Руководство для желающих жениться (сборник)

Продолжаем читать Чехова, его ранее рассказы. Мне очень нравятся, они позитивные и реалистичные.

Скажем более поздние рассказы уже более драматичные и трагичные.

Этот рассказ написан в 1885 году и в тот же год был опубликован в литературно-художественном журнале «Осколки» № 41 от 12 октября под авторством А. Чехонте.

Тема очень близка и в наше время. Только надо заменить Францию на США и будет все как у нас.

Вы же помните Михаила Задорнова, как он постоянно противопоставлял США и Россию, и в целом русских людей. Что у нас и мозги другие и то и се, а в США так и сяк. Или скажем различные патриоты, что вечно говорят, США загнаивающейся страна не то, что у нас.

Но мне понравился рассказ, как ловко помещик ругает французов, доводит своего слугу чуть ли не до белого каления. Но финал всё раскрывает. Загадочную русскую душу. Точнее одну из ее граней.

Вы, наверное, заметили, что я ввел новую особенность своих отзывов добавил биографию автора. Кто читает мои отзывы подряд, то, наверное, устал уже читать про Чехова, но с другой стороны если бы я убрал, тогда бы, кто увидел мой отзыв к рассказу, лишился бы биографических фактов. А так рецензия выглядит более целостной.

Далее в рассказе «На чужбине»

Помещик Камышев, любитель празднословить после сытной трапезы. А одной из его любимых тем было ругать французов и Францию. Особенно, когда слушатель хороший. Но так получилось, что Камышева, слушателем был старик гувернер, вся работа которого было есть пить и слушать своего нанимателя. Только, каждый раз ему тяжело слышать ругательства в адрес своей страны.  Выдержит ли в этот раз или уволиться?

Биография автора.

Антон Павлович Чехов (1860–1904 гг.) был великим русским писателем, талантливым драматургом, академиком и врачом по профессии.

Чехов родился в Таганроге в семье купца. Обучение будущий писатель проходил в греческой школе-гимназии, затем он начал обучение в университете Москвы на медицинском факультете, который окончил в 1884 году.

Дебют в печати Чехова состоялся еще на первом курсе института, когда юный писатель отправил в журнал «Стрекоза» свой рассказ и юмореску. Рассказы Чехова были впервые изданы отдельной книгой в 1884 году («Сказки Мельпомены»).

В середине 1880-х годов Чехов занимался врачебной практикой и начал публиковать крупные художественные произведения под своим именем. В это время Чехов также писал пьесы для театральных постановок.

Чехов был известен своими короткими рассказами, часто написанными в жанре литературного миниатюризма. Он считается одним из основателей этого жанра и демонстрировал свое мастерство в создании компактных и красочных историй. У Чехова был особый стиль письма, известный как «метод крошечных деталей».

После покупки имения Мелихово он ведет общественную деятельность, помогая людям (1892–1899 гг.). В то время было написано много произведений, среди которых пьесы “Иванов”, «Чайка», «Дядя Ваня». Постановка «Чайки» на сцене МХАТа в 1898 году стала заслуженным триумфом Чехова-драматурга. Позже были написаны пьесы Чехова «Вишневый сад», “Три сестры”.

Больному туберкулезом писателю врачи рекомендовали переехать в Ялту, где климат был более подходящим для легочных больных. Из-за обострения болезни писатель едет в Германию для прохождения лечения, где умирает 2 (15) июля 1904 года.

Подробнее.

Меня позабавило сразу, как начал читать, это фамилия старика француза – Шампунь. Причем шампунь придумали лишь в 1903 году в германии немецким химиком Хансом Шварцкопфом и назывался Schaumpoon, что с немецкого переводится, как Пенная ложка.

Шампунь француз был гувернером в начале самому помещику, а потом и его детям. А как они выросли, то остался, чем-то вроде собеседника для помещика.

Шампунь остался чем-то вроде бонны мужского пола. Обязанности бывшего гувернера не сложны. Он должен прилично одеваться, пахнуть духами, выслушивать праздную болтовню Камышева, есть, пить, спать — и больше, кажется, ничего. За это он получает стол, комнату и неопределенное жалованье.

Не жизнь, а сказка скажете вы. В целом да, но он француз, а его помещик любит ругать все французское, причем так, что даже видавший виды старик гувернер вспыхивает.

