Сестренка

Если у вас есть тайна, почти всегда она про секс. Секс почти всегда про власть. Власть почти всегда про насилие. Если вы будете молчать, эта цепочка никогда не порвется, однажды она вас задушит. Говорите. Девочки, умоляю, говорите

Мама любит говорить, что ничего непоправимого нет, потому что Иисус простил раскаявшегося разбойника. Мой собственный опыт в очередной раз подсказал: непоправимого в жизни сколько угодно.

- Семья же - главное в жизни. Наверное.
- Ничего подобного. Главное в жизни - это ты сам.

— Ну, тетя Неля, вы меня извините, вы почти пятьдесят лет были тетей Нелей, а сейчас, видите ли, стали Натальей, ну е-мое, это идиотизм какой-то! — возмутилась Иришка.

Насилие прекращается, если у кого-то находятся силы его прекратить.

– Я не верю в Бога…
– Я тоже не верю, причём тут это?
– А то, что зло придётся пойти и наказать самой.

Раньше я умела спорить, а потом детство закончилось.

Это прием из детства – когда страшно, сказать себе: на самом деле снимается кино, а не рушится жизнь

Если у вас есть тайна, почти всегда она про секс. Секс почти всегда про власть. Власть почти всегда про насилие. Если вы будете молчать,эта цепочка никогда не порвётся. Если эта цепочка не порвётся, однажды она вас задушит. Говорите. Девочки,умоляю,говорите.

Никакие идеалы не стоят твоего душевного комфорта.

Как жаль, что мама никогда не говорила мне этих слов "прости, что я тебя не понимаю".

Мое тело то тут, то там. Какая большая кровать. Мой рот. Мой живот. Мои ноги. Моя грудь. Нет, это не тело, какое же это тело? Это какая-то каша. Каша растекается. Форму он придаёт ей сам.