против ребёнка — ты сам ничего не стоишь. Тем более когда используют детей в качестве рычага давления на взрослых. Ты не ноль, ты уходишь в глубокий минус.
⠀
А ещё страшнее, когда читаешь не художественное произведение, а хронику реальности. Всё прочитанное не укладывалось у меня в голове, и какие-то внутренние ресурсы пытались защитить от осознания этого. Мозг отключался и отказывался верить в то, что такое возможно, что это не художественный вымысел. Дети умирали, а в это время солидные дядьки в костюмах ничего не могли сделать. Только врать из телевизора.
⠀
Чернобыль, Беслан. Сколько трагедий нужно, чтобы на постсоветском пространстве поняли, что проблемы нужно решать, а не утаивать? Если дом рушится, его нужно сносить или ремонтировать, а не прикрывать красивыми плакатами до лучших времен.
⠀
Болезненная книга, которая укажет на все наши проблемы. Но такие книги как раз и нужны для того, чтобы как-то это решать.

Только на пороге своего 30-я я поняла, откуда у меня этот навязчивый страх и наметанность взгляда на "бесхозные и подозрительные объекты". Чей-то пакет обойти по дуге. Держаться от толпы в стороне, а мужчин определенной наружности - в поле зрения. Этот нерадиво выброшенный мусор - точно всего лишь случайный мусор?..

Когда случился Беслан мне было 10 лет, я перешла в 5 класс. Сейчас уже сложно вспомнить, следила ли я за событиями непосредственно в тот момент, или смотрела документальные фильмы только уже после, но последствия помню отлично. Усиление охраны, контроля пропуска в школу, классные часы, учебные эвакуации. И хорошо помню, как постепенно к моему 11 классу все меры школьной безопасности свелись на нет. Сначала, спустя года два-три, грозного дяденьку сменила старушка за столом, после старушки просто пустой стол бдил какое-то время. Потом и стол убрали.

А страх, по-видимому проросший на почве моей природной мнительности, остался. Получается, в какой-то степени, я тоже стала заложницей Беслана.

1 сентября 2023 года на некоторых новостных порталах появились статьи об опознании одного из террористов. Такой вот "подарок", приуроченный к очередной годовщине терракта, точку в деле о котором следствие до сих пор не поставило. Примечательно, что по крайней мере пара статей из тех, что сейчас открыты у меня в браузере, особо акцентируются на том, что штурм начался строго после взрывов внутри школы и строго по вине террористов. Даже спустя столько лет мы должны обязательно отметить, что штурм и последовавшее применение тяжелого вооружения были спровоцированы, и никак иначе. Даже несмотря на то, что следствие не завершено. Парадокс.

Признаюсь, что книгу я взялась читала скорее в контексте чеченских войн. Курс школьной истории, естественно, этот период не освещал, историческое самообразование в период сумасшедшего десятилетия после ограничивалось случайными статьями. Теперь же стало интересно восстановить события и оценить новейшее время, которому уже сама стала свидетельницей.

Поэтому сперва предупрежу потенциальных читателей, что нарратив автора здесь - это голос комитета "Матерей Беслана" и позже отделившейся "Голос Беслана", человека, насколько могу судить, религиозного. Местами с соответствующей эмоциональностью повествования, углом зрения на происходящее. Это не упрек автору, и не минус книги, просто особенность. О спровоцировавшей масштабный терроризм войне здесь упоминается только при проведении параллелей в подходе властей: неуместная и неумная ложь и принесение в жертву мирного населения. Ну и в роли Масхадова, конечно.

Повествование строится по хронологии событий: от захвата, первых действиях (и бездействиях) властей, до суда над выжившим террористом, следствием по факту захвата школы и его критикой. Такой подход позволил показывать противоречия по нарастающей: сначала мы сталкиваемся с ложью о количестве заложников (выше моего понимания кому вообще пришло в голову манипулировать так легко проверяемой цифрой), о явных разногласиях и разрывах по линии принятия решений в штабах, отказ от переговоров и вообще отрицание ультиматумов, самой хронологии штурма и эвакуации, ставшей главным предметом раздора в попытке установить истину.

Мы одновременно и находимся в толпе перед школой, и видим происходящее внутри глазами выживших заложников. На каждое заявление о правомерности и эффективности принятых решений звучат голоса очевидцев, заявляющих обратное.

Автор поясняет некоторые моменты, связанные с менталитетом, дает характеристику местным властям, и даже голос одному из лидеров чеченских сепаратистов.

В книге содержатся выдержки из следственных материалов, допросов, докладов комиссий о причинах смертей, ярко демонстрирующие противоречия между позициями, а так же разбирается главный результат недоверия к официальному следствию и паралльного расследования - доклад комиссии Кесаева.

И многое и многое, можно продолжать так долго. Что интересно, даже в такой теме находится предмет для дискуссии.

Позиция автора мне понятна. Но исторический опыт дает отрицательный ответ. Количество жертв - результат чудовищных ошибок, которые власти не хотят признавать до сих пор. Но сомневаюсь что переговоры могли к чему-то привести, принимая во внимание требования террористов.

Именно сейчас особенно больно читать эпилог. Почему эта чертова история моей страны все ходит по кругу, и никак из него не выйдет?

Пусть и идеализм, но я готова подписаться. Надеюсь только, что не придется кровью.