Бессмертный огонь

— Ежели ставишь под сомнение мою искренность, я повторю. Повелевай мною, Эми.

— Широ, ты… Ты посмотришь фейерверки после солнцестояния? Посмотришь их вместо… вместо меня?
— Все, что бы ты ни попросила. Все, что бы ни пожелала, что бы ни потребовалось. Повелевай, малышка-мико.

— Я прекрасно могу есть и с земли, но ты же говорила, что умираешь от голода. Разве не хочешь поесть?

Действия меняют наш путь, влияют на будущее, но намерения нас определяют, дают нам силу. Без них мы ничто.

— Величие битвы. Сладкое упоение победы. Кровь врагов на земле. Они уже не манят тебя так, как прежде?

Сила делает изгоем. Так что когда они находят подходящего, то не хотят его отпускать. 

Что бы со мной ни приключилось, сильнее всего я боюсь потерять тебя.

Эми смотрела, как за окном машины проносятся горы, и массировала виски. Было странно ехать на машине как люди. Она уже привыкла перемещаться через порталы и лететь в когтях дракона.

Я бы оставил тебя себе навеки, малышка-мико, - прошептал он мягко, едва слышно. - Я бы унёс тебя куда угодно, куда бы нас не отправили течение времени. Я бы любил тебя до самого конца.

Её сердце странно затрепетало, и Эми быстро помотала головой:
– Я не уйду далеко. Просто попрошу кого-нибудь найти Катсуо.
Широ смерил её взглядом и скрестил руки на груди.
– Пять минут.
– Но это... – Эми вздохнула. – Ладно. Пять минут.

Он не любил её так, чтобы его душа навеки изменилась, но Эми боялась, что её собственную душу уже перекроило его пламя.

– Я стремлюсь лишь оградить тебя от страданий. Ты должна понимать.
Она шагнула ближе, и вокруг неё захлестнулись порывы ветра.
– Страдать – значит жить. Стремиться, сражаться – значит познать страсть. Во имя спокойствия ты лишил бы меня и того, и другого.

(с) Аматэрасу и Цукиёми

Она ожидала смерти в день солнцестояния, но перед ней распахнулось будущее – неожиданное и пустое.

Любовь к Широ не ослабляла её ки. Её ослабляли противоречия, сомнения и страхи. Если бы она любила безоговорочно, их близость не представляла бы никакой опасности для её макото-но-кокоро.

Она больше всего на свете желала избавить его от того холодного огня, что грозил навеки обратить его сердце в лед.

Страдать - значит жить. Стремиться, сажаться - значит познать страсть.

Она сохранит жизнь, но утратит все, ради чего жить стоит.

– Прости меня, – Эми схватила запястье Широ, прижала его ладонь к своей щеке. – Прости, что я так долго не могла это понять. – Понять что? – вопрос прозвучал тихо, напряженно. – Что я ни в чем не была так уверена, как в любви к тебе. 

– Я забыл бы все остальное, неважно, – проговорил кицунэ, – лишь бы не то, кто я с тобой. Вот, кем я хочу быть.