Знаете, отличия юмора Чехова, от современного, что у нас он более короткий и пошлый или грубый. А там это небольшая прелюдия, и более тонкий, и изысканный юмор. Все же время было благородных лиц. Такой щелчок небольшой, иронично показывает современное общество.

Кроме Шампуня, как говорил у нас помещик Камышев. В этот раз у них все началось с горчицы.

Мне этот помещик Камышев, напомнил мужика из «нашей раши», что разговаривает с телевизором, там Светлаков его отлично изобразил. Тут такой же тип, только телека нет, и ему нужен собеседник. И объект для порицания.

Мне понравилось это.

По-моему, это классика. Оказывается, только появившаяся не в наше время. У нас всегда так, нам бы это нам бы то, и мы бы УХ, показали бы всему миру. Я не спорю показали бы, и люди у нас не глупее иностранных специалистов. Другое дело, что дальше разговоров у нас обычно дело не доходит. Мне кажется у русского человека все как по поговорке «Пока гром не грянет, мужик не перекреститься», то есть переведя на обычный язык, пока не придет, какая-то Ж.. мы не активизируемся. Слушал, по телеку новости, как санкции благотворно повлияли на Российскую экономику и прочее, вдруг решили, что сами могут чего-то делать. Только не понятно, почему раньше ничего этого не делали.

Вы не подумайте, я не против, просто, забавно, что все эти разговоры веками длятся.

И еще мой любимый момент.

Безнравственный народ! Наружностью словно как бы и на людей походят, а живут как собаки… Взять хоть, например, брак. У нас коли женился, так прилепись к жене и никаких разговоров, а у вас чёрт знает что. Муж целый день в кафе сидит, а жена напустит полный дом французов и давай с ними канканировать.

Я если честно, как прочитал, то спустился чуть ли не под стол от смеха.

Правда старику французу это не очень по душе пришлось.

Читая, подумал, что если бы у помещика были и другие слуги иностранцы, то он и к ним бы прицепился.

Отчасти такая нелюбовь помещика к франции обусловлена тем, что весь высший свет был на ней помешан. Говорили по-французски, одевались по их моде. Смотрите ведь даже гувернер был у помещика француз. Учил два поколения семьи. Танцам и этикету еще.

Если вы вспомните роман Война и Мир, так там начало идет, что люди из высшего света говорят на французском языке. Он у них был первым, скорее русским был вторым языком. Так как французский благородный, а русский мужицкий. Но ведь подобное не все нравилось.

У нас очень сильная зависимость от всего иностранного. Что у соседей даже трава зеленее чем у нас. Сейчас вот была долгое время любовь ко всему американского. Фильмы, одежда, культура, язык. Все очень сильно вошло в нашу же культуру и речь. Едим их еду, пьем напитки, смотрим фильмы и слушаем музыку. Англицизмы в речи. Это не чем не отличается, от того, что было во времена Чехова. Но всегда были патриоты, которые ничего не делали, но ругали знатно заграницу.

Я сам не очень люблю эти сравнения, как в плюс, так и в минус. Как раз недавно прочитал отзыв, моей подруги Милены США изнутри. Как на самом деле живут в стране голливудского кино и американской мечты?

Там определенный взгляд на жизнь в США. Я думаю, что много правдивой информации, но вряд ли полной. Но все же, там говорится, что надо работать и работать, добиваться всего упорным трудом. Что там не растут доллары на деревьях.

Сколько роликов я сам видел, про мусор на улице и бомжей и прочее. Ругать можно. Но не лучше ли брать, у них то, что работает. Многие изобретения которыми мы пользуемся сделали там. Мы отстали во многом от них. Мне вспоминают слова Сталина.

«Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» - И. В. Сталин. 1931 г

Тогда они там добились этого, но какой ценой. И каждый раз у нас так. Приходится пробегать за 10-15 лет ту дистанцию, что другие прошли уже 50-100 лет назад.

У нас ведь точно так же, много отличного, но есть много и плохого, с чем нужно бороться и искоренять.

Почитал, что Л. Н. Толстой относил «На чужбине» к числу лучших рассказов Чехова. Я бы тоже так отнес, из тех, что читал, этот хоть и один из бесхитростных, но зато показывает русскую душу. Любим мы вот так посидеть и поругать.

Я и сам чего уж там, бывает, кто-то скажет, что у нас это не так и то не так, а ты начинаешь ему говорить, а ты возьми Запад и США, у них это плохо и то плохо.

Сидит у нас в ДНК, как любовь к иностранному, так и критикой этого иностранного.

Несмотря на критику франции, помещик делал это не злобно, а по традиции. Только патриотичный француз не всегда мог это терпеть.

Мы добрые люди на самом деле. И не злобные. Мы на самом деле всех любим, если человек хороший. Но ругать другие страны, что в чем то лучше нашей, это у нас в крови.

Мне понравился, рассказ, он такой знаете, можно перечитывать под настроение. Даже зная финал.

А так мне бы самому понравилось бы быть каким то помещиком, просыпаешься с утра, поел поругал Запад и США, пошел прогулялся, потом опять поел и еще поругал. Главное хорошего слушателя.

Всем спасибо, кто прочитал.  До встречи в следующем отзыве.

Известно, что Антон Павлович не включил этот рассказ в прижизненное собрание своих сочинений. Что же, я думаю, это может свидетельствовать лишь о крайне придирчивом его отношении к собственному творчеству, что-то ему не нравилось, в чем-то он видел несовершенство одного из относительно ранних своих произведений.

А вот я читаю и поражаюсь тому, с каким мастерством, по сути силой образности прямой речи, он смог поднять и трагически показать вековечную тему, над которой корпел не только Тургенев, тему отцов и детей. В рассказе мы видим отца и сына, вся трагедия в том, что их уже нет в жизни друг друга, но они еще об этом не знают. Они не слышат друг друга и не понимают. Это два совершенно разных, абсолютно чужих человека, которых объединяет лишь общая фамилия и какая-то мизерная общая память.

Это два разных мира, мира, существующих в своих вселенных и никак не пересекающихся. Встреча ближайших родственников происходит совершенно случайно, читатель должен понимать, что не окажись у модного столичного адвоката дела в уездном городке, где прозябает отец-священник, он бы у него не появился ни-ко-гда! Нет, если бы он знал, что у отца "такая стерлядь", он бы к нему еще прошлого года заглянул бы, когда было дело в губернском городе. Только ведь не ради отца бы он заехал, кабы знал, а ради стерляди.

Кстати, будучи тогда в губернском городе сын-адвокат швырнул 300 целковых, чтобы в губернском театре пьесу ему лично представляли. Это, между прочим, не выдуманный Чеховым эпизод, а факт из жизни весьма популярного адвоката той поры господина Плевако. Я про Плевако вспомнил, чтобы подчеркнуть - сын священника не какой-то особый "моральный урод", а такой типичный представитель столичной интеллигенции.

И, если честно, я не знаю, что имел в виду Чехов под "Святой простотой". Ту простоту, с которой сын рассказывает отцу об обстоятельствах своей столичной жизни, о сумасшедших деньгах, проигрываемых и пропиваемых, о личной жизни, где свадьбы и разводы следуют впопыхах, о скуке, его одолевающей. А ведь отец только сейчас всё узнает, он же даже весточки за 15 лет от сына ни одной не получил. Так может "святой простотой" автор называет потрясающее равнодушие сына, которому плевать на родного папеньку, вот он таков, как есть - ничего же не скрывает - про всё рассказал, даже не задумавшись, а каково-то отцу всё это слышать.

А может "святая простота" это безусловная любовь брошенного отца, которому и надо бы увидеть подноготную сына, да только он видеть ничего не хочет, и просто не верит сыну, когда не может представить того, что тот не задумавшись сообщает отцу. Отцу проще решить, что сын шутит, может, привирает, но это же выглядит так безобидно, он университант. И гонит престарелый отец обиду, когда сын не хочет с ним общаться - "не мешай, старче", когда отказывается принять накопленные за всю жизнь деньги. Не может он расстаться с придуманным образом, и обижаться на него не может, а любовь отцовскую все же излить-то хочется, за 15 лет накопленную.

И вот тут-то и сгодилась сыновья шуба, она не прогонит, и не обидит, и ласку примет безропотно. Правда, в ответ тоже не отзовется, да всё же это лучше, чем холодность и отстраненность родных глаз. И обнимает, и целует, и крестит плачущий старик шубу сына. И он счастлив...

Этот рассказ следует читать в качестве учебного пособия сегодняшним копирайтерам, вот ведь - 135 лет назад написано, а как-будто специально для них. Достаточно прочитать этот коротенький рассказик и все азы искусства написания рекламных текстов, уловки и ухищрения, применяемые при этом, станут ясны и понятны. Однако, станет понятным и то, что к писательству такая деятельность никакого отношения не имеет, что главное здесь - так составить текст, чтобы подтолкнуть к покупке, а без обмана в таком деле не обходится. Вот все говорят: "политика - грязное дело", увы, но и торговля в основе своей тоже "дело грязное", ну, и "писательство" с нею связанное, тоже не чище.

Чувствуется, что Чехов в теме. Не знаю, подрабатывал ли он когда-нибудь "рекламщиком" (прочитать ЖЗЛ-овскую биографию любимого автора всё руки не доходят), но газеты-то он читал, а там такой "писательской продукции" было навалом. Антон Павлович же очень легко улавливал характеристики чужого стиля и рождал зубодробительные пародии, кроме данного рассказа можно вспомнить его подборку "Комические рекламы и объявления".

Но я хотел бы воспользоваться заголовком рецензируемого рассказа, он очень знаменательный - "Писатель". Употреблено здесь это слово в иронической коннотации, но само по себе слово нужное и хорошее. И больше всех заслужил право называться Писателем (с большой буквы) - сам Антон Павлович.

Вот мне пришла такая мысль, не знаю, насколько она правильная, - писатели, пишущие романы, приходят, чтобы поведать свою истину, преподнести её как готовый продукт, писатели же, работающие с малыми формами (рассказы и повести) всё время находятся в диалоге с миром, их точка зрения постоянно меняется, они движутся вместе с социумом, высвечивая и отражая каждый раз разное и новое, часто не знают, что напишут завтра, не боятся противоречить самим себе. Конечно, такое определение касается не всех мастеров малых форм, а только лучшей их части, но Чехов в их число входит безусловно.

Я это написал к тому, чтобы сказать главное: Чехов - разный. У каждого свой Чехов. Это касается всех больших писателей и поэтов, у каждого свой Пушкин, свой Гоголь, свой Достоевский, но здесь разговор о Чехове.

Мой Чехов, скорее всего, похож на меня. Это же естественно, что я, трактуя сложное неоднозначное место произведения, опираюсь на свое видение, свой опыт, свои пристрастия. Да, они тоже могут подвергаться изменениям под воздействием произведений Чехова, но в целом это процесс сложный, многоплановый, принимаются одни идеи, пересматриваются другие, иначе трактуются третьи, но всё равно остается основа внутреннего "Я", которая всегда останется мною и никогда не станет Чеховым.

Так у меня свое, довольно критичное отношение к церкви и религии, и это позволяет мне видеть совсем иначе те произведения классика, которые традиционно относятся к категории пасхальных рассказов, например "Студент" и "Архиерей". Большинство читателей воспринимают эти рассказы "как написано", принимая "просветления" героев за чистую монету. Я же вижу в них глубокую и беспощадную сатиру на религиозное сознание и его проявления. Лично мне такой Чехов ближе и понятнее.

И еще, продолжу предложенную в ряде рецензий тему об "обыкновенном человеке". Чехов только и писал, что об обыкновенных людях, но не забывайте главного - Чехов сам был самым обыкновенным человеком, а его рассказы, повторюсь еще раз - диалог с миром обыкновенного человека. Конечно, у этого "обыкновенного человека" были необыкновенные способности выхватывать из окружающей его жизни самое главное и острое, и создавать яркие зарисовки и полотна характеров и судеб, но человеком-то он всё равно оставался обыкновенным.

Поэтому я не очень люблю, когда из него пытаются делать икону, когда при обсуждении отношения к какой-то проблеме, затронутой в его рассказе, в качестве неопровержимого доказательства приводятся цитаты из его писем и дневников. Не надо забывать, что Чехов не Мао Цзе-дун, он не писал цитатников, он не Заратустра, он не учил жить и не создавал катехизисов, он просто жил и писал. Как обыкновенный человек он мог ошибаться, мог менять взгляды, мог сомневаться, даже не мог, а делал все это обязательно. Он был человеком.

Возвращаюсь к рассказу "Архиерей", когда умер главный герой мало кто его запомнил, а кто и помнил, то помнил архиерея, а не человека. Вот и мы создаем из Чехова - ЧЕХОВА - безгрешного писателя без страха и упрёка. Думаю, что он меньше всего хотел бы быть бронзовым Чеховым и очень этого страшился...